Ребецн Штерна-Сара
15 тевета 5620 (1860) г. — 13 швата 5702 (1942) г.
Супруга Ребе Рашаба, мать Ребе Раяца
Составитель: рав Леви Гринберг (Огайо) Автор: рав Шнеур Ицингер
Рождение и сватовство
Ребецн Штерна-Сара родилась в Любавичах 15 тевета 5620 года, в период руководства своего деда по отцовской линии — Ребе Цемах-Цедека. Она была вторым ребёнком рава Йосефа-Ицхака из Овруча и ребецн Ханы, дочери рава Яакова-Исраэля из Черкасс². По обеим линиям её родословная восходила к Алтер Ребе.
Десять месяцев спустя, 20 хешвана 5621 (1860) года, у Ребе Маѓараша и ребецн Ривки родился двоюродный брат ребецн Штерны-Сары и её будущий муж — Ребе Рашаб.
Ребецн Штерна-Сара росла в Овруче, где её отец, рав Йосеф-Ицхак, сын Ребе Цемах-Цедека, был адмором. Когда ей было пять лет, в 5625 (1865) году, Ребе Цемах-Цедек предложил сватовство между нею и четырёхлетним тогда Ребе Рашабом³. Хасиды рассказывают, что эта мысль впервые прозвучала, когда Ребе Цемах-Цедек назвал своих малолетних внуков «женихом и невестой»⁴.
Согласно подписанному сторонами брачному договору свадьба должна была состояться через десять лет, летом 5635 (1875) года, в Иерусалиме. Спустя несколько месяцев, 13 нисана 5626 (1866) года, Ребе Цемах-Цедек скончался.
Свадьба и переезд в Любавичи
На исходе Шабата, 11 элула 5635 (1875) года, в родном городе невесты Овруче Ребе Рашаб и ребецн Штерна-Сара встали под свадебный балдахин. Хотя Ребе Маѓараш не смог приехать на свадьбу, мать жениха, ребецн Ривка, там присутствовала. После завершения дней Шева брахот [Семи дней свадебных торжеств. — прим. ред.] молодожёны переехали в родной город жениха — Любавичи.
Сохранилось несколько историй о том, как юная ребецн Штерна-Сара привыкала к новому дому и резиденции движения Хабад-Любавич. Ребе Рашаб попросил ребецн Штерну-Сару прийти к Ребе Маѓарашу, чтобы получить его благословение, сказав: «Если бы он присутствовал на нашей свадьбе, то непременно благословил бы нас под хупой». Ребе Маѓараш согласился, но с условием, что она снимет перо со шляпки (это было тогда в моде); она исполнила просьбу, и Ребе Маѓараш дал ей своё благословение⁶.
Сама ребецн рассказывала, что по приезде в Любавичи её огорчало, что она оказалась ниже ростом, чем остальные члены семьи. Ребе Маѓараш утешил её словами: «Не унывай. Невысокие деревья очень хороши, чтобы приносить плоды»⁷.
В течение первых двух лет после переезда в Любавичи ребецн Штерна-Сара переписывала записи маамаров Ребе Маѓараша, сделанные Ребе Рашабом. Многие из этих рукописей по сей день хранятся в библиотеке Хабада⁸.
«Когда [ребецн Штерна-Сара] переписывала маамары, — говорил позже Ребе, — то делала это быстро и почерк у неё был красивый. По сей день есть несколько маамаров, сохранившихся, насколько мне известно, только в сделанных ею копиях»⁹.
Ребе рассказал и другую историю, подчёркивающую роль ребецн Штерны-Сары в сохранении наследия хасидизма:
«Ребе Маѓараш соблюдал исключительно точный распорядок дня, вплоть до конкретного времени, когда он ежедневно выходил на прогулку. В эти часы люди пользовались возможностью зайти и переписать рукописи хасидизма, в то время как кто-то стоял на страже, чтобы предупредить их о возвращении Ребе Маѓараша. Таким путём им удалось переписать множество рукописей. Среди тех, кто переписывал эти рукописи, была и ребецн [Штерна-Сара]. Ребе [Раяц] хранил эти копии вместе с записями, сделанными Ребе Рашабом»¹⁰.
Рождение Ребе Раяца
12 тамуза 5640 (1880) года у молодой пары родился будущий Ребе Раяц, их единственный сын.
Свидетельства самой ребецн Штерны-Сары сохранили память о переживаниях, предшествовавших этому радостному событию, и о том глубоком огорчении, которое она испытывала из-за того, что у них с Ребе Рашабом долгое время не было детей, притом что сама она была ещё очень молода и оторвана от родного дома.
В праздник Симхат Тора 5640 года, примерно через четыре года после свадьбы, как вспоминала ребецн, во время кидуша у Ребе Маѓараша её имя непреднамеренно пропустили при чтении благословения «Ми ше-берах» (Тот, кто благословил… да благословит…) для женщин. Хотя ошибку сразу же исправили, это происшествие сильно огорчило её, заставив глубоко скорбеть о её положении. Вскоре она уже горько плакала у себя в комнате. Заснув, она увидела сон.
Ей явился незнакомый пожилой еврей и спросил: «Почему ты плачешь, дочь моя?» Выслушав рассказ о её переживаниях, он заверил её: «Не плачь. Я обещаю тебе, что в этом году у тебя родится сын», — поставив два условия. Первое — сразу после праздника она должна дать на цдаку восемнадцать рублей из собственных денег; второе условие ребецн Штерна-Сара никому не рассказала. Затем он удалился и вернулся с двумя другими людьми, повторив своё благословение и условия в их присутствии; все трое подтвердили обещание и благословили её.
Она рассказала свой сон Ребе Рашабу, а тот немедленно передал его отцу. Ребе Маѓараш попросил её описать трёх увиденных старцев. Выслушав описание, он объяснил:
«Первым, кого ты видела, был мой отец, — сказал он, имея в виду Ребе Цемах-Цедека. — А двое других — мой дед (Мителер Ребе) и мой прадед (Алтер Ребе)».
После праздника ребецн принялась исполнять условия благословения. Чтобы найти восемнадцать рублей собственных денег на цдаку, она продала сшитое на заказ платье, которое Ребе Маѓараш не одобрял из-за чрезмерного следования тогдашней моде. Вместе со средствами из других источников она смогла собрать требуемую сумму.
В том же году благословение исполнилось: 12 тамуза 5640 года родился Ребе Раяц¹¹.
Кончина Ребе Маѓараша
«Нужно будет вызвать профессора, чтобы сделать укол и провести операцию».
Эти слова Ребе Маѓараш произнёс незадолго до праздника Рош ѓа-шана 5643 (1882) года. В тот момент весь смысл сказанного понят не был, но 13 тишрея всё прояснилось, когда именно после этих действий Ребе Маѓараш скончался. Спустя сорок лет ребецн Штерна-Сара вспоминала этот случай в беседе со своим будущим зятем — Ребе.
«Когда ребецн рассказывала мне эту историю, — вспоминал позже Ребе, — несмотря на то что прошло уже сорок лет, она говорила об этом с глубоким трепетом»¹².
Забота матери
«Моя мать была ламданит — женщиной, глубоко знающей Тору, — рассказывал Ребе Раяц. — Когда я занимался со своим меламедом реб Шимшоном, учившим со мной Танах, мать повторяла со мной пройденный раздел»¹³.
Ребе Раяц приводил и другие личные воспоминания о материнской заботе. Во время фарбренгена Ребе Рашаба в Симхат бейт ѓа-шоэва юный Ребе Раяц уснул в холодной сукке. Ребецн Штерна-Сара хотела перенести его в тёплое помещение, однако Ребе Рашаб не позволил этого сделать.
«Пусть спит здесь», — сказал он.
Ребецн возразила: «Сказано: „ке-рахем ав аль баним“ („как отец милует сыновей“), не о материнском милосердии, а именно об отцовском! Где же твоё милосердие?»
«Да, — ответил Ребе Рашаб, — именно это и есть „ке-рахем ав аль баним“».
«Но ведь здесь холодно! — настаивала она. — Он же может заболеть, упаси Б‑г!»
«Не заболеет, — ответил Ребе Рашаб. — Пусть спит среди хасидов. Простуду он не подхватит, а согреется душевным теплом, которого хватит на поколения вперёд».
«Вот так, — заключил Ребе Раяц, — выглядит самоотверженность ради воспитания детей»¹⁴.
В другой раз Ребе Раяц вспоминал, как маленьким мальчиком присутствовал на фарбренгене отца. Пока Ребе Рашаб вёл фарбренген, ребецн плакала в соседней комнате, тревожась о его здоровье: незадолго до этого Ребе Рашаб страдал от головных и сердечных болей.
Ребе Рашаб передал через маленького сына весточку, что чувствует себя лучше и попросил ее не волноваться. Сообщение было доставлено, и ребецн отправила сына обратно на фарбренген отца¹⁵.
Мать «Томхей тмимим»
На свадьбе Ребе Раяца Ребе Рашаб основал ешиву «Томхей тмимим».
В кратком жизнеописании Ребе Раяц пишет:
«Ребецн Штерна-Сара была пятой ребецн в династии глав Хабада. Обладая исключительной мудростью и выдающимися душевными качествами, она сделала очень многое для дома глав Хабада, для хасидов и в особенности для поддержки ешивы. Она основала всемирную женскую организацию [в поддержку ешивы] и заботилась обо всех младших воспитанниках подготовительного отделения, относившихся к ешиве „Томхей тмимим“. Когда её муж, Ребе Рашаб, выезжал за границу, ребецн переписывала его корреспонденцию, касавшуюся общественных дел, а также всячески помогала в его святой деятельности»¹⁶.
В то время как о старших воспитанниках в главном зале заботилось руководство «Томхей тмимим» во главе с Ребе Рашабом и Ребе Раяцем, учащиеся подготовительного отделения, которых насчитывалось несколько сотен, получали лишь ограниченную финансовую помощь. Средств на содержание всех попросту не хватало.
Чтобы восполнить этот недостаток и обеспечить учащихся жильём и питанием, частные лица создавали дополнительные фонды — в их числе была и ребецн Штерна-Сара. Она собирала средства для этих юных воспитанников и организовала кухню, следя за тем, чтобы они ежедневно получали горячую пищу, которую вскоре стали называть «супом Ребецн»¹⁷.
В 5688 (1928) году, непосредственно перед отъездом Ребе Раяца и его семьи из России, группа молодых учащихся, не получивших разрешения поехать к Ребе Раяцу на праздник Суккот, тем не менее прибыла в Ленинград и оказалась без крова и пропитания. Они обратились за помощью к ребецн Штерне-Саре. Она тотчас написала записку в их поддержку, позаботившись о том, чтобы их обеспечили всем необходимым¹⁸.
Порой ребецн Штерна-Сара также занималась устройством сватовства для учащихся «Томхей тмимим»¹⁹. В те периоды, когда в доме Ребе Раяца не хватало денег даже на самое необходимое, ребецн делилась продуктами с каждым нуждающимся²⁰.
Восходит новое солнце
После кончины Ребе Рашаба 2 нисана 5680 (1920) года Ребе Раяц не сразу принял на себя все обязанности руководства; в частности, в наступающий праздник Рош ѓа-шана он не хотел трубить в шофар. Узнав, что сын не желает трубить в шофар, ребецн Штерна-Сара подошла к нему и сказала: «Сын мой, я хочу услышать трубление именно от тебя!» И тогда Ребе Раяц прочёл предшествующие трублениям стихи, произнёс благословения и протрубил первое трубление²¹.
«Старшая ребецн [Штерна-Сара] сопровождала Ребе Раяца повсюду, пройдя через все изгнания, — сказал однажды Ребе в день её йорцайта [годовщина ухода из нашего мира. — прим. ред.]. — Из Любавичей в Ростов, затем в Петербург, Ригу, Отвоцк, Варшаву и, наконец, в Соединённые Штаты. И [на протяжении всех этих скитаний] она сохранила достоинство и величие… подобно праматери Саре, о которой сказано, что она „спустилась в мир и поднялась обратно“ неизменной»²².
Свидетельница самопожертвования
На знаменитом фарбренгене в Пурим 5687 (1927) года, всего за несколько месяцев до ареста, Ребе Раяц со всей страстностью выступил против декретов Евсекции и её борьбы с еврейским воспитанием. В зале присутствовали члены Евсекции, к тому же Ребе Раяц плохо себя чувствовал. Опасаясь за его жизнь, один из хасидов позвал ребецн Штерну-Сару в надежде, что она сможет уговорить сына остановиться.
Когда ребецн вошла в комнату, хасиды вздохнули с облегчением. Однако Ребе Раяц был непреклонен. Он стал упрашивать мать вернуться к себе в комнату и читать Теѓилим.
Мать и сын стояли друг напротив друга, оба в слезах. Ребе Раяц сказал ей: «Я действую не от себя. Я спросил отца». Она продолжала молить его поберечь себя и закончить фарбренген; в конце концов Ребе Раяц лишился сил от крайнего истощения, и его пришлось вынести из комнаты²³.
Летом того же года, 15 сивана, Ребе Раяца заключили под стражу. В собственных записях, описывая ту роковую ночь, когда в ленинградскую квартиру семьи ворвались сотрудники ГПУ, он зафиксировал отчаянные мольбы своей матери: «Зачем вы пришли арестовать этого невинного человека? Возьмите лучше меня вместо моего единственного сына!»
Обратив взор к Небесам, она воскликнула: «Муж мой! Они забирают твоего единственного сына, готового на самопожертвование, лишь бы творить добро и исполнять твою миссию! Святые отцы, они хотят погасить ваш светильник! Что бы ни случилось, я не позволю им забрать тебя!»
Ребе Раяц отмечает, что даже безжалостные чекисты дрогнули под воздействием слов «любавичской ребецн, чьё славное имя известно повсюду», и позволили ему проводить мать обратно в её комнату²⁴.
Ребе, также присутствовавший в ту ночь, позже пояснял, что эти считанные минуты наедине дали Ребе Раяцу возможность передать матери важнейшие указания, которые в конечном счёте помогли добиться его освобождения. То, что под бдительным оком агентов ГПУ вообще представилась такая возможность, было, как отмечал Ребе, настоящим чудом²⁵.
Бомбардировка Варшавы
Всегда находясь рядом с Ребе Раяцем, ребецн Штерна-Сара с началом Второй мировой войны оказалась в Варшаве под налётами немецкой авиации. Вокруг падали бомбы, по всему городу бушевали пожары, и положение было крайне опасным.
Пока хасиды тревожились о том, как трудно придётся ребецн в случае необходимости спешной эвакуации, сама она оставалась спокойной, говоря: «Позвольте мне оставаться в той комнате, где находится мой сын, и я буду чувствовать себя в полной безопасности».
В другой раз во время бомбежки она наотрез отказалась покидать дом, потому что внутри находился свиток Торы. В ту ночь ребецн и все, кто остался вместе с ней, остались невредимыми²⁶.
Последние годы и кончина
9 адара шени 5700 (1940) года ребецн Штерна-Сара вместе с Ребе Раяцем прибыла в Соединённые Штаты, где провела последние два года жизни. Позже Ребе Раяц писал:
«В течение последних двух лет жизни она была слаба, и за ней ухаживала сиделка. Несмотря на то, что последние три месяца мама была прикована к постели, она неуклонно продолжала своё обычное служение: не торопясь молилась трижды в день, читала Теѓилим до и после молитвы и строго придерживалась постоянных уроков по Мидрашу, Агаде и хасидизму»²⁷.
В швате 5702 (1942) года Ребе Раяц отправился в Чикаго.
«В святой Шабат главы Бешалах, 13 швата 5702 года, [ребецн Штерна-Сара] перед молитвой заметила: „Сегодня Шабат Шира, молитва должна быть особенной“.
Посреди молитвы, при чтении слов «Нишмат коль хай», в 10:45 утра душа её возвратилась ко Всевышнему, когда она пребывала с сидуром в руках»²⁸, — напишет Ребе Раяц позже.
Ребе Раяц провёл в тот Шабат фарбренген в Чикаго, не зная о произошедшем. По настоятельной просьбе местных раввинов он тем же вечером и на следующий день принимал людей на аудиенции, вернувшись в Нью-Йорк лишь в понедельник утром.
Тем временем наш Ребе и рав Шломо-Аѓарон Казарновский, занимавшийся делами семьи Ребе Раяца, приступили к подготовке похорон. Для погребения ребецн Штерны-Сары был приобретён участок земли, ставший участком организации «Агудат хасидей Хабад», на котором ныне стоит Оѓель.
Похороны состоялись сразу по возвращении Ребе Раяца. Ребе Раяц рассказал, что Старшая ребецн просила после её кончины вложить ей в руку некую записку. «Если бы стало известно, что было написано в той записке, — сказал Ребе Раяц, — люди относились бы к ней с совершенно иным почтением»²⁹.
Во время дней траура Ребе Раяц делился историями о матери, что послужило своеобразным надгробным словом, как вспоминал позже наш Ребе³⁰.
Сегодня святое место упокоения ребецн Штерны-Сары находится прямо напротив Оѓеля — места упокоения её единственного сына, Ребе Раяца.
1 При подготовке этого обзора использовалась книга «Атерет малхут», гл. 5.
2 Раяц. Сефер ѓа-сихот 5681 г., с. 13, примеч. 12. В других источниках («Ѓа-криа ве-ѓа-кдуша», № 18, с. 4) годом её рождения указан 5619 год. Подробнее о р. Йосефе-Ицхаке и р. Яакове-Исраэле см.: Derher, элул 5785 г., с. 47, 51.
3 Рашаб. Кунтрес «Ханох ла-наар», с. 8–9.
4 Мондшайн Й. Мигдаль оз, с. 221.
5 Подробное описание свадьбы см.: «Радость при царском дворе» — Derher, элул 5785 г.
6 «Шмуот ве-сипурим», т. 1, с. 79.
7 «Ле-шема озен» (новое изд.), с. 133–134.
8 Раяц. Сефер ѓа-сихот 5704 г., с. 65.
9 Любавичский Ребе. Торат Менахем, т. 39, 5724 г., с. 72.
10 Любавичский Ребе. Ликутей сихот, т. 2, с. 514.
11 «Шмуот ве-сипурим», т. 1, с. 190–191.
12 Любавичский Ребе. Торат Менахем, т. 4, 5712 г., с. 23.
13 Раяц. Сефер ѓа-сихот 5707 г., с. 66.
14 Там же, с. 67.
15 Раяц. Ликутей дибурим (новое изд.), т. 4, с. 1309–1312.
16 Раяц. Сефер ѓа-сихот 5681 г., с. 13, примеч. 12.
17 «Битаон Хабад», № 8, с. 16.
18 «Кфар Хабад», № 704, с. 40.
19 «Ле-шема озен» (новое изд.), с. 183.
20 Любавичский Ребе. Решимат ѓа-йоман, с. 355–356.
21 «Решимот дварим», с. 400.
22 Любавичский Ребе. Торат Менахем, т. 4, 5712 г., с. 319–321.
23 Раяц. Сефер ѓа-сихот 5687 г., с. 165–166.
24 Раяц. Ликутей дибурим, т. 4, с. 1189–1190.
25 Любавичский Ребе. Торат Менахем, т. 50, 5727 г., с. 193–194.
26 «Шмуот ве-сипурим», т. 3, с. 122, 129.
27 Раяц. Сефер ѓа-сихот 5681 г., с. 13, примеч. 12.
28 Там же, с. 13–14.
29 Аудиозапись воспоминаний (р. Михаэль Зелигсон), запись 656 (содержит свидетельство рава Казарновского).
30 Любавичский Ребе. Торат Менахем, т. 1, 5710 г., с. 3.
