Баал-Шем-Тов

АВТОР: РАВВИН ЛЕВИК ГУРАРИ

Раскрытие Баал-Шем-Това

18 элула — поворотная веха в истории хасидизма, ведь это дата рождения и Баал-Шем-Това, и Альтер Ребе. Кроме того, именно 18 элула 5494 (1734) г. святой свет учения Баал-Шем-Това был явлен миру¹.

После долгих лет скитаний и встреч со многими скрытыми праведниками, жившими под маской простых людей, Баал-Шем-Тов открыл свое истинное величие еврейской общине Подолии. Он начал не таясь преподавать хасидизм, творить чудеса и вдохновлять народ.

В течение десяти лет Баал-Шем-Тов учился у пророка Ахия ѓа-Шилони, готовясь к этому великому моменту, после чего мир изменился навсегда. Еврейская душа пробудилась, и народ Израиля встал на путь, в конце которого он удостоится Избавления.

Изначально Баал-Шем-Тов не хотел становиться публичной персоной. Альтер Ребе говорил, что жизнь Баал-Шем-Това была сокращена на шесть лет — за те шесть лет, в течение которых он отказывался раскрыть себя².

До своего раскрытия Баал-Шем-Тов находился в собственном мире, где познавал тайны Торы, все глубже погружаясь в ее невероятный мир, в котором он неуклонно рос в своем индивидуальном служении Всевышнему. Понятно, что Баал-Шем-Тов не решался оставить все это, даже несмотря на то, что в мире многое нужно было совершить и его раскрытие было, по сути, требованием Всевышнего.

В конце концов Ахия ѓа-Шилони пообещал Баал-Шем-Тову, что и открыв себя миру, он сохранит возвышенные уровни знания и удивительное понимание Торы, которое обычно достигается лишь в уединении и отрешенности от мирских забот. С тех пор эти два свойства в первую очередь характеризуют хасидизм — активное влияние на мир и духовные высоты, достигаемые личным служением.

Ребе Раяц сравнивает отказ Баал-Шем-Това от публичной деятельности с нежеланием Моше-рабейну идти вызволять евреев: Моше тоже жил в добровольной изоляции, вдали от общества, и ему также было приказано открыться миру. Но именно Моше принес Тору в мир, что привело к тому, что миры святости соединились с миром материальным.

Подобное произошло, и когда Баал-Шем-Тов раскрыл миру учение хасидизма³.

Участие реб Адама Баал Шема

В 5493–5494 (1733-1734) гг. реб Адам Баал Шем, лидер скрытых праведников, решил оставить свой пост и стал усиленно способствовать тому, чтобы Баал-Шем-Тов заменил его.

Нам неизвестны духовные причины, по которым реб Адаму и Баал-Шем-Тову не суждено было встретиться. Тем не менее, именно реб Адам раскрыл Баал-Шем-Тову жизненно сокровенные тайны влияния на высшие сферы и побудил его открыться и стать тем, кем он стал.

В первый день недели главы Экев (предположительно в 5493 (1733) г.) реб Адам написал Баал-Шем-Тову письмо, в котором описал случившуюся с ним историю и попросил Баал-Шем-Това согласиться на раскрытие.

В Шабат реб Адаму в городе Ропшиц явился Ахия ѓа-Шилони и сообщил, что реб Адам должен быть готов сразу после Шабата отбыть в город Львов. После ѓавдалы они отправились во Львов, где вошли в некий дом. Там реб Адам выпил немного крепкого напитка. Ахия ѓа-Шилони расхаживал взад и вперед с пылающим лицом, а реб Адам замер на месте.

Дверь открылась, и вошел высокий старик — реб Элиэзер, отец Баал-Шем-Това. По велению Ахии ѓа-Шилони он сел. А реб Адам понимал, что реб Элиэзер уже давно скончался и сейчас пришел из мира истины.

Реб Элиэзер сказал Ахии ѓа-Шилони, что его сын, Баал-Шем-Тов, все время нарушает его покой, говоря, что его учитель велит ему открыться, а он сам этого не хочет. По словам реб Элиэзера, сын попросил его вмешаться и повлиять на то, чтобы Баал-Шем-Тов и дальше себя не раскрывал.

Ахия ѓа-шилони ответил реб Элиэзеру: «Если твой сын снова попросит тебя об этом, объясни ему, что он обязан раскрыться, потому что так решено в Высшем Суде. А если он не послушается, тогда скажи, что иначе в его существовании нет смысла. Цель его нисхождения в мир — именно в том, чтобы он открыл себя и свое учение, начав распространять его повсюду. Затем, — продолжал реб Адам в своем письме к Баал-Шем-Тову, — Ахия ѓа-Шилони указал на меня: „Адам знает, зачем твой сын пришел в мир. Со временем я позволю Адаму, моему ученику, открыть ему все, и тогда твой сын увидит, что я был прав, когда просил его раскрыться“. И добавил, что до тех пор, пока Баал-Шем-Тов не раскроется, он не сможет его видеть. В этот момент реб Элиэзер исчез».

Реб Адам пишет, что был ошеломлен и потрясен произошедшими с ним событиями. И поскольку Ахия ѓа-Шилони, по его словам, больше не мог встречаться с Баал-Шем-Товом, теперь он, реб Адам, обязан убедить Баал-Шем-Това начать публичную деятельность.

Далее реб Адам написал, что он отправился на поиски Баал-Шем-Това. Он путешествовал повсюду, расспрашивая знакомых и всех, кого встречал, о местонахождении Баал-Шем-Това. В поисках прошло несколько месяцев, и реб Адам уже собирался сдаться и вернуться в Ропшиц.

И тут ночью реб Адаму вновь явился Ахия ѓа-Шилони и сообщил, что существует веская причина, по которой он и Баал-Шем-Тов не могут встретиться. Он предложил, чтобы вместо этого реб Адам в письменной форме изложил все, что он хотел поведать Баал-Шем-Тову, и через сына реб Адама передал Баал-Шем-Тову это письмо.

Реб Адам потратил неделю и записал для Баал-Шем-Това все те уникальные секреты, которыми владел. Тогда Ахия ѓа-Шилони указал ему, что Баал-Шем-Тов живет одиноко в горах недалеко от города Китова. Реб Адам послал своего сына, чтобы доставить письмо Баал-Шем-Тову. В письме он также описал всю историю своего путешествия во Львов и своих поисков Баал-Шем-Това.

А еще реб Адам написал, что их учитель Ахия ѓа-Шилони раскрыл ему источник души Баал-Шем-Това. Эта душа ранее принадлежала одному еврею из Цфата. Тому еврею было обещано Свыше, что если он расскажет, какую особую заповедь сделал в день своей бар-мицвы, то удостоится откровения пророка Элияѓу. Но еврей из Цфата отказался, пояснив, что исполнил ту заповедь только ради Всевышнего и ни за что о ней не расскажет.

В итоге он был награжден откровением пророка Элияѓу. Всю оставшуюся жизнь Элияѓу обучал того еврея тайнам Торы. После его кончины Небесный суд решил, что поскольку этот еврей был не только великим, но и скрытым праведником, никакой удел в Ган Эдене не будет для него достаточным. Взамен его душе было дано большее: она сойдет в мир и возвестит новую эру постижения внутреннего смысла Торы и раскрытия Б‑жественности в мире.

Реб Адам завершает свое письмо так: «Хотя я и не знаю Вас, я прошу Вас не отказываться, потому что такова воля Всевышнего, а значит, какое значение имеет Ваше мнение? Несмотря ни на что, Вы будете исполнять волю Всевышнего, основываясь на учении нашего учителя Ахии ѓа-Шилони. В этом раскрытии заключено исправление еврейского народа и исправление мира».

(Письмо, которое реб Адам отправил Баал-Шем-Тову, полностью приводится в одном из посланий Баал-Шем-Това его шурину реб Гершону из Китова).

Баал-Шем-Тов говорил, что причина, по которой он не хотел раскрываться — это те препятствия в духовных мирах, которые могут возникнуть в результате этого. Ребе объясняет, что реб Адам в цитируемом письме как раз затронул эту тему и идею «равенства» в служении Всевышнему: в духовной работе все равно, что делать и что будет, если уж такова воля Всевышнего. Поэтому Баал-Шем-Тов не имеет права больше скрываться, а обязан идти в мир и делиться с ним своим светом⁴.

Баал-Шем-Тов принимает свою миссию

Сын реб Адама с драгоценными и святыми рукописями прибыл в горы, окружающие Китов. Но Баал-Шем-Това, несмотря на все старания, он никак не мог найти. Поняв, что ему тоже, скорее всего, не суждено встретить Баал-Шем-Това, сын реб Адама решил оставить бумаги под камнем в горах, надеясь, что Баал-Шем-Тов в конце концов их обнаружит.

Когда сын реб Адама уже собирался в обратный путь, он увидел местного пастуха, который видел, как тот клал бумаги под камень, и теперь пытался их достать. Сын реб Адама крикнул пастуху, чтобы тот оставил эти святые рукописи в покое: они для святого еврея, который уединяется в этих горах. Если пастух когда-нибудь увидит его, он должен показать тому святому человеку оставленные для него бумаги. За это сын реб Адама дал пастуху 50 польских грошей.

Конец этой истории рассказал сам Баал-Шем-Тов в письме своему шурину, реб Гершону из Китова: «Пастух действительно показал мне место, где были бумаги, и рассказал историю, стоящую за ними. Я дал пастуху еще 50 грошей и велел держать все в секрете».

Баал-Шем-Тов продолжает: «Писания доставили мне большое наслаждение, но от рассказа реб Адама у меня волосы встали дыбом. Я действительно не хотел раскрываться, но понял, что это требование Свыше и что Ахия ѓа-Шилони мне больше не явится, пока я этого не сделаю.

Поэтому я решил раскрыться. Я точно знал, что возникнут преграды этому, но верил, что по воле Всевышнего перед святым духом моего святого учителя все преграды рассеются, как солома, которую развеял ветер»⁵.

Ребе объясняет, что неверно думать, будто Баал-Шем-Това принудили к раскрытию. Однако его друзьям и учителям действительно пришлось постараться, чтобы переубедить его, пока он сам не захотел раскрыться и явить свет хасидизма миру⁶.

Письма и раскрытие

Из этой удивительной истории мы видим, насколько высок уровень связи Баал-Шем-Това с его учителем Ахией ѓа-Шилони, и как глубоко то влияние, которое он оказал на Баал-Шем-Това, а также на реб Адама. Кроме того, мы получили представление о величии реб Адама и его невероятном самоустранении.

Письмо реб Гершону из Китова является одним из основных источников для понимания предыстории раскрытия Баал-Шем-Това. Однако из других его писем того периода следует, что это был сложный процесс, происходивший поэтапно. В письмах, относящихся к 5493 (1733) и 5494 (1734) годам, Баал-Шем-Тов обсуждает свое намечающееся раскрытие⁷.

В послании, датированном вторником недели главы Эмор [месяц ияр] 5494 г., Баал-Шем-Тов сообщает, что он только недавно раскрылся (а до 18 элула, дня, который мы считаем датой его раскрытия, было еще четыре месяца). Как следствие этого, ему пришлось очень тяжело из-за преодоления преград Свыше — настолько, что он не мог выйти из дома. Он попросил, чтобы реб Гершон встретился с ним, и они подумали о месте, где он мог бы поселиться.

Ребе объясняет, что раскрытие Баал-Шем-Това происходило поэтапно. Из дошедших до нас писем следует, что оно имело место до 18 элула. (Например, в письме в неделю главы Ваешев — а это зима — Баал-Шем-Тов пишет, что намеревается раскрыться на следующий день). Но мы все же принимаем официальную версию о том, что Баал-Шем-Тов открыл себя миру 18 элула⁸.

Раскрытие

Где и как на самом деле это произошло, остается неясным, существует много различных версий этого события.

Согласно одному источнику⁹, Баал-Шем-Тов жил и учил в деревне недалеко от города Броды. Один из учеников реб Гершона из Китова, который не знал о величии Баал-Шем-Това, был вынужден остаться в доме Баал-Шем-Това на Шабат, хотя это и не входило в его планы.

В течение Шабата Баал-Шем-Тов постепенно открывал этому молодому человеку свое величие через слова Торы, пламенную молитву и необычное поведение. После Шабата Баал-Шем-Тов велел молодому человеку сказать группе «хасидов» (это наименование бытовало уже тогда — так именовали людей, изучающих каббалу), живущих в Бродах, что возле их города находится великий свет, и что им следует найти его и привести в свой город.

Хасиды поняли, что они должны разыскать именно Баал-Шем-Това, чтобы привести его в город. Баал-Шем-Тов встретил их в дороге. Они радостно приветствовали его, соорудили для него кресло из ветвей и назначили своим Ребе и лидером. Баал-Шем-Тов сел на импровизированное кресло и начал обучать их тайнам Торы¹⁰.

Путешествия Баал-Шем-Това

После раскрытия Баал-Шем-Тов постоянно передвигался. Он разъезжал по еврейским поселениям в Восточной Европе и за ее пределами, где вдохновлял и обучал местных евреев, делясь своим Б‑жественным светом с миром.

В своих многочисленных поездках Баал-Шем-Тов преследовал три основные цели. Первая заключался в том, чтобы освобождать евреев-арендаторов из тюрем, куда они попадали за долги, выплачивать их долги и возвращать их в семьи, помогая им удовлетворить их материальные нужды.

Во-вторых, Баал-Шем-Тов воодушевлял и возвышал простых евреев, живших в местечках и нееврейских деревнях, поощряя их изучать Тору и любить друг друга.

В‑третьих, Баал-Шем-Тов отыскивал знатоков Торы и обучал их новым тайнам Торы, открывая им красоту и мудрость внутренней части Торы.

Баал-Шем-Тов не просто основатель хасидизма: он первый, кто стал раскрывать это учение. Он передавал избранным ученикам тайны сокровенной Торы, раскрывая душу в каждой области Торы, как в каббале, так и на уровне простого толкования.

Учеников и последователей Баал-Шем-Тов находил в своих многочисленных странствиях. Руководители Хабада говорили, что открытая часть Торы сродни воде, к которой люди тянутся сами, хасидизм же подобен согревающему и живительному огню, который нужно людям нести. Вот почему Баал-Шем-Тов путешествовал, чтобы распространять хасидизм. Он не мог позволить себе дожидаться, когда ученики придут к нему¹¹.

Некоторые будущие последователи Баал-Шем-Това изучали каббалу и ранее, но не все из них понимали ее правильно. К примеру, были те, кто слишком упрощали каббалистические концепции, и даже представляли себе на основании Зоѓара Всевышнего в человеческом образе. Они блуждали по скрытым путям Торы и отчаянно нуждались в учителе и наставнике, способном объяснить тайны Торы. Учение Баал-Шем-Това указало им путь и осветило дорогу к истинному постижению внутреннего смысла Торы.

Баал-Шем-Тов встречался со многими известными раввинами и величайшими знатоками Торы своего времени. Некоторые со временем стали его близкими учениками, такие как раввин Хаим Рапопорт из Львова и раввин Яаков Йосеф из Полонной, будущий автор «Толдот Яаков Йосеф». В то же время ряд других раввинов остались его противниками. Среди его оппонентов были те, кто почитал Баал-Шем-Това, хотя они и не разделяли его взглядов. И когда они выступали против него и его пути, то делали это уважительно. К сожалению, обнаружились и такие, кто стал отчаянно бороться против растущего влияния Баал-Шем-Това.

Баал-Шем-Тов и простой народ

Баал-Шем-Тов тратил время и силы на поездки к мудрецам Торы, чтобы учить и учиться, но не это было для него главным. В первую очередь он стремился посещать обыкновенных скромных людей. Его близость к еврейским труженикам и забота о них сыграли центральную роль в его жизни и стали фундаментальными для его подхода.

Ребе объяснил, что Баал-Шем-Тов отличался от других великих мудрецов Израиля тем, что большую часть своего времени он проводил в общении с обычными людьми, оставляя меньшую его часть на занятия со своими выдающимися учениками.

Во время этих поездок Баал-Шем-Тов не только прививал простым евреям любовь к Торе. Как правило, его усилия была направлены на то, чтобы ободрить их, помочь преодолеть материальные трудности. Одновременно он поощрял их благодарить Творца и укреплял их упование на Всевышнего, связывая это с соблюдением заповедей¹².

Баал-Шем-Тов излагал Тору на идише, чтобы его могли понять все: мужчины, женщины и дети. Наряду с рассуждениями о самых высоких духовных материях, он также доступно объяснял, как находить духовность в самых простых повседневных вещах. Об этом, в частности, его знаменитое высказывание о том, что все, что человек видит в этом мире, должно учить его служению Всевышнему¹³.

Один еврейский писатель нашего времени поставил под сомнение компетентность Баал-Шем-Това в Торе. Ребе ответил ему, почему Баал-Шем-Тов уделял особое внимание служению сердца и искусству молитвы, а не изучению хасидизма и работе разума, как Альтер Ребе.

Ребе объясняет это так: данное различие было обусловлено разной целевой аудиторией. Баал-Шем-Тов распространял хасидизм преимущественно среди евреев Подолии, Волыни и Польши, чей интеллектуальный уровень в то время был низок из-за пережитых ими материальных и духовных потрясений. Чтобы открыть этим евреям душу и смысл Торы и заповедей, следовало обращаться к ним через сердце и эмоции. Поэтому Баал-Шем-Тов делал акцент на чувствах и молитве.

Альтер Ребе же обучал идеям Баал-Шем-Това евреев, проживавших в Литве и прилегающих к ней территориях. Местные общины не перенесли за сто лет до этого ни ужасов казацкого восстания, ни обманчивой прелести саббатианства. В Литве у Торы была более прочная основа. Поэтому Альтер Ребе обращался к разуму евреев, обучая их хасидизму на интеллектуальном уровне¹⁴.

Хотя имя Баал-Шем-Това связывается с городом Меджибуж, нами он воспринимается всегда в дороге. Он постоянно был в пути, посещая евреев в больших городах, маленьких местечках и нееврейских деревнях.

Чудесная природа Баал-Шем-Това

«Подобного Баал-Шем-Тову не было со времен древних мудрецов. Столько невероятных и сверхъестественных чудес были явлены им! Я слышал от своего деда, Альтер Ребе, что Баал-Шем-Тов и Магид из Межерича могли видеть от одного конца мира до другого и открывать то, что ясно видели, своим ученикам». Это цитата из «Сефер ѓа-хакира» Цемах Цедека.

Цемах Цедек продолжает: «Они были способны на это благодаря тому, что им открылся свет, который Всевышний сотворил в первый день творения и сокрыл его в Торе. Их чудеса раскрывали бесконечный свет — Ор Эйн Соф»¹⁵.

Служение Баал-Шем-Това как учителя хасидизма сопровождалось его «профессиональным занятием»: как следует из его имени, он был «Баал Шемом» — целителем и изготовителем амулетов. Как таковой он и был записан в книге жителей города Меджибужа. Он исцелял приходивших к нему людей, а также тех, кого встречал во время своих путешествий. Именно эти легендарные поездки и невероятные события, случавшиеся в них, сделали имя «Баал-Шем-Тов» символом поразительных чудес.

Ребе объясняет, что удивительные истории, происходившие с Баал-Шем-Товом — это не просто некий побочный компонент его деятельности, но неотъемлемая часть его сущности. Ребе доказывает это тем, что в народе называют чудесные явления «баал-шемскими», что демонстрирует первичную связь между Баал-Шем-Товом и сверхъестественным¹⁶.

Через свое особенное поведение и явные чудеса Баал-Шем-Тов раскрывал, что истинная сущность всего в мире — Б‑жественность, стоящая над природой. Это также относилось и к изучению Торы. В нескольких историях о провидческих способностях Баал-Шем-Това говорится, что, глядя в священные книги, он видел незримое.

Ребе объясняет, что эти чудесные истории и поведение Баал-Шем-Това учат нас, что даже в самые мрачные времена галута мы остаемся «царством коѓенов». Всевышний заботится о нас, направляя каждый наш шаг, позволяя нам выйти за пределы материальных страданий и вести себя в манере «лекатхила арибер» (с самого начала идти над преградой — как велел ребе Маѓараш — прим. пер.)¹⁷. Ребе добавляет, что в жизни и поведении Баал-Шем-Това мы можем увидеть проблеск времен Машиаха.

Меджибуж

После многих лет странствий Баал-Шем-Тов в конце концов поселился в Меджибуже, красивом городке, с трех сторон окруженном реками. Меджибуж более чем на десять лет стал домом и «резиденцией» Баал-Шем-Това и его «хевра кадиша» («святого собрания», как называл он общество своих учеников).

Существует несколько вариантов даты переселения Баал-Шем-Това в Меджибуж — от 5500 (1740) до 5508 (1748) года. Здесь он оставался до своей кончины в Шавуот 5520 (1760) года. Городские архивы, обнаруженные в последние несколько десятилетий, указывают в записях за 5501 (1741) год, что Баал-Шем-Тов жил здесь в доме, предоставленном общиной, рядом с синагогой.

В Меджибуже близкие ученики Баал-Шем-Това грелись в лучах его света и изучали тайны Торы со своим великим Ребе. «Святое собрание» насчитывало шестьдесят человек.

Баал-Шем-Тов вел для своих учеников уроки по Гемаре. Вместе с ними он изучал Рифа, Рамбама, Роша и других ришоним¹⁸. Баал-Шем-Тов также преподавал хасидизм в его первичной, зарождающейся форме. Поучения Баал-Шем-Това представляли собой короткие выступления, которые позднее были записаны и разъяснены его учениками¹⁹.

С членами этой «хевра кадиша» произошло много чудесных историй. Они стали свидетелями значимых происшествий, посредством которых Баал-Шем-Тов преподал им важные уроки. Кроме того, много историй случилось с отдельными учениками — как в Меджибуже, так и в других городах. А еще большое количество невероятных событий произошло в дороге с теми учениками, которые сопровождали Баал-Шем-Това в его путешествиях.

В одном из выступлений Ребе поделился историей, которая демонстрирует связь «хевра кадиша» Баал-Шем-Това со своим Ребе и их веру в него. На исходе одного из Шабатов Баал-Шем-Тов велел одному из них дать деньги, чтобы приобрести свечи. (Баал-Шем-Тов очень любил свет). Несмотря на то, что только что кончился Шабат, и денег у учеников при себе быть не могло, тот ученик с полной верой в Баал-Шем-Това сунул руку в карман. Там действительно оказалось ровно столько, сколько требовалось для покупки свечей.

Перечисляя великих учеников Баал-Шем-Това, начать прежде всего нужно с его преемника, Магида из Межерича. Также в состав Святого братства входили: реб Йехиэль Михль из Злочова; реб Яаков Йосеф из Полонного, автор первой хасидской книги «Толдот Яаков Йосеф»; реб Менахем Нахум из Чернобыля; «Дедушка» из Шполы Шполер зейде; реб Лейб бен Сара; реб Пинхас из Корица; реб Вольф Кицес; зять Баал-Шем-Това, реб Йехиэль Михль Ашкенази «Немец»; сын Баал-Шем-Това, реб Цви; его писец, писавший его священные амулеты и письма, которого также звали реб Цви; и многие другие.

Отметим, что отец Альтер Ребе, реб Барух; его друг, реб Ицхак Шауль; и дядя Альтер Ребе, реб Йосеф Ицхак, также были близки к Баал-Шем-Тову.

Поселившись в Меджибуже, Баал-Шем-Тов продолжал путешествовать по городам и селам, общаясь с раввинами и знатоками Торы своего времени, а также и с простыми людьми — мужчинами, женщинами и детьми — вдохновляя их, окружая заботой, помогая им как физически, так и духовно.

Учение Баал-Шем-Това

Изложение нового откровения хасидизма, которое было передано Баал-Шем-Товом, выходит за рамки нашей исторической биографии, дадим лишь краткое его описание.

Баал-Шем-Тов книг не писал. Наиболее известные из сборников его поучений — «Кетер Шем Тов» и «Цаваат ѓа-Риваш» — представляют собой короткие высказывания, записанные и собранные его учениками. Кроме того, сохранились письма, в которых мы можем увидеть идеи Баал-Шем-Това, изложенные им лично.

Большая часть учения Баал-Шем-Това становится понятной через разъяснения его учеников: преимущественно его преемника Магида из Межерича, а вслед за ним ученика Магида — Альтер Ребе. Как выразился рабби Леви-Ицхак из Бердичева (близкий товарищ Альтер Ребе): «литвак снял сливки» с учения Баал-Шем-Това.

Сам Альтер Ребе никогда не учился у Баал-Шем-Това. Свыше было определено, что они никогда не виделись (за исключением присутствия Баал-Шем-Това на опшернише Альтер Ребе — прим. ред.). Тем не менее Альтер Ребе называл себя духовным внуком Баал-Шем-Това²⁰, определяя хасидизм Хабада, как прямое продолжение «общего хасидизма» — учения Баал-Шем-Това.

Некоторые из идей Баал-Шем-Това служат основой для всего хасидизма и, в частности, для Хабада. К ним относятся:

— «Ле-олам Ѓашем деварха ницав ба-шамаим» (Теѓилим, 119:89) — мир воссоздается каждое мгновение силой творения Всевышнего;

— Б‑жественное провидение касается каждого отдельного творения и каждого происшествия, включая также неодушевленные объекты мира;

— Сущность Б‑га неделима;

— Через Тору, заповеди и любовь к евреям мы можем достичь самой сути Всевышнего;

и многое другое.

Акцент Баал-Шем-Това на радости, любви к евреям, важности самоустранения, использовании своей материальности вместо борьбы с ней, работе над своими эмоциями, на раскрытии святости в каждом месте мира — все это опорные столпы хасидизма от его раскрытия до наших дней.

Однако центральное место занимает и служит фоном для всей деятельности Хабада концепция «распространения источников». История ее появления описана Баал-Шем-Товом в письме его шурину реб Гершону из Китова.

Баал-Шем-Тов рассказывает:

В Рош ѓа-Шана 5507 (1746) года его душа вознеслась в высшие миры. Пройдя через множество небесных чертогов, в конце концов, с помощью своего учителя Ахии ѓа-Шилони душа Баал-Шем-Това оказалась в чертоге Машиаха. Там он увидел, как Машиах изучает Тору со всеми мудрецами Мишны и с праведниками поколений, включая «семерых пастырей еврейского народа». И все они обрадовались, когда прибыл Баал-Шем-Тов.

Баал-Шем-Тов спросил Машиаха: «Эймат каате Мар (когда придет Господин наш)?»²¹ Машиах ответил: «Когда твое учение станет известно и когда „яфуцу мааянотеха хуца“ (твои источники распространятся наружу). Когда-то, чему я вас научил и что усвоили вы, — „ихудим“ и „алийот“ (каббалистические действия для слияния со Всевышним и странствия души), — смогут совершать и другие. Тогда все „клипот“ исчезнут, и наступит время Б‑жественного благоволения и спасения»²².

Именно это выражение «кеше-яфуцу мааянотеха хуца» определило цель хасидизма, как окончательное действие, которое приведет нас к Машиаху. Именно эту задачу поставили перед хасидами лидеры Хабада, и, в частности, Ребе, как заключительную работу по приближению Избавления.

Война против франкистов

При жизни Баал-Шем-Това, а особенно в последние годы его жизни, возникла новая опасность, грозившая уничтожить еврейский народ как изнутри, так и извне — движение франкистов. Против этой угрозы Баал-Шем-Тов и его ученики сражались изо всех сил, пока не одолели коварных еретиков.

После перехода Шабтая Цви в ислам и даже после его кончины тайные группы его последователей продолжали существовать и пользоваться авторитетом у отдельной части еврейского населения по всей Европе многие десятки лет, невзирая на то, что многие мудрецы еврейского народа того поколения боролись с этим еретическим движением.

В начале 5500-х (1740-х) гг. саббатианство внезапно обрело новое дыхание под руководством Яакова Франка. Франк смешал идеи приверженцев Шабтая Цви с христианскими концепциями, собрав и возглавив достаточно много очевидных еретиков. Они нашли благодарных слушателей со стороны церкви и городских властей, утверждая, что их учение во многом сочетается с христианством. Они клеветали на евреев и дошли до того, что убеждали священников и местных чиновников сжечь все тома Талмуда, в котором, как они утверждали, содержатся оскорбления в адрес христиан.

Мудрецы Израиля того времени храбро боролись против франкистов, обличая в публичных дебатах их ложь и извращенное толкование каббалы, стремясь лишить их благосклонности в глазах церкви и правителей.

В борьбе против франкистов принял участие и Баал-Шем-Тов. Реб Яаков Эмдин, один из самых активных противников саббатианства и франкизма, упоминает «реб Исраэля Баал Шема» как одного из мудрецов Торы, выступавшего против франкизма в Подолии.

Летом 5519 (1759) года реб Хаим Рапопорт из Львова, реб Исраэль Маргалиот из Йозловича и Баал-Шем-Тов в открытом споре убедительно одержали верх над еретиками. Организаторы диспута признали правоту Баал-Шем-Това и еврейской общины, и этот день, 26 тамуза, был объявлен днем победы над франкистами²³. Ребе Рашаб объяснил, что духовно Баал-Шем-Тов одолел их уже в последний день Песаха, когда заявил, что еретиков ждет поражение, однако открыто истина восторжествовала позже, в тамузе²⁴.

Была попытка праздновать 26 тамуза, как день победы над франкистами, ежегодно, но поскольку в следующем году эта дата отмечалась уже после кончины Баал-Шем-Това, данная традиция не получила дальнейшего распространения²⁵.

Помимо участия в дебатах, Баал-Шем-Тов боролся с опасными идеями Франка и другими методами. Он горячо молился, возносился душой в высшие миры, отправлял посланцев, и в конечном итоге не дал свершиться злодейскому плану еретиков уничтожить Талмуд²⁶.

Раввины наложили отлучение на франкистов, и вскоре секта распалась, а большинство ее членов обратилось в христианство. Возможно, это было единственным возможным на тот момент решением, но сам факт того, что пришлось пойти на такую крайнюю меру, причинил огромное страдание Баал-Шем-Тову. Ведь в еврейском народе уже много сотен лет не отлучались целые общины. Баал-Шем-Тов описал свои чувства следующей аллегорией: пока больной орган все еще соединен с телом, есть надежда на его исцеление. Но когда он отрезан, то потерян уже навсегда.

Уход Баал-Шем-Това

За несколько месяцев до своей кончины в первый день Шавуот 5520 (1760) года Баал-Шем-Тов сообщил, что вскоре умрет. В «Шивхей ѓа-Баал-Шем-Тов» говорится, что это произошло вследствие его борьбы против франкистов.

Ребе несколько раз цитировал Ребе Рашаба в «Торат Шалом», говорившего, что хотя Баал-Шем-Тов мог бы подняться на небеса так же, как пророк Элияѓу, он пожелал умереть обычным образом и быть погребенным в земле, чтобы исполнить сказанное в Торе «…и в прах возвратишься». Ребе объясняет, что это выражает идею Баал-Шем-Това о нашей задаче работать с материальным миром, чтобы его возвысить и раскрыть его внутреннюю святость²⁷.

В Лаг Баомер перед уходом из нашего мира Баал-Шем-Тов был в очень приподнятом настроении. Намекая на свою предстоящую кончину, он заявил, что через 18 дней удостоится «ор хозер», Б‑жественного «возвращенного света», поскольку вернет свой дух Всевышнему. И этот дух пробудит движение, которое приведет к приходу Машиаха²⁸.

Накануне вознесения души Баал-Шем-Тов велел своим ученикам спеть «нигун пробуждения великого милосердия», сочиненный реб Михлем из Злочова. Он пообещал, что когда кто-либо будет петь этот нигун с настоящим чувством пробуждения и раскаяния, «я услышу этот нигун, и приду, и спою его с ним, и мы пробудим обильное милосердие Небес к этому человеку»²⁹.

Что касается точного дня ухода из нашего мира Баал-Шем-Това — есть разные традиции о том, было ли это в первый день Шавуота или во второй. Альтер Ребе сказал, что Баал-Шем-Тов скончался в среду, и Ребе на основе его слов объясняет, что это произошло в первый день Шавуота, шестого сивана. Погребением же, по всей видимости, занимались на второй день, когда согласно еврейскому закону, в отличие от первого дня праздника, это делать уже разрешено. Следовательно, обе традиции правы и уход Баал-Шем-Това связан с обоими днями Шавуота³⁰.

Ребе учит, что Шавуот и Баал-Шем-Тов тесно связаны, поскольку Баал-Шем-Тов открыл совершенно новый, неизвестный широким еврейским массам уровень Торы. Он окончательно соединил материальное с духовным, чем продолжил дарование Торы, распространив ее в еще больших масштабах³¹.

1 Ѓайом Йом, 18 элула.

2 Раяц. Ликутей дибурим, т. 3, стр. 742.

3 Раяц. Ликутей Дибурим, т. 1, стр. 190.

4 Ребе, беседа в Шавуот 5720 (1960) г.

5 Ѓа-тамим, вып. 1, стр. 14.

6 Ребе, беседа в Шавуот 5720 (1960) г., п. 12.

7 Ѓа-тамим, вып. 1, стр. 24-25.

8 Игрот кодеш, т. 15, письмо 5670.

9 С этого места мы описываем события по «Шивхей ѓа-Баал-Шем-Тов», в то время как до сих пор в основном опирались на Ѓа-тамим» и беседы Ребе Раяца.

10 Шивхей ѓа-Бешт, стр. 47. Следует отметить, что разные источники расходятся в перечислении городов, в которых Баал-Шем-Тов жил до своего раскрытия.

11 Раяц. Сефер ѓа-сихот, 5700 (1940) г., каиц, стр. 83-84.

12 Ребе, беседа 18 элула 5745 (1985) г., стр. 2920.

13 Торат Менахем 5742 (1982) г., стр. 1399.

14 The Letter and the Spirit, стр. 459.

15 Цемах Цедек. Сефер ѓа-хакира, гл. 65, п. 1.

16 Ребе, беседа в Шавуот 5742 г., стр. 1564.

17 Ребе, Ликутей сихот, т. 1, стр. 18, Шавуот, 2.

18 Ѓайом Йом, 13 хешвана.

19 Торат Менахем 5748 г., т. 1, стр. 186.

20 Ѓайом Йом, 27 ияра.

21 Этот вопрос задал Машиаху рабби Йеѓошуа бен Леви, Талмуд, тр. Санѓедрин, стр. 98а.

22 Кетер Шем Тов, нач.

23 Сефер ѓа-толдот, т. 1, ст. 765.

24 Раяц, Сефер ѓа-сихот 5696 г., стр. 140.

25 Ликутей сихот, т. 1, с. 24, стр. 345.

26 Раяц, Ликутей дибурим, т. 1, стр. 3, стр. 770.

27 Ликутей сихот, т. 1, стр. 4, стр. 1031.

28 Раяц, Ликутей дибурим, т. 1, стр. 3, стр. 742.

29 Раяц, Сефер ѓа-сихот 5703 г., стр. 169.

30 Торат Менахем, т. 3, стр. 148.

31 Двумя главными источниками для большей части этого эссе послужили статьи р. Шломо Авиша в «Ѓейхал ѓа-Баал-Шем-Тов» и в «Ѓа-меорот ѓа-гдолим».