Четыре дополнительных доллара

Этой историей поделилась адвокат Джордана Стокхамер из Торонто.

Мы познакомились с моим мужем в 1990 году на форуме, посвященном инвестициям в израильскую экономику, а обручились через год на подобном же форуме, проходившем в Масаде (древняя крепость у юго-западного побережья Мёртвого моря в Израиле — прим. пер.). Поженились мы несколько месяцев спустя. В этих поездках в Израиль нас сопровождал молодой раввин Шмуэль Бутман. Мы с супругом решили посетить еще одно мероприятие, посвященное инвестициям в Израиль, которое проходило в Нью-Йорке, и там встретили его снова.

На исходе Шабата раввин Бутман сказал: «Завтра у меня есть сюрприз для вас! Я хочу взять вашу группу с собой кое-куда. Мы встретимся с Ребе. Есть автобус, который довезет вас. Я уверен, это будет незабываемо!» Я очень беспокоилась, что наши билеты пропадут, потому что мы можем не успеть на самолет. Но раввин Бутман заверил меня, что все будет в порядке и мы приедем в аэропорт вовремя. Это все-таки встреча с Ребе, на которой мы получим его благословение!

Я очень хорошо помню, какой это был день — 1 марта 1992 г. — 26 адара алеф 5752 г. (Последний день, когда Ребе раздавал доллары — прим. ред.).

Я вышла на улицу, ожидая обещанного автобуса. Он оказался школьным! Я замерла в нерешительности, но муж меня успокоил: «Раз раввин Шмуэль пообещал, что все будет хорошо, значит, нет причины волноваться». Мы отправились в путь и, конечно, по дороге от Манхэттена до Краун-Хайтс кучу времени простояли в пробках.

Автобус остановился у 770. Мы увидели очередь, растянувшуюся на весь квартал. Я повернулась к мужу и сказала: «Ты видишь это? Лови такси, мы едем в аэропорт прямо сейчас!» Но раввин Бутман рассеял мои страхи: «Не переживайте, я подведу вас к Ребе с другой стороны».

Когда мы были уже совсем близко от Ребе, я поняла, что у нас есть буквально пара мгновений, в которые мы сможем сказать Ребе слово или два и получить доллар. Я повернулась к мужу: «Давай прямо сейчас решим, что говорить? Надо попросить благословение на благополучную семейную жизнь, на будущих детей и, конечно, на долгую жизнь наших родителей! Ты должен говорить на идише — это привлечет внимание Ребе». Мой супруг был сыном выживших во время Холокоста, он свободно говорил на идише. Наша группа состояла из американцев, но чтобы Ребе обратил на нас особое внимание, я считала, что мужу надо общаться с Ребе именно на этом языке.

Действительно, когда мы подошли к Ребе, и муж заговорил на идише, Ребе был немного удивлен. Все вокруг вдруг остановилось. Казалось, что есть только Ребе, мой муж и я. Супруг попросил благословение на наш счастливый брак, на будущих детей и на крепкое здоровье наших родителей до 120 лет. И каждый из нас получил доллар.

Затем Ребе вручил нам еще четыре доллара.

Тогда я не поняла значения этих долларов, но мы их взяли и срочно отправились в аэропорт, чтобы не пропустить наш рейс в Торонто. Вскоре я забеременела нашим первым ребенком, затем родились еще двое, и я стала очень занятой многодетной мамой.

Десять лет спустя, в 2002 году, я узнала, что снова беременна. В этот раз врач попросил меня провести амниоцентез (это анализ, который выявляет пороки и/или генетические болезни плода. Данная проверка рекомендуется женщинам с повышенным риском родить ребёнка с синдромом Дауна — прим. пер.), чтобы узнать, как развивается плод, так как мне было уже 40 лет. Я не чувствовала необходимости в этом исследовании, ведь у нас уже было на тот момент трое красивых и, слава Б‑гу, здоровых детей. Мой супруг тоже был здоров. Но доктор настаивал. Он посоветовался с другими специалистами, и все они подтвердили, что данную проверку стоит пройти. Только моя мама поддерживала мое нежелание делать проверку, потому что знала, как могут меня ранить негативные результаты. Наконец, мне позвонила медсестра и сообщила, что врач назначил тест на следующий вторник, и я должна решить, буду ли его проходить.

Я очень беспокоилась, что наши билеты пропадут, потому что мы можем не успеть на самолет, но раввин Бутман заверил меня, что все будет в порядке и мы приедем в аэропорт вовремя.

«Ты должен говорить на идише — это привлечет внимание Ребе» «Эти доллары были не для наших родителей — они были для нас!»

Я сказала мужу: «Думаю, стоит поговорить с нашим раввином». Наш раввин (он не хабадник) дал следующий ответ: «По еврейскому закону вы можете провести амниоцентез. Но вам следует знать, что на вашем сроке прервать беременность уже нельзя».

С нашим раввином мы встретились за неделю до проведения теста. Тогда я сказала мужу: «Знаешь, давай сходим в этот Шабат в синагогу Хабад Фламинго. Может быть, раввин Каплан поговорит с нами в воскресенье». Мы пришли в синагогу, но раввина Каплана и его супруги Фейги не было — они отлучились из города на празднование свадьбы.

Я была очень расстроена и молила Всевышнего дать мне знать, что делать. Пришло время выступления о Торе, и раввин Гроссбаум, заменявший раввина Каплана, начал говорить о недельной главе. Сначала я не особо вслушивалась, но позже получила долгожданный знак.

Раввин Гроссбаум сказал буквально следующее: «Наверняка многим из вас известно, что Ребе в последние годы раздавал доллары по воскресеньям». Затем он стал рассказывать истории людей, которые получали доллары Ребе. В моей голове словно загорелась лампочка! Я сразу подумала: «От Ребе мы получили четыре дополнительных доллара, и я беременна сейчас четвертым ребенком. Думаю, что это напрямую связано!»

Как только в синагоге закончилась молитва, я побежала к мужу со словами: «Ты слышал, что говорил раввин? Когда мы были у Ребе, то получили четыре дополнительных доллара. Сейчас я беременна четвертым ребенком. Эти доллары были не для наших родителей — они были для нас! У нас четыре замечательных ребенка. Мне не нужен врач, не нужна проверка».

Муж ответил: «Ты права! В понедельник позвоним и отменим запись». Так мы и сделали. У нас родилась, слава Б‑гу, здоровая и счастливая дочь!