Вкус нищеты

Вкус Бедности

Это случилось незадолго до праздника Суккот. Баал Шем Тов отправился в город Броды в сопровождении хевра кадиша [«святого братства», группы его ближайших учеников]. Они прибыли в дом местного состоятельного еврея, и Баал Шем Тов спросил богача, сможет ли он принять его вместе с учениками у себя дома на Йом Тов [праздник].

Этот богач не был последователем Баал Шем Това, но у него была щедрая рука. Он с чувством горячо произнес:

— Я умоляю Вас всем своим сердцем! Пожалуйста, оставайтесь со мной на Йом Тов вместе с вашими товарищами!

— Есть ли у тебя этрог [цитрусовый плод, используемый для заповеди на праздник Суккот]? — спросил Баал Шем Тов.

— Конечно,— ответил хозяин, — лучший во всех Бродах!

Баал Шем Тов затем спросил:

— Можно я первый использую его?

Богач медлил с ответом. Видя его колебание, Баал Шем Тов добавил:

— Если ты позволишь мне первым совершить благословение на твой этрог, я исполню любое твое желание.

Услышав это, богач согласился.

Баал Шем Тов, и его ученики находились у него в гостях весь Йом Тов. Хотя в доме был миньян [десять евреев, молящихся вместе], но Баал Шем Тов вел молитвы отдельно, со своим собственным миньяном.

Когда Баал Шем Тов готовился отправиться обратно в Меджибож, он спросил у богача:

— Каково же твое желание?

Тот ответил:

— Я не знаю, о чем попросить. Я унаследовал большое богатство, у меня есть много детей, все они Б—гобоязненные евреи, щедрые, знатоки Торы. У меня одна просьба: я никогда не испытывал нищеты, поэтому я не понимаю, чего не хватает бедняку. Хотя я и даю цдаку, но все же обеспокоен тем, что не выполняю полностью свою обязанность восполнить то, чего не хватает бедному человеку. Если бы я испытал нищету, то впоследствии смог бы давать цдаку идеальным образом.

— Это будет трудно, — ответил Баал Шем Тов. — Но так как я обещал осуществить любую твою просьбу, то она будет исполнена.

С этими словами Баал Шем Тов тронулся в путь.

Дом богача окружал сад, и на этой территории находились баня и миква, в которую он погружался каждый канун Шаббата. После омовения и очищения в честь Шаббата он одевался в шелковую одежду, которую приносили слуги.

Как—то раз летом в пятницу, когда богач в субботнем облачении шел из миквы, то решил, пока слуга ждал его, прогуляться. Внезапно он оказался не в саду, а в дремучем лесу. Со всех сторон над ним возвышались ветвистые деревья. Солнце уже садилось. Богач отчаянно пытался найти дорогу наружу, но безрезультатно. Когда наступил Шаббат, он остановился, поскольку уже было нельзя выходить за пределы тхум¹ [территории, в пределах которой разрешено передвигаться в Шаббат]. Одинокий, объятый страхом и голодный он остался в лесу.

На исходе Шаббата в поисках еды и человеческого жилья он пустился в путь и шел по лесу всю ночь. Когда солнце взошло, он увидел, что находится недалеко от поселения. Увидев на двери одного из домов мезузу, он понял, что там живут евреи. Постучавшись, попросил одолжить ему Талит и Тфилин, чтобы помолиться. Закончив молитву, то спросил, могут ли они дать ему еще кусок хлеба. Хозяева дали ему поесть и спросили, откуда он. Услышав, что из Брод, они ответили, что никогда не слышали о таком городе. Его одежда показалась им очень странной, и они предположили, что он сумасшедший. Не имея средств к существованию, ему пришлось побираться от двери до двери. Чтобы не выделяться дорогой одеждой, он обменял ее на обычную.

Сначала бывший богач прибился к местным нищим, собиравших монеты и крупицы пищи. Затем он присоединился к группе бродяг, которые в поисках милостыни путешествовали из города в город со своими семьями на конных повозках. Шли дни, месяцы и годы. Бывший богач совершенно забыл, что был женат. Один из его нищих собратьев выдал за него свою дочь. У них родились дети. В качестве приданого его новый тесть дал ему коня и повозку, в которой он путешествовал со своей новой семьей.

Однажды в середине ночи они достигли реки и им пришлось переправляться на другой берег. Моста не оказалось и повозки одну за другой начали переправлять вброд. Когда подошла его очередь, по неопытности он замешкался, его телега застряла в стремительном течении и у нее сломалось колесо. Когда он выволок повозку на берег, жена забросала его проклятиями и насмешками.

— Ты хуже всех! — кричала она. — Даже с телегой не можешь справиться!

Когда он, наконец, справился с поломкой и отъехал от реки, уже рассвело. Бывший богач увидел окраины города, который показался ему знакомым. Без сомнения это были Броды. Внезапно он оказался опять в своем саду в шелковой одежде под лучами солнца. Слуга в волнении ждал его возвращения с прогулки.

— Что же Вы так долго? — обеспокоенно спросил он. — Уже канун Шаббата, солнце скоро зайдет!

После Шаббата богач отправился к Баал Шем Тову и рассказал ему в мельчайших деталях все, что ему привиделось. Баал Шем Тов заметил в ответ:

— Вот и хорошо. Вы испытали бедность. И, возможно, даже больше, чем желали.

(Kisvei Harav C.E. Bichovsky, p. 41)

1. Периметр, отстоящий на 2000 локтей (примерно 1 км) от границ населенного пункта, за который еврей не имеет права выходить в Шаббат. Если человек оказался в Шаббат за пределами тхума, то мудрецы ему запрещают выходить за пределы территории размером в 4 x 4 локтя.