Мюнхен, Германия

СОСТАВИТЕЛЬ: РАВВИН ЛЕВИ ГРИНБЕРГ (ОГАЙО) АВТОР: РАВВИН ШНЕУР ИЦИНГЕР

ЭТА СТАТЬЯ ОСНОВАНА ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ НА КНИГЕ «АДМОРЕЙ ХАБАД ВЭ-ЯЃАДУТ ГЕРМАНИЯ» И БРОШЮРЕ СО СВАДЬБЫ СЕМЕЙ ЛАПИДОС-ВОЛЬФ, 5784 (2024) Г. «ШЛИХУТ КДОША». АВТОР ОБЕИХ КНИГ — РАВВИН ЗУШЕ ВОЛЬФ.

СОХРАНЕННАЯ «ОХРАНЯЕМАЯ МАЦА»

Ребе Рашаб часто выезжал из своего дома в Любавичах по делам общинной деятельности и по состоянию здоровья. Большую часть 5661 (1900-1901) года, с кислева до элула, он провел в городе Бад-Вёрисхофен в Германии, курортном месте недалеко от Мюнхена. Поехал Ребе Рашаб туда главным образом ради лечения, доступного в Бад-Вёрисхофене, однако, как записал в своем дневнике Ребе Раяц, ¹ его отец занимался в это время также общественными делами. В разных городах, включая Берлин, Вену и Париж, он встречался с видными представителями местных общин, обсуждая вопросы, волновавшие еврейство Российской империи, в особенности — касающиеся «черты оседлости».

В более крупном и развитом Мюнхене, расположенном неподалеку от небольшого курортного Бад-Вёрисхофена, Ребе Рашаб мог найти все необходимое для себя во время своего пребывания в Германии. Один из таких визитов в Мюнхен — за мацой для Песаха — он описал в письме к сыну, будущему Ребе Раяцу:

«Вчера я отправился в Мюнхен, чтобы получить посылку с мацой шмура [досл. „охраняемая маца“, то есть маца, испеченная из зерна, которое охраняли от влаги с самой жатвы. — прим. пер.]. Накануне поездки мне сообщили от имени того, кому адресовалась посылка, что она уже доставлена и больше не находится на таможне. Я понял это так, что коробку вскрыли в мое отсутствие, что доставило мне большое огорчение. [Ведь Ребе Рашаб не мог уже проследить, чтобы маца осталась без малейшей примеси хамеца. — прим. пер.].

Когда я приехал в Мюнхен, тот человек [который получил посылку] сказал мне, что таможенники произвели досмотр посылки без него. То есть еврей при проверке не присутствовал. Понятно, что это причинило мне еще бóльшую боль.

Однако, перебирая содержимое, я обнаружил, что одну из жестяных коробок не вскрывали, поскольку печать на ней осталась нетронутой. Я поблагодарил Всевышнего от всего сердца за то, что у меня есть маца шмура, с которой я смогу исполнить заповедь на Пасхальных седерах и есть ее в течение всего Песаха. Я глубоко благодарен Всевышнему за это добро… и молюсь, чтобы и впредь меня избавили даже от малейшей примеси хамеца… и чтобы я больше не оставался в этой чужой стране, а вернулся домой с миром…»²

СВЕТ ХАСИДИЗМА В МЮНХЕНЕ

Позднее — накануне и на протяжении Первой мировой войны — Ребе Рашаб открыто высказывал резкую критику в адрес Германии и ее кайзера. Окончательное падение Германии в духовную тьму произошло с началом Второй мировой войны, уже во времена руководства Ребе Раяца. Однако после окончания обеих войн страна снова оказалась готова принять свет Торы и хасидизма. Мюнхен также удостоился особого внимания Ребе.

Вскоре после окончания Второй мировой войны, в США, Ребе Раяц получил письмо от Исраэля-Меира Муница, незадолго до этого побывавшего в Мюнхене. В письме тот поведал, что в Мюнхене отсутствует ортодоксальная еврейская школа, и выразил желание исправить эту ситуацию.

Ребе Раяц с теплотой ответил:

«Мне было очень приятно прочесть ваше письмо… о вашей преданности делу создания хедера, где дети будут изучать Хумаш и Танах с Раши, а некоторые — и Гемару. Крайне важно также учить их значению слов молитвы, благословения после трапезы, отдельным практическим законам ѓалахи, а также наставлять их в вопросах хорошего поведения — почитания родителей и любви к ближним. Следует также уделить внимание воспитанию девочек. Поддерживайте связь по почте с руководством „Мерказ ле-иньяней хинух“ [в Нью-Йорке]. Да благословит вас Всевышний успехом в воспитании достойных учеников и учениц…»⁴

Примерно в то же время Ребе Раяц направил письмо еще одному хасиду, некоторое время назад жившему в Мюнхене. Ребе Раяц спрашивал, что было сделано для «укрепления уроков по Торе, законов чистоты семейной жизни, кашрута и Шабата, особенно среди молодежи». Ребе Раяц также хотел знать, ездил ли тот в другие места, чтобы побуждать евреев к соблюдению Торы и заповедей, и просил поддерживать связь с «Мерказ ле-иньяней хинух» по этому вопросу.⁵

Два года спустя, в 5710 (1950) году, Ребе Раяц снова поинтересовался состоянием еврейского образования в Мюнхене — как для мальчиков, так и для девочек — в письме к раву Давиду-Ѓениху Закликовскому, в то время служившему шохетом в этом городе. Ребе Раяц призвал его оставаться там и продолжать свое святое дело «в том месте, куда Б‑жественное провидение привело вас для исполнения миссии вашей души».⁶

«КЕЃАТ» В ЕВРОПЕ

Высокая стоимость печати книг в США после войны, в конце 5700-х (1940-х) годов, побудила Ребе, возглавлявшего тогда издательство «Кеѓат», открыть дополнительные центры издания книг по хасидизму. Во время визита в Париж в 5707 (1947) году, когда он сопровождал свою мать ребецн Хану из Европы в Нью-Йорк, Ребе поручил р. Давиду Бравману открыть европейское отделение «Кеѓат», так как издавать книги в Европе, особенно в Германии, выходило значительно дешевле, чем в США.

Местом для книгопечатания выбрали Мюнхен. В 5707-5711 (1947-1951) гг. там вышло много книг, включая «Танию», напечатанную по прямому указанию Ребе Раяца. За «Танией» последовали «Сидур Тора ор», «Сефер ѓа-маамарим идиш» Ребе Раяца, «Тора ор», «Ликутей Тора» и «Шулхан арух» Алтер Ребе, респонсы Цемах-Цедека и ряд других книг.

Эта работа продолжалась до тех пор, пока из-за растущей инфляции в Германии печатать книги там не стало слишком дорого. В 5711 (1951) году Ребе позволил р. Давиду Бравману репатриироваться в Эрец Исраэль, сочтя его посланничество выполненным.⁷

ВИЗИТ РЕБЕ РАЯЦА В МЮНХЕН

Возвращаясь из своей исторической поездки в Эрец Исраэль и направляясь в США, Ребе Раяц отмечает в своем дневнике, ³ что проезжал через Мюнхен 22 менахем-ава 5689 (1929) года.

ПЕРЕПИСКА ВЫПУСКНИКА СЛОБОДКИ С РЕБЕ

После войны Германия подверглась разделу между Советским Союзом и странами Запада (США, Великобританией и Францией). Мюнхен оказался в Западной Германии под контролем армии США. К 5715 (1955) г. гражданское правительство Западной Германии получило полномочия, и официальная американская оккупация завершилась. Тем не менее американское влияние в городе оставалось значительным. При этом постоянно велись разговоры об объединении двух Германий — а ведь Восточная Германия находилась под полным советским контролем.

На этом фоне еврейская община Мюнхена начала испытывать растущее беспокойство в связи с возможными изменениями в сфере религиозных свобод, которые до тех пор строго охранялись американскими властями. Главный раввин Мюнхена, раввин Шмуэль-Аба Сниг, обратился к Ребе с вопросом: есть ли смысл, в ожидании грядущих перемен, открывать новую школу для общины?

БАЗА ДЛЯ ХАСИДОВ В ПОСЛЕВОЕННОЙ ЕВРОПЕ

Особое место в разговоре о Мюнхене занимает расположенный неподалеку от города лагерь для перемещенных лиц в г. Поккинге, где после Второй мировой войны проживало около сорока тысяч разных беженцев, спасшихся из Советского Союза. Среди них насчитывалось около трехсот хабадников, которые провели там значительное время в ожидании возможности переехать в США. Они создали там полноценную инфраструктуру для хасидского образа жизни, включая филиал ешивы «Томхей Тмимим» и школу для девочек. Именно в этот период был основан и европейский филиал издательства «Кеѓат», управляемый хабадниками, проживавшими в Поккинге.

В ответ Ребе посоветовал раву Снигу использовать страх американцев перед советским влиянием:

«Установив правильные связи с представителями американской администрации, вы сможете сохранить существующую образовательную структуру без изменений, особенно учитывая, что нынешняя их политика направлена на максимальное укрепление всех религиозных аспектов, так как они пришли к осознанию того, что религия — это единственная подлинная защита от „красных“ [т. е. коммунистов], которых они очень боятся».⁸

Мы процитировали лишь одно из многих писем, которыми обменивались Ребе и рав Сниг на протяжении нескольких десятилетий. Раввин Сниг, выпускник славной литовской ешивы в Слободке, до своей службы в Мюнхене был одним из основателей ешивы «Эц хаим» в Литве. Письма Ребе к раву Снигу свидетельствуют о влиянии хасидизма в Мюнхене. Раввин-«литвак» выступал как посланник Ребе во многих вопросах. Рав Сниг рассказывал в письмах к Ребе о фарбренгенах, проводимых в его городе на 19 Кислева, сообщал о принятом общиной решении читать Теѓилим в Шабат Мевархим — в соответствии с установлением Ребе Раяца.

Одно из писем к раввину Снигу, в ответ на его сообщение о фарбренгене 19 Кислева, Ребе завершает словами благословения:

«Пусть [заслуга фарбренгена] поможет вам и вашей супруге обрести крепкое здоровье… и успех во всех ваших делах как раввина общины. Несомненно, вы продолжите свою деятельность с удвоенной силой, особенно в вопросах, касающихся воспитания детей. И, без сомнения, будете прилагать усилия ради успеха школы, о которой вы писали мне.

…В конечном итоге вы непременно увидите успех, особенно потому, что благодаря самопожертвованию Алтер Ребе [которого вы вспоминали 19 Кислева] ради хасидизма Небесный суд постановил, что во всех вопросах Торы, страха перед Небесами и добрых качеств, все, кто связан с Алтер Ребе и следует его путем, будут преуспевать».⁹

Ребе также давал раву Снигу указания по вопросу введения светских предметов в программу школы. Ребе пояснил, что решение оставляется на его усмотрение, поскольку, хотя в целом лидеры Хабада выступали против такой практики, были случаи, когда они поддерживали также еврейские школы, вводившие подобные изменения в школьной программе, если этого требовали обстоятельства.¹⁰

ПОСЛАННИКИ В МЮНХЕНЕ

Когда в 5747 (1986) г. освободилась должность главного раввина Мюнхена, руководство местной общины предложило раввину Яакову Бидерману, который с 5740 (1980) года служил посланником Ребе в близлежащей Австрии, занять это место.¹¹ Рав Бидерман посоветовал им обратиться к Ребе, объяснив, что как посланник Ребе он не может покинуть свое место. Вице-президент еврейской общины Мюнхена вместе с другими руководителями направили Ребе официальное письмо с просьбой прислать им раввина Бидермана.

Ответ Ребе на английском языке, датированный 15 кислева 5747 (1986) года, гласил:

«В ответ на ваше письмо с сожалением вынужден сообщить, что не могу удовлетворить вашу просьбу, и человек, о котором вы пишете, не может покинуть свое нынешнее место».

Перед тем, как поставить свою святую подпись, Ребе завершил письмо благословением в связи с приближением Хануки.

Однако постоянный шалиах в Мюнхене вскоре появился. Через «странствующего шалиаха» Ребе в Европе — раввина Авраѓама-Ицхака Глика — община Мюнхена попросила прислать им в качестве посланников Ребе раввина Исраэля-Меира Дискина и его супругу. Предыдущий раввин, незадолго до этого ушедший со своего поста, все еще проживал на тот момент в Мюнхене. Видимо, из уважения к нему Ребе дал свое согласие только после того, как бывший раввин сам подписал вместе с руководством общины официальную просьбу. Благословение Ребе пришло зимой 5749 (1989) года, и первые в истории постоянные посланники, направленные в Германию, отправились в путь.

«УСПЕХА В ВАШЕЙ СВЯТОЙ РАБОТЕ»

Вскоре после прибытия семьи Дискиных в Мюнхен они отправили Ребе подробный отчет о начале своей деятельности. В ответ они удостоились письма от Ребе, адресованного обоим, от 7 нисана 5749 (1989) года.

Подтвердив, что получил их отчет, Ребе написал им благословение в честь приближающегося праздника Песах. Внизу письма — трогательное свидетельство заботы Ребе о шлихуте в Мюнхене, продолжающемся и по сей день. Ребе собственноручно дописал:

«Успеха в вашей святой работе».

ТРАГЕДИЯ В МЮНХЕНЕ

Трагической страницей в послевоенной истории Мюнхена явились события элула 5732 (сентябрь 1972) года, когда во время Олимпийских игр террористы захватили в заложники и впоследствии убили одиннадцать молодых евреев — членов олимпийской сборной Израиля.

Сначала Ребе не высказывался публично об этой трагедии. «Мое дело, как у всякого еврея, — творить обитель Всевышнему в нижнем мире, а не высказываться по текущим событиям!» — объяснил Ребе, когда спустя три месяца все же упомянул об этом на фарбренгене.¹² Тогда он сказал, что делает это, чтобы обратиться к коренной причине случившегося и не допустить повторения подобного.

Только глубокое отсутствие еврейской гордости и чувство неполноценности перед другими народами, подчеркнул Ребе, могли привести к тому, что группа молодых евреев отправилась в Германию «забавлять неевреев» — как будто они совершенно забыли, что всего несколькими десятилетиями ранее там были убиты шесть миллионов их братьев. Это мышление, настаивал Ребе, необходимо изменить.

Ребе также отметил ответственность немецких властей за произошедшее. Данный факт официальные лица Германии в то время отрицали, но позднее признали: операцию по освобождению заложников местные силовики провели совершенно непрофессионально.

Несколько недель спустя Ребе снова говорил об этой трагедии на фарбренгене, выражая протест не только против самой поездки спортсменов в Германию, но и против Олимпийских игр как таковых, указывая на их языческие корни.¹³

1 Сефер ѓа-толдот Адмор ѓа-Рашаб, с. 247.

2 Рашаб. Игрот кодеш, т. 3, с. 233. — Из этого описания следует, что Ребе Рашабу в течение всего Песаха пришлось ограничиться лишь одной коробкой мацы вместо нескольких. (Прим. пер.)

3 «Маса ѓа-Раби бэ-эрец ѓа-кодеш», с. 271.

4 Раяц. Игрот кодеш, т. 9, с. 363.

5 Там же, т. 13, с. 453–454.

6 Там же, с. 511.

7 См. подробнее в книге «Ѓоцаат сфарим Кеѓат», с. 137 и далее.

8 Любавичский Ребе. Игрот кодеш, т. 10, с. 297–298.

9 Там же, т. 12, с. 256.

10 Там же, т. 20, с. 120. Подробный разбор темы изучения светских наук см. в статье «Чистота разума», Derher, ияр 5780 г.

11 Последние два раздела статьи основаны на книге «Шлихут кдоша», с. 84 и далее.

12 Любавичский Ребе. Торат Менахем, т. 70, с. 192–193.

13 Там же, с. 298–299.