20 хешвана 5745 года

Из ФАРБРЕНГЕНА РЕБЕ

Дата: 20 хешвана 5745 года

Повод: 124-й день рождения Ребе Рашаба

Беседа 3:

Иерусалим и окружающие его горы.

Нуждается ли Иерусалим во внешней защите? Почему нечто столь обыденное и неодушевлённое, как горы, служит залогом безопасности святого города?

В этой беседе:

• Ѓар Цион: раскрытие сущности еврейской души.
• Ѓарим савив ла: принятие ярма Небес, оберегающее наше служение на протяжении всего дня.
• Ло йимот: непоколебимое упование на Б‑га. Как пронести настрой молитвы через изучение Торы.

В день рождения Ребе Рашаба Ребе разбирает «его новую главу» Теѓилим, то есть главу, номер которой соответствует количеству лет с рождения Ребе Рашаба. Кроме того, Ребе анализирует собственную главу Теѓилим в том году. Ребе учит нас, как преодолеть разрыв между служением молитвы и остальной частью дня: как защитные горы «принятия ярма» оберегают непоколебимое упование Ѓар Цион.

Эти горы непоколебимы!

Каждое 20 хешвана несёт в себе новые уроки, и лучшее место для того, чтобы их найти и постичь их новые смыслы — это каждый год меняющаяся глава Теѓилим, соответствующая новому возрасту Ребе Рашаба.

א: שִׁיר הַמַּעֲלוֹת הַבֹּטְחִים בַּה' כְּהַר צִיּוֹן לֹא יִמּוֹט לְעוֹלָם יֵשֵׁב. ב: יְרוּשָׁלַ‍ִם הָרִים סָבִיב לָהּ וַה' סָבִיב לְעַמּוֹ מֵעַתָּה וְעַד עוֹלָם.

1. Песнь восхождений. Уповающие на Г‑спода — как Ѓар Цион: не поколеблется, вовек пребудет.

2. Иерусалим — горы вокруг него, а Г‑сподь — вокруг Своего народа отныне и вовеки.

Буквальный смысл обоих стихов:

1. Ѓар Цион — это гора в Иерусалиме. Стих говорит нам, что подобно тому, как гора не может сдвинуться с места, так и упование еврея на Б‑га (битахон) должно быть непоколебимым.

2. Иерусалим хорошо защищён географически: окружающие его горы затрудняют его завоевание. Точно так же и Всевышний дарует вечную защиту еврейскому народу.

Очевидные вопросы к обоим стихам:

1. Что особенного в неподвижности Ѓар Цион? Земля вообще не двигается — ни равнины, ни холмы, и уж тем более не горы! Для чего восхвалять гору за то, что она непоколебима?

2. Почему защита Всевышнего уподоблена горам, окружающим Иерусалим? Что этот образ добавляет к простому утверждению, что защита Всевышнего никогда не ослабеет?

Гора внутри

Вглядитесь в гору. Возвышаясь над окружающей местностью, она словно властвует надо всем вокруг.

Слово «Цион» может относиться к душе еврея, к еврею в целом и ко всем вместе взятым евреям. Оно похоже на слово «циюн» — ориентир, отличительный знак, указывающий на местонахождение чего-либо. В данном случае, как объясняет Алтер Ребе, оно указывает на глубинную сущность души, самую суть еврея, которая является знаком, свидетельством о Всевышнем. Взглянув на душу, вы понимаете, что она — часть Самого Б‑га.

Что же такое Ѓар Цион? Это сокровенная сущность души в тот момент, когда она раскрывается, подобно горе, вздымающейся над равниной. Когда Цион — сущность души — становится «Ѓар» (горой), то есть раскрывается, она начинает властвовать надо всем остальным в человеке, над его душой и телом. Тогда его упование на Б‑га становится твёрдым и непоколебимым, ведь глубинная сущность души неизменна.

Горы снаружи

И если Цион указывает на глубинную сущность души, то Иерусалим соотносится с её внешним измерением. Это подводит нас к следующей идее, выраженной в разбираемой главе: горы, окружающие Иерусалим.

Всевышний наделил Свой святой город Иерусалим естественной топографической защитой — горным кольцом. Врагам гораздо легче подступиться к городу и занять его, когда местность вокруг ровная. Попробуйте провести войско через горную гряду — и вам придётся преодолевать подъёмы и спуски лишь для того, чтобы добраться до городских ворот. Однако сами по себе горы не обладают святостью. Они находятся не внутри стен, очерчивающих святость города, а снаружи.

Иными словами, Иерусалим и его святость нуждаются в защите со стороны чего-то внешнего, менее святого. Какой глубокий смысл в этом заложен?

Подобный же вопрос можно задать и о городских стенах: как неодушевлённые камни могут защищать самое святое место на земле?

Более того, такое же кажущееся противоречие мы обнаруживаем и в отношении венца Иерусалима — места, придающего святость всему городу: Дома Всевышнего, Храма.

Храм не был первой обителью Всевышнего. На протяжении столетий Б‑жественное присутствие пребывало в Мишкане, кочевавшем с места на место. Но Храм стал первым постоянным Домом и, в отличие от своих предшественников, он сложен из камня.

И вновь возникает тот же вопрос. Мишкан, состоявший из элементов растительного мира и мира животных, со стенами из деревянных брусьев, покрытых завесами из материалов животного происхождения, был лишь этапом пути, а не конечной целью. Постоянное же жилище Всевышнего возведено из камня — неживой материи, стоящей на самой нижней ступени лестницы творения. Почему?

Странствия Шхины из одной временной обители в другую — вплоть до водворения в Бейт ѓа-Микдаш.

Смотреть объяснение Ребе: Видео

Слова Ребе:

«В соответствии с запретом сажать какие-либо деревья в Храме, для изготовления стен использовались камень или другие виды неживой материи. Даже если применялось дерево, его обязательно покрывали, скрывая от глаз. Как подробно разъясняется у Рамбама в „Законах о Храме“, в Храме на виду могли находиться исключительно неживые материалы».

Согласно учению хасидизма, смысл данного указания заключается в том, что высочайшие искры святости пали именно в самую низшую часть творения. Уровень неживого ниже растительного, однако искры, скрытые в нём, происходят из более высокого источника. Камни, окружающие Иерусалим, уступают в святости самому городу, но благодаря своему высокому духовному корню они обладают силой защищать его.

Уровень «неживого» в человеке

Теперь мы можем глубже понять вытекающие отсюда уроки.

На уровне человека, в служении Всевышнему живых людей, также находят своё выражение все остальные элементы творения — включая уровень неживого, обладающий высочайшим источником. И подтверждение тому мы находим в самом начале дня — в молитве.

Молитва — это путь соединения со Всевышним, лестница, поднимающаяся от земли к небесам. С чего же всё начинается? С «Моде ани» — самой первой молитвы дня. Это безыскусное подчинение Всевышнему, когда человек ещё не размышляет о Его величии и не пробуждает в сердце чувств любви или трепета. Таково проявление уровня «неживого» в человеке, простое выражение «Моде ани»: я покоряюсь Тебе.

Это простое «Моде ани» служит защитной стеной для всего последующего дневного служения, подобно каменным стенам Иерусалима — уровню неживого, оберегающему величайшие святыни. И точно так же Всевышний хранит нас, окружая Своей защитой вовеки.

Принятие ярма Небес — это не просто «врата» или первая ступень на лестнице служения Всевышнему. Это само по себе фундаментальное служение.

Смотреть объяснение Ребе: Видео

Молиться весь день

Подобно тому как «Моде ани» — это «уровень неживого» в молитве, так и молитва в целом выступает «уровнем неживого» всего дня.

Когда еврей выходит из синагоги, его следующий шаг — бейт-мидраш, где изучают Тору. Изучение Торы превосходит всё; это главная часть его дня.

Но еврей не просто выходит из синагоги. Если его молитва была правильной, он выходит в мир, окружённый защитной стеной гор в виде «принятия ярма», утверждённого этим утром. И когда он изучает Тору внутри этих спасительных гор, после должной подготовки в молитве, его учёба обретает истинный характер.

Слова Ребе:

«Изучению Торы обязательно должно предшествовать служение молитвы, но не как введение, которое завершается и остаётся позади при переходе к учёбе. Напротив, молитва обязана пронизывать изучение Торы, пока они не соединятся в нерасторжимое единство».

Не поколеблется

«Не поколеблется… вовек пребудет… отныне и вовеки», — провозглашает царь Давид в этой главе Теѓилим. Когда защитные горы «принятия ярма», Цион глубинной сущности души выходят в мир, они оказывают глубокое и непреходящее воздействие.

Один из примеров, упомянутых в этой главе, — упование. Те, кто уповает на Б‑га, непоколебимы. Как человек в постоянно меняющемся мире может сохранять неизменное упование? Что это вообще значит?

Упование — это нечто иное, чем слова «и это к добру», которые следует произносить после каждого события, которое кажется неблагоприятным. Если, не дай Б‑г, чего-то недостаёт, человек может признать, что и это в конечном счёте к лучшему. Но уповать означает буквально верить, что Всевышний пошлёт всё необходимое, включая материальные нужды, в виде явного и открытого блага. Мир вокруг может меняться, но глубинная суть души неизменна. Даже если в материальном мире вчерашний день принёс малоприятные обстоятельства, непоколебимое упование Ѓар Цион говорит: на самом деле вы никогда ни в чём не терпели ущерба, поскольку всегда находились под неусыпным и милосердным оком Всевышнего.

Ещё одно проявление непоколебимой глубинной сути души в изучении Торы: оставаться на верном пути истины Торы.

Слова Ребе:

«Упование, согласно ѓалахе, мусару и знаменитому учению Баал Шем Това, означает, что вы уповаете на Всевышнего в самом буквальном смысле слова: твёрдо верите, что Он обеспечит все ваши потребности — причём материальным образом, а не только в духовных мирах».

В добрый путь!

Тора учит нас, что всякая дорога сопряжена с опасностью. Кто может пуститься в нелёгкий путь с уверенностью, что выйдет из него неизменным?

В нашем духовном странствии мы начинаем как Ѓар Цион — сокровенная сущность души, непоколебимо стоящая подобно высочайшей из гор. Однако путь долог, а спуск глубок. Из царского дворца душа отправляется на «окраину города», где она вынуждена приспосабливаться к новому окружению. Чистая душа погружается в мир человеческого интеллекта, задействуя способности тела и даже животной души, чтобы постигать Тору. Но ведь именно для того душа и отправилась в опасный путь — чтобы возвысить материальный мир, начиная с собственного нового спутника — тела.

Как же душе уберечься и остаться на пути истины, изучая Тору с помощью человеческого разума?

И здесь защита служения молитвы оказывается жизненно необходимой: молитва не просто готовит человека к учению, но и сопровождает его на протяжении всей учёбы. Изучение Торы требует напряжённого труда, чтобы разум смог понять сокрытое. Рассказывают, что Аризаль обливался потом от крайнего напряжения, углубляясь в учёбу. Когда человек всецело погружён в мир интеллекта, требуются особые усилия, чтобы помнить, ради чего начался весь путь: ради соединения с Дарующим Тору через постижение Его мудрости. Искренняя, вдумчивая молитва обеспечивает трепет перед Всевышним в течение всего дня и направляет человека к верному пониманию Торы.

Слова Ребе:

«Внешне вы можете быть погружены в интеллектуальный поиск, но в более глубоком смысле всё это проникнуто трепетом перед Всевышним! Помните, что это мудрость Всевышнего, и если вы утверждаете неправду, вы искажаете Тору Всевышнего!»

Если Тора уже является истиной, что к ней добавляют наши усилия? И как Шамай и Ѓилель могут понимать Тору по-разному, каждый в согласии с корнем своей души?

Смотреть объяснение Ребе: Видео

В том и заключается смысл изречения мудрецов: «„Г‑сподь с ним“ — это означает, что ѓалаха следует его мнению». Поскольку молитва сопровождает человека в бейт-мидраше, собственный разум не уводит его от истины Торы. Всевышний пребывает с ним в его учёбе, а когда идёшь по верной тропе, приходишь к правильному выводу.

Словами «Шивити Ѓавайе ле-негди тамид» («Всегда представляю Г‑спода пред собою») открывается «Шулхан арух», и они служат основой для всего последующего: постоянное осознание присутствия Всевышнего. Это и есть та защита, о которой говорится в главе.

Теѓилим, — стена, ограждающая всё наше служение, дабы мы неуклонно следовали верным путём, хранимые навеки.

Смотреть видеозапись: Видео