Неожиданная миссия

ПО РАССКАЗУ раввина Шмуэля Лью (Лондон)

В 5760 (2000) году меня пригласили провести Шабат вместе с общиной Антверпена в честь 10 Швата, пятидесятой годовщины принятия Ребе руководства Хабадом. Утром 10 Швата я, будучи директором школы, вернулся в Лондон, чтобы участвовать в торжественных школьных мероприятиях, а на вторую половину дня у меня был забронирован рейс в Нью-Йорк. Я запланировал свой день таким образом, чтобы на «Tube» [лондонское метро-электричка. — прим. пер.] за час и пять минут доехать до аэропорта и успеть на свой рейс.

За несколько остановок до аэропорта поезд внезапно остановился. По громкой связи объявили, что нам придется выйти из вагонов и ждать следующего поезда, который приедет примерно через пятнадцать минут. Эта непредвиденная задержка привела к тому, что я прибыл на терминал позже намеченного времени — и к тому моменту, когда я подошел к стойке регистрации, место, которое я забронировал, уже отдали другому пассажиру, а мне выписали билет на другое.

Незадолго до взлета в нескольких рядах впереди меня вспыхнул конфликт. Женщина пыталась откинуть свое кресло, а сидевший позади пассажир громко возражал против этого. Чтобы разрешить ситуацию, стюардесса пересадила женщину на место через проход от меня. Мы разговорились, и оказалось, что она еврейка, живет в Гринвиче, штат Коннектикут. Но я очень огорчился, когда узнал, что в юности она перешла в другую религию. И в тот момент я вспомнил аудиенцию у Ребе, на которую удостоился попасть вечером в четверг 24 тишрея 5735 (1975) года.

В то время моя работа посланником заключалась в том, что я посещал университеты по всей Англии, где встречался со студентами, организовывал уроки Торы, шаббатоны и тому подобное. На аудиенцию я попал спустя месяц после того, как Ребе запустил акцию «Нешек» [«шабатние свечи в каждый дом». — прим. пер.], и в какой-то момент нашей долгой беседы Ребе сказал:

«Ты встретишь еврейку, которая ничего не соблюдает, и тебе следует объяснить ей, насколько важно для еврейской женщины зажигать свечи перед Шабатом. Но ты должен особо отметить, что это можно делать только до захода солнца; если же она пропустит правильное время, то ни в коем случае не нужно зажигать их после наступления темноты. И она будет соблюдать это условие. Не в силу религиозности, а благодаря своей честности».

Все это я рассказал той женщине в самолете. Я обратил ее внимание на предсказание Ребе, что я обязательно ее встречу и смогу воодушевить зажигать субботние свечи каждую неделю. И действительно, она согласилась взять на себя исполнение этой заповеди. Также она оставила мне свои контактные данные в Гринвиче, чтобы я мог отправить ей подсвечник и договориться с кем-нибудь, кто будет приносить ей свечи каждую неделю.

Ближе к концу полета она с восторгом сообщила мне новость, которую только что узнала: в нашем самолете летит бывший президент Южной Африки Нельсон Мандела. Я ответил, что на рейсе присутствует куда более важный «пассажир» — Всевышний! Наша встреча в самолете — это результат цепочки событий, которую можно объяснить только провидением Творца. Мне поменяли место из-за неожиданной задержки поезда, а ее пересадили так, что она оказалась рядом со мной, из-за конфликта с другим пассажиром. Всевышний, без сомнения, устроил все это, чтобы я смог передать ей просьбу Ребе — зажигать субботние свечи каждую неделю. Ее очень тронули мои слова.

Когда я прибыл на Оѓель, то встретил хасида родом из Англии, жившего в то время в Нью-Йорке. После короткого разговора он познакомил меня со своей кузиной Риной, которая работала вместе с посланниками в Гринвиче, Коннектикут.

Пораженный таким благоприятным стечением обстоятельств, я рассказал Рине о своей встрече с женщиной в самолете. И спросил, не возьмется ли она от моего имени каждую пятницу приносить ей свечи. Конечно же, Рина с радостью согласилась.

Несколько недель спустя она прислала мне письмо, в котором подтвердила, что каждую неделю навещает ту еврейку, а также поделилась новыми подробностями этой истории. Оказывается, после окончания семинара [учебное заведение для девочек. — прим. ред.] Рина хотела делать что-то полезное и поэтому пошла работать в Бейт-Хабад в Гринвиче. Но спустя несколько месяцев у нее появились сомнения — действительно ли ее место именно там. С этими тревожными мыслями она пришла на Оѓель 10 Швата и попросила у Ребе знака, что ее место именно в Гринвиче. И через несколько минут после выхода с Оѓеля Рина получила знак, в котором так отчаянно нуждалась: она может делать нечто особенное именно там, в Гринвиче.