Чудом было то, что он послушался

Раввин Гершл Хитрик, благословенной памяти, в течение многих лет был шалиахом [посланником Ребе] в Рио-де-Жанейро. Он дал интервью организации JEM в 2009 году в рамках проекта Here’s My Story.

Президент организации «Агудат Исраэль» в Бразилии имел разносторонние способности: был президентом общины, главой хевра кадиша [похоронного братства] и всех еврейских учреждений. Кроме того, он считался отличным и умным оратором, а еще и ученым в Торе — в общем, столп общины.

Однажды его жена отправилась в Майами и у нее с собой был портфель. Таможенники обнаружили зашитые в него бриллианты стоимостью в миллионы долларов. Торговля алмазами облагалась высокой пошлиной. С точки зрения таможенников женщина нелегально пыталась вывезти из страны драгоценные камни. Она протестовала, говоря, что ей просто передали сумку, чтобы подарить одной женщине в Майами, но безрезультатно: ее арестовали.

Скандал был огромным — даже президент Бразилии был вовлечен в него. Это был самый большой хилуль Ашем [осквернение имени Всевышнего], который когда-либо видела Бразилия. Семья наняла лучших американских адвокатов, которых только можно было найти, но те ничего не могли сделать. Они сказали: «Как минимум, она получит 10 лет тюрьмы».

Ее деверь уехал в Америку, потому что в Бразилии ему было стыдно показываться людям на глаза. Я оказался в Америке на один из праздников и поговорил с этим евреем, которого звали Довид. Я сказал ему: «Довид, ты видишь, адвокаты говорят, что это проигранное дело. Почему бы тебе не пойти со мной к Ребе?» Он был литваком, учился в ешиве Мир (обычно представители этой общины скептически относятся к Ребе и его связи с хасидами — прим.ред.) и поначалу отказался от моего предложения. Но я настаивал: «Разве это будет тебе что-то стоить? Пойдем к Ребе!»

В итоге он согласился. Это был четверг, и я договорился, чтобы его пустили на аудиенцию. Со слезами на глазах он рассказал Ребе всю эту историю. Ребе на это произнес всего лишь: «Поезжай в Майами». Ребе не назвал ни имени человека, ни адреса, куда он должен пойти. Когда Довид вышел из кабинета Ребе, то спросил меня: «Ехать в Майами? Что я буду делать в Майами?» Я ответил: «Не будь дураком! Ребе велел тебе поехать в Майами. Адвокаты сказали, что вы уже проиграли дело. У правительства есть веские доводы против нее. Тебе нечего терять». Довид отправился в Майами. В пятницу он забронировал кошерный отель, навел справки, где он сможет помолиться в миньяне (собрание не менее десяти евреев, необходимое для общественной молитвы). Его направили в одно место, расположенное неподалеку от его отеля.

Довид был эмоциональным человеком и рыдал на протяжении всей молитвы. После молитвы к нему подошел один мужчина и спросил:

— Почему ты плачешь?

— Вы не сможете мне помочь, — вздохнул Довид. Но мужчина настоял, поэтому Довид сел и сквозь слезы рассказал ему все: о портфеле, который попросили передать сестре его жены, о досмотре в аэропорту, о ее аресте и обвинении в контрабанде. В завершение он произнес:

— А Ребе отправил меня в Майами, так что вот я здесь.

После того, как он закончил свой горестный рассказ, мужчина спросил его:

— На какой день назначено судебное заседание? На вторник, верно?

— Да, — ответил Довид.

— Я — судья, — неожиданно проговорил незнакомец. — И ты убедил меня, что твоя родственница говорит правду и оказалась жертвой группы контрабандистов, которая воспользовалась ее доверчивостью.

В результате судебного разбирательства ее освободили!

Год спустя судья посетил Бразилию. Во время этого визита президент общины с женой устроили благодарственную трапезу в честь благоприятного исхода дела, пригласив на нее судью. Я также присутствовал на ней.

Когда я прибыл к Ребе на следующий Рош а-Шана, Ребе захотел узнать, как все закончилось. Я в подробностях рассказал Ребе всю историю, добавив в заключение: «Весь Рио-де-Жанейро говорит о чуде Ребе».

Ребе засмеялся и сказал: «Ай, Хитрик, чудом было то, что он меня послушался».