Автор: раввин Мендл Фогель

Шофтим

כִּי הָאָדָם עֵץ הַשָּׂדֶה וגו׳ (כ, יט)

«Дерево полевое — человек…» (Дварим, 20:19)

В этом стихе евреи сравниваются с деревом, в то время как в других местах Танаха они уподобляются зернам. Например, в пророчестве Ирмеяѓу (2:3) читаем: «Евреи святы для Всевышнего, первые плоды Его урожая…» (а первые плоды приносятся из зерен злаков).

Различие между деревьями и зернами заключается в том, что зерна представляют собой еду, критически необходимую для человека. Плоды же деревьев приносят удовольствие, но не являются жизненно важными. С точки зрения служения Всевышнему, это соответствует разнице между изучением Торы и соблюдением заповедей.

Исполнение повелений Всевышнего основывается на принятии воли Всевышнего, что сродни тому, как слуга обязан воплощать в жизнь волю своего господина. В этом отношении соблюдение заповедей подобно зернам, имеющим решающее значение для существования человека. А учеба Торы должна быть радостной и приятной, как говорят наши мудрецы: «Человеку всегда следует изучать ту область Торы, к которой стремится его сердце». Это сродни плодам дерева, которые приносят нам удовольствие.

Теперь об использовании в нашем стихе слова אדם (адам, ивр. человек). Танах различает четыре разных наименования человека: אדם «адам», איש «иш», גבר «гевер» и אנוש «энош», относя их к разным аспектам личности. Определение «адам» связано с интеллектуальным аспектом. И поскольку в нашем стихе человек сравнивается именно с деревом, то есть обсуждается изучение Торы, здесь необходимо употребить именно слово «адам», так как для постижения Торы мы задействуем интеллект.

Вывод. Если мы учим Тору с удовольствием и энтузиазмом, это в конечном итоге перенесется и на соблюдение заповедей. Тогда даже то, что исполняется посредством «принятия воли», будет сопровождаться удовольствием.

(Из маамара «Арба’а рашей шаним ѓем», 15 швата 5731 (1971) г., опубликован в Кунтрес 15 швата 5751 г.)

Ки теце

כִּי־תֵצֵא לַמִּלְחָמָה וגו׳ (כא, י)

Когда ты выйдешь на войну… (Дварим, 21:10)

Раши объясняет, что Тора здесь подразумевает «необязательную войну». Данная концепция применима и к служению Всевышнему. Война духовная — это ежедневная борьба еврея как с вызовами, которые материальный мир ставит перед ним, так и с сопротивлением, исходящим от его дурного начала и животной души. Такая война делится на две категории:

1. «Заповеданная война» — борьба, которую согласно указаниям Торы мы обязаны вести за свой еврейский образ жизни, соблюдение Торы и заповедей; каждый еврей должен участвовать в ней.

2. «Необязательная война». Это борьба, выходящая за рамки необходимого для жизни по Торе и заповедям. Ее цель — расширить влияние святости в мире; как внешне — приближая к святости материальный мир, так и внутренне — постоянно прилагая усилия для продвижения вперед и подъема на более высокие уровни в своем личном служении.

Этот стих Торы учит нас, что нельзя довольствоваться ведением «заповеданной войны», говоря «хватит с меня того, что требует от меня Тора». Нужно также выходить на «необязательную войну», несмотря на связанную с этим опасность. И поступать так до тех пор, пока не будет достигнута конечная цель: наполнить весь мир святостью, превратив его в обитель Всевышнего в нижних мирах.

Выводы. От еврея ожидается, что он будет делать две противоположные вещи одновременно. Тора говорит, что нам нужно вступить даже в «необязательную войну», несмотря на то, что это небезопасно. И та же Тора заповедует: «И очень берегите свои души». Как это совместить? Мы, евреи, связаны со Всевышним, Который выше каких-либо ограничений. Поэтому мы также обладаем способностью преодолевать природу и совмещать противоречивые черты.

(Торат Менахем — ѓитваадуйот 5750 г., ч. 4, стр. 222)

Ки таво

וְהָיָה כִּי־תָבוֹא אֶל־הָאָרֶץ אֲשֶׁר ה׳ אֱלֹקֶיךָ נֹתֵן לְךָ נַחֲלָה וִירִשְׁתָּהּ

וְיָשַׁבְתָּ בָּהּ (כו, א)

И будет, когда придешь в землю, которую Г‑сподь, Б‑г твой, дает тебе в удел, и унаследуешь ее, и осядешь в ней…

Вот интерпретация приведенного стиха согласно хасидизму и с точки зрения служения Всевышнему:

ווְהָיָה כִּי־תָבוֹא אֶל־הָאָרֶץ — «и будет, когда придешь в землю»

Душа приходит в «землю», в материальный мир. Но ведь пребывание в материальном мире со всеми его испытаниями относительно духовной жизни, представляет собой для души невероятный спуск. Почему же тогда Тора начинает рассказ словами «ве-ѓая» (и будет), которые, как говорит Талмуд, несут ощущение радости? Поэтому стих продолжает:

אֲשֶׁר ה׳ אֱלֹקֶיךָ נֹתֵן לְךָ — «которую Г‑сподь, Б‑г твой, дает тебе»

Поскольку нисхождение души — это воля Всевышнего, а Всевышний — добрый и благосклонный Творец, мы обязаны сделать вывод, что такой спуск не является истинным. Это временное понижение, которое в итоге приведет к неизмеримо большему подъему. Отсюда и радость.

Тем не менее можно спросить: окончательное возвышение дается Всевышним как подарок, а такой дар называют «хлебом стыда», поскольку незаработанный хлеб позорит получателя. Как же можно радоваться этому? Стих объясняет, что этот дар не считается «хлебом стыда» по двум причинам:

1. וִירִשְׁתָּהּ — «и унаследуешь ее»

Концепция «хлеб стыда» применима только в ситуации, когда дающий и получающий — две отдельные сущности. Однако, когда человек получает наследство, это не так, поскольку наследник встает на место завещателя, занимает его место. Соответственно, нет различия между дающим и получающим, они — одно. А евреи — это «חלק אלוקה ממעל ממש» (часть Б‑га вышнего буквально). Мы едины со Всевышним, и следовательно, как в случае с наследством, «хлеба стыда» нет.

2. וְיָשַׁבְתָּ בָּהּ — «и осядешь в ней»

Есть и другая причина. Окончательный взлет души не происходит сам по себе, он требует напряжения и усилия. (Талмуд говорит, что «сидеть» означает оставаться в некоем месте, что выражает настойчивость и непоколебимость.) Таким образом, в конце концов евреи не просто получают нечто гарантированное, но их вознаграждают в соответствии с работой, которую они выполнили.

Вывод. Цель, ради которой ваша душа была послана в этот мир — принести Б‑жественность в материальность, то есть не подавлять материальность, а раскрыть ту Б‑жественность, которая имеется в материальности.

(Ликутей сихот, т. 9, стр. 357)

Ницавим

הַעִידֹתִי בָכֶם הַיּוֹם אֶת־הַשָּׁמַיִם וְאֶת־הָאָרֶץ וגו׳ (ל, יט)

Я взял для вас в свидетели сегодня небеса и землю… (Дварим, 30:19)

Раши, комментируя этот стих, приводит мидраш: Всевышний сказал евреям: «Посмотрите на небеса, которые Я создал, чтобы служить вам. Изменяли ли они когда-нибудь свои обычаи? Разве солнце хоть раз не восходило, чтобы осветить весь мир, как сказано: „Восходит солнце, и заходит солнце“ (Коѓелет 1:5)? Посмотрите на землю, которую Я создал, чтобы она служила вам. Изменяла ли она когда-нибудь свои обычаи? Сеяли ли вы когда-нибудь, а посевы не всходили? Сажали ли вы когда-нибудь пшеницу, а вырастал ячмень?»

Небо и земля были созданы без связи с наградой или наказанием: если они выполняют свою миссию, то не получают награды, а если бы отказались, их не наказывали бы. И все же, даже при отсутствии стимула, они никогда не изменяли свои обычаи! А вы получите награду, если будете праведны, и будете наказаны, если согрешите — вы тем более должны исполнять Мою волю».

Вчитываясь в толкование Раши, можно заметить различие между «свидетельством» небес и земли. Когда речь идет о небесах, Раши приводит только один пример того, что они не отклоняются от своей задачи: «Разве солнце хоть раз не восходило, чтобы осветить весь мир?» А для земли он приводит два примера:

1. «Сеяли ли вы когда-нибудь, а посевы не всходили?»

2. «Сеяли ли вы когда-нибудь пшеницу, а вырастал ячмень?»

Причина в следующем. Всевышний привел двух «свидетелей» (небо и землю), потому что соблюдение Торы и заповедей (в отношении которых они свидетельствуют) состоит из двух частей, соответствующих небесам и земле:

1. Изучение Торы относится к небесам, поскольку это умственное, духовное занятие.

2. Исполнение заповедей имеет метафорическую связь с землей, поскольку большинство заповедей — это физические действия или воздержание от них.

Поэтому Раши приводит два примера «свидетельства» земли, которые соответствуют двум категориям заповедей:

1. «Сеяли ли вы когда-нибудь, а посевы не всходили?». Здесь говорится о предписывающих заповедях. Как земля прилежно выполняет свою миссию и взращивает то, что в нее посеяно, так и человек обязан выполнять данные ему заповеди.

2. «Сеяли ли вы когда-нибудь пшеницу, а вырастал ячмень?» — это о запрещающих заповедях. Как земля не делает того, что противоречит ее предназначению (не взращивает семена, которые в нее не были посеяны), так и человек не должен нарушать указания Всевышнего.

Вывод: Талмуд (Недарим, 39б) приводит следующий мидраш: «Каждый день ангелы закидывают стрелами и копьями солнце и луну, и только тогда они выходят и освещают мир. Они не хотят выходить, потому что люди на земле превратили их в объекты поклонения». Несмотря на свое нежелание быть причиной идолопоклонства — казалось бы, хорошее оправдание — солнце и луна никогда не прекращают выполнять свою задачу освещать мир. Когда еврея беспокоят вопросы и сомнения, когда ему кажется, что он может не выполнять задачи, которые Всевышний дал ему, ему следует взять пример с солнца и луны, выполняющих свою задачу, несмотря на возможность воспользоваться оправданием и уклониться от нее.

(Беседа в Шабат Ницавим-Ваелех 5739 г.)