Чудо-хасид

Составитель: РАВВИН ЙОСИ КАЦ Автор: МОТИ ВИЛЬГЕЛЬМ

Выражаем особую благодарность раввину Шалому Беру Ѓехту, раввину Исраэлю Ѓехту, реб Шмули Ѓехту, реб Йоси Ѓехту, раввину Баруху Ѓерцу, раввину Нахуму Каплану, д-ру Авраѓаму Любину, раввину Меиру Шимону Московицу, раввину Менделю Московицу, г-ну Рою Пинхосу, раввину Йоси Шановицу, реб Меиру Зильберу и реб Шабси Тернеру за помощь в подготовке этой статьи.

В наши дни Хабад наиболее тесно ассоциируется с империей посланников Ребе, разбросанной по всему свету. В еврейском мире Чикаго известен как «большой еврейский город», в котором есть не только синагоги, но и ешивы, и другие еврейские учреждения. Однако еще не так давно евреи Чикаго даже представить не могли, как расцветет еврейская жизнь в их городе. Раввин Шломо Залман Ѓехт, первый постоянный посланник Ребе в Чикаго, стал первопроходцем в распространении здесь еврейства, и его влияние ощущается в этом городе по сей день.

Чудо-хасид

РАВВИН ШЛОМО ЗАЛМАН ЃЕХТ

В наши дни Хабад наиболее тесно ассоциируется с империей посланников Ребе, разбросанной по всему свету. В еврейском мире Чикаго известен как «большой еврейский город», в котором есть не только синагоги, но и ешивы, и другие еврейские учреждения. Однако еще не так давно евреи Чикаго даже представить не могли, как расцветет еврейская жизнь в их городе. Раввин Шломо Залман Ѓехт, первый постоянный посланник Ребе в Чикаго, стал первопроходцем в распространении здесь еврейства, и его влияние ощущается в этом городе по сей день.

РАННИЕ ГОДЫ

Шломо Залман родился 17 швата 5677 (1917) года. Он вырос в доме, «пропитанном» хасидизмом, что было редкостью для Америки тех времен. Его дед, реб Ѓерш Мейлих, хасид адмора из Синявы, эмигрировал в США только после одобрения своего ребе и стал здесь активно распространять еврейский образ жизни. Он давал уроки Торы, собирал благотворительные пожертвования для нуждающихся евреев в Европе и ешив в Эрец Исраэль, построил микву в районе Браунсвилл в Бруклине и возродил хасидский обычай окунаться в микву каждое утро.

Эта миква сыграла особенную роль в жизни братьев Ѓехт. Когда в 5689 (1929) году Ребе Раяц посетил Америку, он попросил отвести его перед Шабатом в надежную микву. Ему порекомендовали микву реб Ѓерша Мейлиха в Браунсвилле. Готовясь к приезду Ребе Раяца, реб Ѓерш Мейлих вымыл каждый уголок здания, разложил новые деревянные доски, полотенца и коврики, и даже приготовил два бассейна с горячей и холодной водой на выбор Ребе Раяца. Увидев такие старания, Ребе Раяц предложил десятидолларовую купюру, но реб Ѓерш Мейлих отказался от денег. Тогда Ребе Раяц дал ему благословение — чтобы внуки реб Ѓерша стали его (Ребе Раяца) хасидами. Это благословение полностью исполнилось, как видно на примере Шломо Залмана и его младших братьев.

Страсть к иудаизму реб Ѓерша передалась и его сыну Шие Ѓехту, который родился в 5656 (1896) году. В возрасте двенадцати лет родители отправили его в ешиву в Иерусалим; в то время в Америке еще не существовало учебных заведений, где можно было бы серьезно изучать Тору. Шия Ѓехт проучился в Иерусалиме шесть лет, после чего вернулся в США, где у него состоялось сватовство с Сарой Аустер, дочерью хасида из Галиции. Через некоторое время они поженились, и за десять лет у них родилось шесть мальчиков, старшим из которых был Шломо Залман.

Как и его отец, юный Шломо Залман покинул дом в двенадцать лет, чтобы поступить в ешиву в Эрец Исраэль. Он жил у своего деда реб Шеала Аустера, который после смерти жены женился вторично и сделал алию в Эрец Исраэль. Семь лет спустя, в 5695 (1935) году, Шломо Залман вернулся домой и начал учиться в ешиве «Тора Вадаат» в Вильямсбурге.

ЗНАКОМСТВО С ХАСИДИЗМОМ

Один из сокурсников реб Шломо, Авраѓам Барнецкий, познакомился с учением хасидизма Хабад на уроках реб Исраэля Джейкобсона, а затем приобщил к свету хасидизма и реб Шломо, побудив его присоединиться к урокам. Шломо Залман и его младшие братья Авраѓам Дов и Моше Ицхак вскоре стали постоянными гостями в доме Джейкобсонов, где они постигали хасидизм и присутствовали на фарбренгенах. Через некоторое время уже все члены семьи Ѓехт стали преданными хасидами Хабад.

В письме, отправленном реб Исраэлем Джейкобсоном известному хасиду и посланнику реб Мордехаю Хефецу, он пишет о той радости, которую испытал, когда увидел, как Шломо Залман повторяет маамар по хасидизму: «[Он] поразил всех слушателей, читая маамар как мудрый и опытный человек. Моя радость не знала границ. Это произвело сильное впечатление на всех учеников, способствовало более глубокой связи и новой приверженности к изучению хасидизма».

Весной 5698 года, находясь в Америке в качестве посланника Ребе Раяца, реб Мордехай Хефец устроил сватовство реб Шломо Залмана с Хаей Сарой Джейкобсон, дочерью любимого наставника семьи Ѓехтов реб Исраэля. После помолвки реб Шломо Залман решил отрастить бороду, что в то время было практически неслыханно даже среди религиозных учеников.

Его смелый поступок не остался незамеченным в зарождающейся еврейской общине Нью-Йорка. В автобиографии, написанной братом Шломо Залмана раввином Авраѓамом Довом Ѓехтом, автор вспоминает о реакции людей: «Прохожие печально качали головами, с заметным сочувствием говоря, что „старший сын Ѓехтов явно сошел с ума“.¹ Тем не менее, ему стали подражать многие ученики, которые стали брать с него пример».

ПИСЬМА

Ребе Раяц поощрял реб Шломо Залмана часто писать своим друзьям на родину, в Штаты, и делиться с ними информацией о том, чему он стал свидетелем, находясь рядом с Ребе. Реб Шломо Залман добросовестно исполнял это поручение, и благодаря его письмам мы имеем бесценные описания довоенной жизни в «Томхей Тмимим» с Ребе Раяцем. Ниже приведены некоторые выдержки из них:

«Вторник, недельная глава Матот-Масей [5699]

Отвоцк, в присутствии Ребе Раяца

Моим уважаемым, дорогим братьям и друзьям, ахей Тмимим.

Мир и благословение!

Прошло много времени с тех пор, как я писал вам в последний раз, но мой уважаемый тесть, конечно, делится с вами всеми подробными новостями [которые я сообщаю ему] о жизни в присутствии Ребе, поэтому мне остается добавить лишь несколько слов.

Если бы мы только знали, как сильно Ребе заботится о каждой детали жизни каждого из нас, особенно об «ахей Тмимим», мы были бы связаны совсем по-другому с ним; [гораздо больше], чем сейчас.

Когда я был на аудиенции, [Ребе] очень подробно интересовался о каждом из учащихся; не только обо мне, но и о каждом из нас. Ребе спрашивает и хочет знать в деталях, как дела у каждого. Проблема в том, что у меня не было никакой информации, чтобы сообщить.

Это очень удивляло Ребе: как это возможно, что «ахей Тмимим» (которые буквально как братья, ведь у всех нас один отец) не пишут часто и подробно?»

В ПОЛЬШЕ С РЕБЕ

3 элула 5698 (1938) года состоялась свадьба реб Шломо Залмана и Хаи Сары. Вскоре после этого реб Шломо сообщил своей семье, что они с женой отправятся в Польшу, чтобы он мог учиться в ешиве Томхей Тмимим в Отвоцке, небольшом пригороде под Варшавой, где в то время находился Ребе Раяц и его ешива.

— Мы были потрясены абсурдностью планов молодой пары на будущее, но тщательный анализ показал, что они были не такими уж нереальными, как представлялось ранее, — вспоминал спустя десятилетия раввин Авраѓам Дов Ѓехт.²

Переезд состоялся с одобрения Ребе Раяца и при полном согласии госпожи Ѓехт, которая позже написала, что, несмотря на надвигающуюся опасность войны и разговоры о нацистском вторжении, «мы знали, что будем в безопасности, поскольку будем с Ребе Раяцем».³

В преддверии их путешествия рав Джейкобсон написал реб Хаче Фейгину, попросил помочь молодой американской паре освоиться в незнакомом месте. Реб Хаче ответил: «Если пожелает Всевышний, с моей стороны не будет недостатка во всем, чтобы поддержать их, и я постараюсь повлиять на администрацию ешивы, чтобы они уделяли ему особое внимание».⁴

После прибытия в Отвоцк реб Шломо Залман был принят Ребе Раяцем в пятницу днем и получил несколько указаний относительно пребывания на новом месте. (Позднее реб Шломо Залман напишет, что эта встреча с Ребе Раяцем была не настоящей «аудиенцией» со всем духовным значением, которое ей сопутствует, а просто возможностью увидеть и поприветствовать Ребе Раяца).

Вот как реб Шломо Залман описал эту встречу в своем письме:

«[Ребе Раяц] спросил: „Как поживают ваши друзья, ахей Тмимим (учащиеся хабадской ешивы)? Как твой тесть?“ Я ответил: „Слава Б‑гу“. Он спросил меня: „Как твой отец?“ Я ответил: „Слава Б‑гу“ и упомянул, что отец нуждается в исцелении. Если я правильно помню, Ребе ответил: „Всевышний поможет“.

Затем он сказал мне: «Твой приезд сюда, Шломо Залман, — это акт самопожертвования, ведь ты решился приехать в Польшу с женой, особенно сейчас, когда времена неспокойные. Вы должны очень ценить каждый момент, проведенный здесь. Немедленно организуй распорядок учебы открытой части Торы и хасидизма».

Ребе Раяц также сказал мне, чтобы я часто писал ахей Тмимим [домой в Америку], потому что они очень хотят знать [о том, что происходит здесь]».⁵

Через несколько месяцев после приезда Ѓехтов в Отвоцк к ним присоединились еще шесть учеников из Америки, которые также приехали учиться в «Томхей Тмимим» в сопровождении реб Исраэля Джейкобсона.

По прибытии реб Шломо Залман и ученики быстро поняли, что и манера обучения, и условия жизни в Польше «старого мира» сильно отличаются от американских. Авраѓам Дов Ѓехт, один из шести учеников, рассказывал, как он и его друзья часто голодали, так как не хотели есть «подпорченные яблоки, заплесневелый твердый сыр и гнилые овощи», предлагаемые на обед. Ученики также вызывали недоумение у окружающих, когда доставали бейсбольные рукавицы и боксерские перчатки, которые они привезли из США.

Но реб Шломо Залман был встревожен совсем другим.

«Мой зять, пессимист по натуре, недоволен своей учебой. Он считает, что не добился того, чего был обязан достичь как в открытой части Торы, так и в мистическом знании, — писал в своих воспоминаниях реб Исраэль Джейкобсон. — Позже мой зять поделился со мной тем, что сказал ему по этому поводу Ребе Раяц: „В Любавичах не трогали шею“. Это хасидское выражение происходит из истории о человеке со слабым здоровьем, который по предписанию врача начал питаться полезной пищей. После обильной еды в течение дня вечером он потрогал шею, ожидая, что она станет толще от всей съеденной пищи».⁶

Ребе Раяц тем самым дал понять, что в Любавичах не ищут немедленных результатов, но со временем человек начинает видеть, насколько он преобразился.

В Польше молодая пара жила в непосредственной близости от родственников Ребе, включая ребецн Штерну Сару, поддерживая с ними тесные отношения. Они удостоились посещать фарбренгены Ребе Раяца и неоднократно были у него на аудиенции.

ПОБЕГ ОТ НАЦИСТОВ

Духовное блаженство, доставляемое учебой рядом с Ребе, длилось недолго. В элуле 5699 года нацисты начали подготовку к вторжению в Польшу, и консульство Соединенных Штатов предупредило всех американских граждан, что им следует немедленно вернуться домой. Сначала американские хасиды оставались на месте, убежденные Ребе Раяцем, что их не постигнет никакая беда. Но затем, когда нацисты начали бомбить Польшу, разрушая целые кварталы, что влекло многочисленные жертвы, Ребе Раяц дал согласие на их возвращение в США.

Перед отъездом группы в пятницу, 17 элула, Ребе Раяц провел с ними аудиенцию. Он велел им путешествовать «без смятения и эмоционального возбуждения» и дал им теплые благословения на переезд и наступающий новый год.

Перед тем, как попрощаться, один из американских учеников спросил: «Ребе, а вдруг нам придется нарушить Шабат?»

«Заслуга двух великих праведников, родившихся в Хай Элул, — Баал-Шем-Това и Альтер Ребе — достаточно сильна, чтобы вы избежали нарушения Шабата», — ответил им Ребе Раяц.

Группа отправилась в Варшаву, где столкнулась с одной проблемой за другой, включая американского консула-антисемита, вечерний комендантский час и враждебно настроенных к евреям поляков. Даже когда им грозило выселение из гостиницы — а из-за нацистских бомбардировок и угрозы польской тюрьмы это была явно опасная ситуация для жизни, реб Шломо Залман твердо верил в обещание Ребе и отказывался нарушить Шабат. Наконец, после полуночи, они нашли место, где смогли остаться до конца Шабата.

На исходе Шабата группе удалось выехать из Польши на поезде в Литву, а оттуда в Латвию. Они оставались в Риге, пока не начались полупраздничные дни Суккота. Тогда они отправились в Норвегию, а оттуда в Швецию, где отметили Симхат Тору. После праздника они сели на корабль, чтобы отплыть в двухнедельное путешествие в Соединенные Штаты.

Корабль причалил в Нью-Йорке в пятницу днем, и пассажиры гадали, успеют ли они добраться до места ночлега до Шабата. Но, как оказалось, реб Исраэль Джейкобсон ждал их в порту и позаботился о том, чтобы к началу Шабата их разместили в гостинице. Благословение и обещание Ребе Раяца исполнились в очередной раз.

Вскоре после их прибытия Ребе Раяц, стремясь спасти свою обширную библиотеку от рук нацистов, зарегистрировал ее на имя раввина Исраэля Джейкобсона и его зятя раввина Шломо Залмана Ѓехта, граждан США и членов Агудат Исраэль Хасидей Хабад. Позже Ребе Раяц письменно подтвердил данный факт в письме к еврейскому историку и библиотекарю Александру Марксу.⁷ Спустя десятилетия письмо Ребе Раяца Марксу стало важнейшим доказательством принадлежности библиотеки Ребе Раяца всем хасидам, что потребовалось доказывать в суде. В значительной степени именно это решение Ребе Раяца способствовало вынесению победного судебного вердикта «Дидан Ноцах» («Наша взяла!»).

В Америке раввин Ѓехт стал инициатором проектов по распространению иудаизма среди множества евреев, выбиравших Америку своим домом. Два письма в «Игрот Кодеш» Ребе Раяца проливают свет на некоторые из таких мероприятий: раввин Ѓехт давал уроки в «Молодом Израиле», издал брошюру о тфилин и других ежедневных заповедях, ⁸, а также оказывал влияние на семейные пары, чтобы они больше соблюдали Тору.⁹

В 5702 году раввина Ѓехта назначили раввином синагоги «Бейт Йеѓуда» в Ист-Флэтбуш. Ребе Раяц написал ему письмо по этому случаю, обратившись к нему следующим образом: «Мой дорогой друг, выдающийся ученик, проницательный в праведных делах, наделенный образцовым характером, усердный деятель, занимающийся распространением Торы, Б‑гобоязненный хасид, учитель реб Шломо Ѓехт».¹⁰ Ребе Раяц пожелал ему «мазаль тов» и дал благословение, а также поручил организовать уроки Торы, произносить речи и поощрять родителей посылать своих детей учить Тору при синагоге.

Позднее реб Шломо Залман рассказал своему сыну, раввину Йоси Ѓехту, о некоторых обязанностях, которые он выполнял в качестве раввина синагоги «Бейт Йеѓуда». В частности, он должен был ходить по улицам с «сэндвич-доской» — двусторонним плакатом, призывающим евреев соблюдать Шабат. В наши дни такое поведение может показаться немыслимым для человека в статусе раввина, но в то время соблюдение Шабата было огромным испытанием, и раввин Ѓехт был готов сделать все, что потребуется, чтобы побудить евреев исполнять заповеди Всевышнего. Он также возил членов своей общины в 770, чтобы они могли увидеть Ребе Раяца.

В 5703 (1942-1943) году, менее чем через год, наступил переломный момент, который определил всю дальнейшую жизнь раввина Ѓехта.

ПОСЛАННИЧЕСТВО В ЧИКАГО

Прежде чем рассказать о назначении реб Ѓехта посланником Ребе в Чикаго, необходимо описать общую ситуацию в еврейской общине Чикаго тех лет.

В городе формально имелись несколько хабадских синагог, но к тому времени они именовались хабадскими в основном из-за названия и нусаха (порядка молитвы). В то же время уровень соблюдения еврейских заповедей среди их прихожан неуклонно снижался, а многие из них и вовсе отошли от Хабада. Последним постоянным хабадским раввином в одной из таких синагог был раввин Мордехай Зевин, занимавший этот пост в синагоге «Аншей Любавич» до своей кончины в 5684 (1924) году. После этого Ребе Раяц неоднократно пытался утвердить на должности раввина в Чикаго нового хабадского раввина, но безрезультатно, за исключением короткого периода в 5693 (1933) году.

Когда Ребе Раяц прибыл в Америку в 5700 (1940) году, он задался целью назначить хабадских раввинов в синагоги Хабада в Чикаго. В 5701 году в Америку приехал, спасаясь от нацистов, секретарь Ребе Раяца раввин Моше Лейб Родштейн. Ребе Раяц направил его в Чикаго, чтобы он возглавил там Агудат Хабад. Последующие месяцы он обменивался письмами с реб Исраэлем Джейкобсоном о синагоге «Аншей Любавич» и возможности назначения раввина Ѓехта на пост ее раввина. Эти обсуждения продолжались полтора года.

В 5703 году «Аншей Любавич» из Чикаго отмечал свое 50-летие. Ребе Раяц отправил реб Шломо Залмана в качестве своего представителя на празднование вместе с письмом, в котором представил его общине. Это знакомство было сделано в надежде, что оно приведет к избранию реб Шломо Залмана раввином общины.

Эти ожидания оправдались: община благосклонно приняла раввина Ѓехта, и он получил должность раввина. В исход Шабата во вторую ночь Хануки 5703 года Ѓехты отправились в Чикаго.

На следующий день Ребе Раяц написал письмо раввину Шалому Познеру, жившему в то время в Чикаго, в котором просил его помогать раввину Ѓехту «во всех видах приближения» и оказывать ему «все формы искреннего уважения, ведь он ваш брат».

«…Он согласился на мою просьбу переехать и принять на себя раввинскую должность в вышеупомянутой синагоге, мазаль тов. Это было самопожертвованием с его стороны, оставить своих родителей и родителей жены только потому, что мы видим в этом большую пользу для общества. Ведь он выделяется даже среди старших хасидов, тем более родившихся в этой стране. По этой причине уместно поддерживать его и всячески помогать».¹¹

Согласно семейной традиции, рассказанной раввином Йоси Ѓехтом, до переезда молодой пары некоторые члены семьи были против этой идеи, настаивая, чтобы они остались в Нью-Йорке. Когда один из родственников обратился к Ребе Раяцу, тот ответил: «Когда я впервые увидел его, то решил, что он будет моим посланником в Чикаго».

Перед отъездом реб Шломо с женой посетили Ребе Раяца. На аудиенции Ребе Раяц дал госпоже Ѓехт три особых указания: заниматься бытовыми вопросами, преподавать и быть очень активной в общине.¹²

Назначение раввина Ѓехта состоялось на следующий день после их приезда. В письме к своему тестю, реб Исраэлю Джейкобсону, он так описал это событие:

«В понедельник вечером в синагоге было собрание. Меня пригласили, и я ждал в здании Талмуд Тора, как было велено. Через некоторое время пришли двое прихожан и провели меня в синагогу на собрание. Там было несколько десятков человек, и когда я вошел, все встали и воскликнули „мазаль тов“. После этого реб Моше Лейб Родштейн прочитал письмо о моем назначении на раввинскую должность.

В Шабат днем я выступал; было около 400 человек, раввины, шохеты, члены общины. Это было, наверное, настоящее чудо. В любавичской синагоге уже 8 лет не было раввина, все уже перепробовали, но это оказалась такая крепость, которую никто не мог покорить. Однако они приняли молодого посланника Ребе».

Переезд дался нелегко. Помимо самопожертвования, о котором говорил Ребе Раяц, условия жизни местных евреев сильно отличались от их родного Нью-Йорка. В интервью, данном десятилетия спустя, госпожа Ѓехт вспоминала, что, когда они приехали в Чикаго, «…это была духовная пустыня. Здесь не имелось ни кошерной пекарни, ни молока „халав Исраэль“ (молоко и молочные продукты, произведенные под наблюдением еврея). Был человек, который ходил на ферму и приносил нам молоко. Я стерилизовала его, чтобы молока хватило как минимум на неделю».

НЕМАЛЫЙ ПЕРЕПОЛОХ

Вступив в должность, раввин Ѓехт сразу же принялся укреплять иудаизм во всем Чикаго. Как отмечается в сборнике «Раввины Чикаго», содержащем краткие биографии 99 раввинов, работавших в городе с 1847 по 1950 год, приезд нового хабадского раввина вызвал «немалый переполох».

Большинство чикагских раввинов родились и обучались в Европе, и люди были приятно удивлены, когда слышали блестящие выступления раввина Ѓехта на английском. Они принесли ему славу востребованного оратора.¹⁴

В интервью 2015 года Эфраим Московиц поделился своими воспоминаниями, какое сильное впечатление произвел на него раввин Ѓехт. Под влиянием раввина Ѓехта реб Эфраим поступил в ешиву «Томхей Тмимим» в Нью-Йорке, а затем стал одним из наиболее активных членов чикагской общины Хабад.

— Прибытие раввина Ѓехта вызвало большой интерес, — вспоминает он. — Все удивлялись, узнав, что приехавший к ним раввин с окладистой бородой, в длинном сюртуке и прекрасно говорящий на идиш, родился в Америке. Своей харизмой и величественной манерой поведения он привлек на свои уроки Торы целую толпу молодых людей.¹⁵

Быстрый поиск по имени раввина Ѓехта в «Игрот Кодеш» Ребе Раяца дает нам представление о некоторых из многочисленных видов деятельности, которыми он занимался в то время, и о наставлениях, которые он получал на каждом этапе. Раввин Ѓехт проводил субботние трапезы и программы для детей, распространял издания Хабада, выступал на различные темы в синагоге, давал уроки по Торе и хасидизму, обеспечивал кошерной пищей еврейских солдат, собирал средства для «Колель Хабад» в Эрец Исраэль, создал образовательный фонд, убедил правление общины построить новую микву, спасал евреев от миссионеров, организовывал обряды обрезаний в положенное время, а также занимался еще очень многим другим.

Ребе Раяц попросил раввина Ѓехта писать ему каждую неделю; судя по объему писем, адресованных ему в «Игрот Кодеш», можно с уверенностью предположить, что это указание выполнялось неукоснительно. Многие из писем содержат уникальные наставления и высказывания, демонстрирующие его роль и то влияние, которое он оказывал на американскую молодежь.

Когда раввина Ѓехта назначили секретарем Чикагского Центра Раввинов, он немедленно начал укреплять и повышать стандарты кашрута по всему городу. Он также был членом совета по образованию Еврейской школы и организации «Ваад Ѓацала», оказывавшей помощь еврейским беженцам. На каждом новом важном посту он использовал свою должность как рычаг, чтобы улучшить соблюдение Торы и заповедей.

Еще один его проект, Чикагский фонд «Мила», был основан с целью делать еврейским младенцам обрезание в положенный срок, на восьмой день после рождения. Когда раввин Ѓехт приехал в Чикаго, многие матери предпочитали проводить обряд обрезания сыновьям в удобное для себя время, к тому же еще и не всегда с надлежащим моэлем. Новая организация объявила, что намерена изменить эту ситуацию и в итоге добилась немалых успехов.

Наряду со своими активно посещаемыми уроками, раввин Ѓехт положил начало еще одной революционной инициативе — он стал вести еврейские программы на местном радио. Так как они охватывали гораздо более широкую аудиторию, то побудили многих евреев начать вести еврейский образ жизни.

— Раввин Ѓехт обладал необыкновенно проникновенным голосом, его речи очень вдохновляли. Когда он выступал по радио, люди откладывали все свои дела, чтобы его послушать, — вспоминала спустя шесть десятилетий госпожа Цивья Московиц. — Его программы были очень популярны среди самых разных слоев евреев и даже неевреев. Я помню, как мой директор на работе рассказывал мне, что его мать регулярно слушала еврейские программы на идиш, а она отнюдь не была религиозной.¹⁶

Кроме того, раввин Ѓехт был известен как крайне принципиальный человек, не желавший отступать даже от мельчайших деталей еврейского закона.

— У раввина Ѓехта не было ни гроша в кармане, хотя была целая коробка полученных им чеков, которые он не обналичивал. Дело в том, что предприятия тех евреев, которые дали эти чеки, были открыты в Шабат, — рассказывает раввин Меир Шимон Московиц, сегодня региональный директор Хабад Любавич в Иллинойсе.

В 5706 (1946) году реб Моше Лейб Родштейн, который до этого момента возглавлял Агудат Хабад Чикаго, вернулся в Нью-Йорк, чтобы вновь стать секретарем Ребе Раяца. На этом посту его сменил раввин Ѓехт. С этого момента и до его кончины в 5739 (1979) году вся деятельность Хабада в Чикаго находилась в его ведении, как Ребе ясно дал понять в ряде письменных и устных ответов. Так, когда некий человек написал Ребе об идее создания Бейт Хабад в Чикаго, для чего попросил о встрече с раввином Ходаковым, то Ребе ответил: «Направьте его, а также всех, кто обратится с подобным вопросом, к раввину Ш. З. Ѓехту, объяснив, что вся ответственность [за деятельность Хабад в Чикаго] лежит на нем, и спорить с ним вообще не следует».¹⁷

В другом письме, написанном раввину Даниэлю Московицу, впоследствии главному посланнику Ребе в Иллинойсе, в ответ на его письмо о возможности посланничества в Чикаго, создания Бейт Хабад и расширения деятельности Хабад в городе, Ребе написал: «Как известно, вся ситуация в Чикаго зависит исключительно от раввина Шломо Залмана Ѓехта…»¹⁸

СОРОК ЛЕТ В ДОЛЖНОСТИ РАВВИНА

Руководство Аншей Любавич для раввина Ѓехта не было просто почетной должностью; он активно добивался, чтобы синагога и община процветали. Когда требовалось, он засучивал рукава и лично делал все необходимое.

Помимо проведения уроков и преподавания Торы, раввин Ѓехт организовал доставку кошерной еды нуждающимся и многим еврейским военнослужащим в вооруженных силах США. Перед Песахом он лично кипятил чаны с горячей водой, помогая в кашеровке посуды и столовых приборов для общественных трапез.

Раз в месяц, на исходе Шабата, раввин Ѓехт устраивал фарбренген, причем проводил его постоянно в разных домах. Эти фарбренгены, известные своей теплотой и уникальным стилем ведущего, многих молодых людей приобщили к иудаизму.

Одну забавную историю об этих фарбренгенах рассказал Рой Пинхос. В молодые годы он жил в Скоки (район Чикаго) и был близким учеником раввина Ѓехта:

— После нескольких лет, когда у всех постоянных членов общины уже прошли фарбренгены, я решил, что настала наша очередь. Я спросил раввина Ѓехта, могу ли я приготовить что-то отличное от обычной селедки с костями (которую я так и не научился есть) и картофеля. Раввин, всегда готовый к новым идеям (при условии, что он тебе доверяет), ответил: «Давай!» На том фарбренгене в нашем доме в Скоки была пицца, арахис в скорлупе, разливное пиво и другие новинки, которые никогда не встречались на фарбренгенах. Мои дети наполняли пивом кружки и разносили их евреям, сидевшим за длинными столами. Присутствующие получили огромное удовольствие и сказали, что не могут дождаться, когда у нас снова будет фарбренген. Раввин тоже был очень доволен. Однако следует подчеркнуть, что фарбренген прошел так хорошо именно благодаря его творческому и вечно молодому духу.

Заметным событием в жизни общины был ежегодный пуримский фарбренген в доме раввина Ѓехта. Примечательно, что впервые его в 5703 (1943) году организовала госпожа Ѓехт. Ее муж в тот год поехал в Нью-Йорке, чтобы провести Пурим с Ребе Раяцем. Этот фарбренген собирал огромное количество участников. «Ѓарви Ланг говорил, что пуримский фарбренген дает ему жизненные силы на весь год»¹⁹, — отметила госпожа Ѓехт в своем интервью 5754 (1994) года.

— Ребецн Ѓехт готовилась к этому «дню открытых дверей» за несколько месяцев до его начала, — вспоминает госпожа Харит Тернер. — Я даже помню, как она вынесла мебель на задний двор, чтобы освободить место.

По мере того, как демографическая ситуация в городе менялась, а члены еврейской общины переселялись дальше от центра, «Аншей Любавич» несколько раз переезжал в другое место. В середине 5720-х (1960-х) годов раввину Ѓехту предложили должность раввина в другой синагоге, «варшавской» общине «Бикур Холим», и он согласился. Тем не менее, Ребе велел ему поддерживать связь со своей бывшей синагогой, и раввин Ѓехт регулярно узнавал о событиях в «Аншей Любавич».

ПЕРВОПРОХОДЕЦ КАМПАНИЙ РЕБЕ

Когда Ребе инициировал первые кампании, раввин Ѓехт с энтузиазмом сразу же взялся за их реализацию. В 5720-х годах он стал призывать чикагских молодых евреев приносить в местные больницы шофар и четыре вида растений в Суккот.

— Я помню больничную палату с пожилой женщиной и ее друзьями детства из Восточной Европы, — рассказывает Рой Пинхос, один из тех, кто первым откликнулся на этот призыв. — Когда я зашел с лулавом и этрогом в руках, она посмотрела на меня, и в ее широко раскрытых глазах показались слезы. Она сказала своим друзьям: «Смотрите, они делают это даже в Америке!» Тогда я понял, что занимаюсь очень важным делом.

Еще одной кампанией, которую раввин Ѓехт реализовывал в Чикаго, была компания «Нешек» — аббревиатура слов «свечи святого Шабата» на иврите. Как и в случае с другими инициативами, он не только принимал личное участие, но и вдохновлял других помогать знакомым евреям.

Однажды он сказал мне: «Ребе проводит кампанию, призывающую еврейских женщин зажигать шабатние свечи. Еврейским пациентам в местной лечебнице тоже нужно предложить выполнять эту заповедь. Вам и вашей жене следует позаботиться о том, чтобы у них было все необходимое». Так родилась наша программа «Шабатние свечи в лечебнице», которая тогда называлась Skokie Valley Hospital, — вспоминает Пинхос.

После того, как Ребе запустил кампанию «Мезуза», раввин Ѓехт доставил мезузы в огромное количество еврейских домов. Сотни кошерных мезуз были установлены, а некошерные заменены — ошеломляющая цифра для того времени. Когда Ребе дал старт кампании «Тфилин», раввин Ѓехт не только сам принял в ней участие, но и собрал на нее деньги и отправил их Ребе.

«МЫ ПЫТАЛИСЬ ПРИГЛАСИТЬ ЕГО В ТЕЧЕНИЕ ДЕСЯТИ ЛЕТ»

Раввин Ѓехт, наделенный выдающимся ораторским талантом, был известен во всем еврейском мире благодаря своим выступлениям и беседам. Свободно владея английским, идишем и ивритом, он мог обращаться к самой разной аудитории, и его речь захватывала любого слушателя.

На самых ранних парадах в Лаг ба-Омер реб Шломо Залман переводил слова Ребе для детей на английский язык, а позже эту работу взял на себя его брат реб Яаков Йеѓуда.

Репутация раввина Ѓехта как убедительного оратора подтверждается личным рассказом одной женщины. Она описывает свой путь к иудаизму, выделяя поворотный момент — выступление раввина Ѓехта в местной синагоге:

— Раввин, которого все собрались послушать, раввин Соломон З. Ѓехт, жил в Чикаго. Он был известен как необычайно талантливый оратор, и небольшая хасидская община Сент-Пола, штат Миннесота, пыталась заказать его выступление в течение десяти лет.²⁰

Речь, произнесенная за несколько месяцев до кончины раввина Ѓехта, положила начало пути той женщины к тому, чтобы стать полностью соблюдающей религиозной еврейкой.

— Он был феноменальным оратором. Его сила убеждения была просто невероятной, — вспоминает реб Меир Зильбер, хасид из Чикаго.

В 1978 году Америка отмечала двухсотлетний юбилей провозглашения независимости. Во время визита в Филадельфию к раввину Ѓехту подошел раввин Авраѓам Шемтов и безапелляционно сообщил, что он назначен главным докладчиком на официальном мероприятии, посвященном этому событию. Несмотря на свой протест по поводу того, что его не уведомили об этом заранее, раввин Ѓехт согласился. Речь, произнесенная практически без подготовки, произвела на присутствующих такое впечатление, что бывший вице-президент и тогдашний сенатор Хьюберт Хамфри заявил, что никогда в жизни не слышал столь вдохновляющего оратора.

Ребе всячески поощрял выступления раввина Ѓехта, иногда направляя к нему представителей еврейских организаций, предлагая пригласить его в качестве спикера.

— Однажды, перед тем как мы отправились в Израиль с визитом, Ребе поручил моему мужу выступить в каждой школе, где он сможет. Он говорил на прекрасном иврите, — вспоминает госпожа Ѓехт.²¹

Был еще подобный случай, когда ешива «Томхей Тмимим» в Монреале готовилась провести свое первое празднество, приуроченное к получению учениками диплома раввина.

— В связи со столь важной вехой для ешивы и местной общины, было организовано грандиозное мероприятие, — рассказывает раввин Йоси Ѓехт. — Ребе спросил раввина Лейбеля Крамера, кого они планируют пригласить выступить на мероприятии. Раввин Крамер сказал, что Элиэзера Зильбера, одного из выдающихся раввинов Америки того времени и популярного оратора. Ребе ответил ему: «У меня есть для вас лучший спикер: раввин Шломо Залман Ѓехт…»

В день мероприятия ненастная погода значительно задержала раввина Ѓехта в дороге. Несмотря на то, что он прибыл только к концу мероприятия, он произнес речь, которая оставила неизгладимое впечатление на всех слушателей на долгие годы.

ЩЕДРОСТЬ НЕ ПО СРЕДСТВАМ

Несмотря на постоянные финансовые трудности, раввин Ѓехт был известен своей благотворительностью, часто жертвуя из собственных средств.

— В конце жизни его финансовое положение было нестабильным, поскольку у синагоги не было денег, чтобы платить ему зарплату. Временами газовые и телефонные компании присылали ему письма, в которых угрожали прекратить обслуживание. Однако после его смерти мы нашли множество конвертов, свидетельствующих о том, что он поддерживал еврейские организации и семьи в Эрец Исраэль, — вспоминает реб Шабси Тернер, хасид раввина Ѓехта.

Раввин Шалом Духман, директор «Колель Хабад», свидетельствует, что в свое время раввин Ѓехт был одним из самых щедрых спонсоров «Колель Хабад».

— В детстве у нас не было денег, так как все, что получал мой отец, сразу шло в «Колель Хабад», — вспоминает раввин Йоси Ѓехт. — Мой отец говорил: «Не планируйте „черный день“, и вам не придется откладывать на „черный день“».

УНИКАЛЬНЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ ОТ РАБЕИМ

Как уже говорилось, и Ребе Раяц, и наш Ребе давали личные наставления раввину Ѓехту. Кроме того, он получал от них особые указания по поводу семейных дел.

Когда госпожа Ѓехт поехала в роддом, чтобы родить Симу, ее отец реб Исраэль Джейкобсон уведомил об этом Ребе Раяца. На следующее утро реб Исраэль сообщил Ребе Раяцу, что она родила еще ночью. Ребе Раяц спросил, почему же ему не сообщили об этом раньше, поскольку он не мог спать всю ночь… Затем Ребе Раяц радостно добавил: «У меня появился новый потомок!»

Как отмечал его тесть десятилетиями ранее, раввин Ѓехт был очень строг к себе, к тому же его жизнь была нелегкой из-за проблем с прихожанами. Кроме того, один его ребенок был серьезно болен, другой ушел из жизни в раннем возрасте; семью сопровождали серьезные финансовые трудности. Раввина Ѓехта порою посещали грустные мысли, и Ребе нередко подбадривал его, требуя, чтобы он не отчаивался.

— Я помню, как несколько раз на фарбренгенах Ребе говорил реб Шломо Залману, чтобы он перестал быть пессимистом, — рассказывает раввин Шломо Зархи.

Раввин Йоси Ѓехт вспоминает, как после того, как его отец написал Ребе унылое письмо, Ребе ответил ему отрывком из Зоѓара о важности позитивного настроя. Раввин Ѓехт переписал эту цитату на карточку и поместил ее так, чтобы она постоянно попадалась ему на глаза.

Раввин Йоси Шановиц рассказывал, что однажды, когда раввин Ѓехт пожаловался Ребе на душевную боль, которую доставляют ему некоторые из прихожан, Ребе ответил ему, что его отец, раввин Леви Ицхак Шнеерсон, также страдал от своих прихожан, добавив: «Ваши проблемы не идут ни в какое сравнение с проблемами моего отца».

Реб Шабси Тернер вспоминает, что в другой раз, когда раввин Ѓехт был явно обеспокоен, Ребе сказал ему, что в городе, который дважды посетил Ребе Раяц, не должно быть никаких сложностей.

ЕГО ПОСЛЕДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

В пятницу, 24 менахем-ава 5739 года, раввин Шломо Залман Ѓехт скончался. Первое, что сделала его жена, — позвонила в 770, чтобы сообщить печальную весть Ребе. Позже выяснилось, что в своем завещании раввин Ѓехт распорядился немедленно уведомить Ребе о его кончине.

Поскольку гроб с телом перевозили из Чикаго в Нью-Йорк, сначала казалось, что до Шабата похороны организовать не получится. Раввин Лейбель Гронер написал Ребе записку от имени раввина Й. Й. Ѓехта, в которой сообщил Ребе о положении дел.

На этой записке Ребе сделал пометку «?!» Затем он написал, чтобы прочитали отрывок из трактата Ктубот 103б и комментарий Раши к нему. Там сказано: если кто уходит из жизни в канун Шабата, это «хороший знак для него». В своем комментарии Раши объясняет это тем, что душа в таком случае сразу входит в состояние покоя. Тем самым Ребе указал, что похороны должны состояться в тот же день.

В итоге договорились провести траурную церемонию до Шабата, несмотря на то, что похоронная процессия не успеет проехать мимо 770. Ребе велел раввину Лейбелю Гронеру сообщить администрации «Томхей Тмимим», что будет правильно, если все ученики ешивы будут сопровождать траурное шествие, а также передать в «Хевра Кадиша» просьбу всем хасидам тоже принять участие в нем. Позже Ребе сказал раввину Гронеру, что, если они смогут вернуться в Краун-Хайтс до зажигания свечей, он тоже присоединится к процессии. Вообще-то, Ребе редко приходил на кладбище на похороны, а после сердечного приступа на Шмини Ацерет за полтора года до этого Ребе перестал посещать почти все похороны, но этот раз был исключением. Ребе пошел, даже несмотря на то, что приближалось наступление Шабата.

В 17:50 Ребе отправился на кладбище Монтефиори, прибыв туда до начала процессии. Ребе не вошел на кладбище, предположительно из-за того, что не хотел находиться рядом с Оѓелем Ребе Раяца, поскольку не планировал его посещать и не готовился быть там в тот день.

Раввин Нахум Каплан, стоявший рядом с Ребе, вспоминает, как Ребе вышагивал взад-вперед, пока они ждали прибытия катафалка:

— Это был единственный раз, когда я видел, что Ребе шагает взад и вперед.

Когда катафалк приехал, Ребе отправил секретарей внутрь кладбища, а сам остался ждать снаружи, наблюдая за происходящим из-за ворот.

На надгробии раввина Ѓехта начертаны следующие слова:

«Здесь покоится раввин и хасид реб Шломо Залман бен реб Йеѓошуа. Он работал раввином сорок лет. Говорил с превосходным красноречием, спас многих от греха [т.е. вернул к еврейству — прим. ред.].²² Он обеспечивал пропитание нуждающимся. Был предан и верен „дому жизни нашей“ (имеется в виду 770). Скончался в канун Шабата, 24 менахем ава 5739 г., и был упокоен в тот же день. Да будет душа его завязана в узел жизни».

ПРОСКАНИРУЙТЕ КОД, ЧТОБЫ УВИДЕТЬ ПИСЬМА Р. ШЛОМО-ЗАЛМАНА О ЖИЗНИ В ОТВОЦКЕ С РЕБЕ РАЯЦЕМ.

1. Авраѓам Б. Ѓехт. Мое духовное путешествие (Бруклин, Нью-Йорк: 2006), стр. 42.

2. Там же, стр. 43.

3. Above and Beyond: История ребецн Хаи Сары Ѓехт. Любавичская школа для девочек, 5754.

4. Зикарон Ливней Исраэль (Бруклин: Кеѓат, 1996), стр. 217, 371.

5. На основе писем реб Шломо Залмана, написанных в соответствии с указаниями Ребе Раяца, которые публикуются здесь впервые и любезно предоставлены раввином Барухом Ѓерцем. Отсканируйте qr-код в конце, чтобы получить доступ к оригиналу писем.

6. Зикарон Ливней Исраэль, стр. 221.

7. Ребе Раяц. Игрот кодеш, т. 9, стр. 93.

8. Там же, т. 5, стр. 278.

9. Там же, стр. 454.

10. Там же, т. 6, стр. 119.

11. Там же, т. 7, стр. 45.

12. Above and Beyond.

13. Там же.

14. Моше Кушнер и др. Чикагские раввины: провидцы, первопроходцы и лидеры 1847–1950 гг. (Чикаго: Чикагский раввинский совет, 2014), стр. 66

15. Менахем Познер. «Раввин выступает по радио: взгляд через поколения», Chabad.org, 13 апреля 2015 г.

16. Там же.

17. Ответ от 9 ияра 5736 года.

18. Любавичский Ребе. Игрот кодеш, т. 31, стр. 337.

19. Above and Beyond.

20. Шифра Хендри, «Обратная сторона гобелена», Chabad.org, 26.07.2024.

21. Above and Beyond.

22. Согласно семейной традиции, Ребе велел добавить на памятник эту фразу.