Медицина объяснить не смогла

РАССКАЗАЛ д-р Пинхас Сельски (Нортридж, штат Калифорния)

Однажды осенним утром 2007 года врач произнес слова, навсегда изменившие мою жизнь: «У вас саркома — редкая и агрессивная форма рака».

До этого момента жизнь текла своим чередом. Она была насыщенной, предсказуемой. Я переживал о своей работе врачом, графиках, обязанностях — обо всех привычных вещах. И вдруг всё это перестало иметь какое-либо значение.

Врачи сказали предельно прямо: опухоль очень опасна, и у меня есть лишь два пути. Либо срочная операция по ампутации ноги на уровне тазобедренного сустава, которая, возможно, спасет мне жизнь, либо очень высока вероятность скорого летального исхода. Тяжелее всего было слышать, что даже столь серьезное хирургическое вмешательство не гарантировало окончательного исцеления.

Мои анализы перепроверили четыре врача из разных медицинских центров страны — специалисты именно по саркоме. Все они сошлись во мнении, что случай крайне тяжелый. Не оставалось никаких сомнений или разночтений.

Пока я пытался всё это осмыслить — передавал свою врачебную практику, готовился к лечению, старался привести дела в порядок, — моя жена взяла инициативу в свои руки.

Она отказалась верить, что ампутация — единственно возможный вариант, особенно учитывая отсутствие каких-либо гарантий благоприятного исхода. Она начала углубленно изучать вопрос и в итоге нашла клинику, считавшуюся одной из лучших в стране по лечению саркомы, с хирургом, который согласился еще раз изучить мой случай — несмотря на то, что к тому моменту я уже пять месяцев проходил курсы химио- и лучевой терапии.

Изучив мою медицинскую карту, хирург согласился принять нас и запросил дополнительные снимки.

Вскоре после праздника Песах 2008 (5768) года — благодаря поддержке и ободрению со стороны рава Элияѓу и Ципи Ривкин — мы вылетели на консультацию в Нью-Йорк.

За день до назначенного приема мы поехали на Оѓель. Я стоял там с единственной мыслью, бившейся в голове:

«Ребе, пожалуйста, дай благословение, чтобы я продолжил жить, побыл еще с теми, кого я люблю, и сохранил ногу».

Я не в силах до конца описать то, что чувствовал тогда. Но я вышел оттуда преображенным. Каким-то более спокойным. Быть может, более сильным. Я просто ощутил, что что-то внутри переменилось.

На следующий день мы встретились с хирургом. Я принес с собой те самые стекла биопсии, перепроверенные множеством экспертов, единогласно поставившими диагноз: «саркома».

Врач изучил результаты сканирования и гистологии, после чего вышел из кабинета.

Спустя несколько часов ожидания хирург наконец вернулся в комнату и произнес то, чего я никак не ожидал услышать:

«Мы не находим признаков онкологического заболевания в этих образцах».

Честно говоря, я даже не знал, как реагировать. Я просто сидел в оцепенении.

Когда ты долгое время готовишь себя к худшему, услышать нечто доброе кажется почти нереальным. Те самые стекла биопсии, которые убедили ведущих специалистов в наличии у меня агрессивной саркомы, теперь не показывали никаких видимых следов этой болезни!

Я глубоко уважаю медицину и науку. Медицина помогла спасти мою жизнь. Но я также верю, что в жизни есть вещи, которые мы не способны до конца объяснить.

Для меня это был именно такой момент. Я верю, что пережил чудо.