Гений Торы и Хасид

Гении Торы и хасид

РАВВИН ЗЕВИН ВЫСТУПАЕТ НА ТОРЖЕСТВЕ ПО СЛУЧАЮ 15 ЛЕТ СО ДНЯ ОСНОВАНИЯ ПОСЕЛЕНИЯ КФАР ХАБАД, 12-Е ТАМУЗА 5724

Раввин Шломо Йосеф Зевин

При подготовке этой статьи нам очень помогла подробная биография раввина Зевина, опубликованная в книге «Шемен Сасон Мехавереха» т.2. Особая благодарность за то, что поделились с нами своими историями, раввину Тувье Блою, раввину хабадской общины в районе Неве Яаков в Иерусалиме, раввину Ицхаку Йеуде Ярославскому, раввину Нахалат Гар Хабад и раввину Исраэлю Цви Глиценштейну.

Мастер на все руки

«Он сидит за столом, — описывает его репортер издания «Паним Эль Паним», — и работает над одной из самых сложных статей в энциклопедии. Это напряженная работа, и он полностью погружен в нее. Вдруг позади него зазвонил телефон. Рав. Шломо Йосеф совсем не раздражается. Он берет трубку и начинает разговор. Эта беседа — о том, как помочь шохету найти работу — очень далека от темы, над которой он работал...

Затем раздается стук в дверь. Пожилой раввин хочет узнать, из каких источников лучше почерпнуть информацию о Санѓедрине [еврейском суде в святом Храме]. Предложив попить, раввин Зевин по памяти перечисляет ряд книг и быстро вынимает их из книжных полок в своем кабинете. Гость начинает знакомиться с ними, а раввин Зевин возвращается к своей работе. Он написал около 50 строк. В дверь снова стучат. Входят два хабадника. Похоже, он очень рад их видеть. Приносит из кухни немного пирога и лехаим, и начинается минифарбренген...»¹

Кто это — раввин Зевин?

Раввин Шломо Йосеф Зевин был, возможно, в предыдущем поколении одним из самых уникальных знатоков Торы. Начиная с ранних раввинских должностей в России и до видных постов в Эрец Исраэль, он прославился широтой познаний во всех аспектах Торы. Будь то раскрытая часть Торы, Каббала, хасидизм или особенно Ѓалаха [законы], — раввин Зевин был специалистом во всем перечисленном. Хотя он был участником движения Мизрахи, за ученость в Торе его уважали во всех еврейских кругах.

Также была повсеместно известна его скромность и отзывчивость. Он был одним из самых почитаемых раввинов в Эрец Исраэль, имел связи в правительстве на самом высоком уровне. В то же время никогда не требовал уважения или признания и всегда был готов без лишней огласки помогать другим евреям.

Однако наиболее хорошо раввин Зевин запомнился благодаря ясности своей мысли. Он не только помнил всё, что изучал в Торе, но также был в состоянии блестяще это пересказать. Причем делал это настолько четко и лаконично, что самые трудные для постижения нюансы становились понятны любому человеку. Когда раввин Зевин объяснял какую-либо идею устно или письменно, независимо от того, насколько глубокой или сложной та была в оригинале, своей ясностью она буквально захватывала слушателей

Зевин был также любавичским хасидом.

Его дед был хасидом Цемах Цедека [3-го Любавичского Ребе], а отец — последователем Ребе хасидского движения Копуст. Сам раввин Зевин сначала учился в ешиве Мир, а затем присоединился к группе изучения Торы под началом Реб Шмарьи Ноаха из Бобруйска, последнего из династии Копустских Ребе, ушедшего из этого мира в 5683 (1923) г.

После кончины отца в 5663 (1903) г. 18-летнего Шломо Йосефа попросили занять его раввинскую должность в родном городе Казимирове.

РАВВИН ЗЕВИН РАБОТАЕТ В СВОЕМ КАБИНЕТЕ

Молодой раввин быстро получил известность. В значительной степени этому способствовали его блестящие статьи в журналах Торы того времени. (Много лет спустя он также был автором журнала «Гатомим»). Среди почитателей его таланта — многие тогдашние гении Торы. Среди них раввины Элиягу Барух Камай, Шимон Шкоп и Хаим Ойзер Гродзенский. Смиху [рукоположение в раввины] он получил от самого Рогачёвского Гаона и от Рава Йехиеля Михла Эпштейна, автора книги «Арух Гашулхан».

Впоследствии рав. Зевин занимал также пост раввина в городах Климон и Новозыбков. Когда в 5685 (1925) г. раввин Довид Цви Хейн уехал из Чернигова в Эрец Исраэль, раввину Зевину предложили занять этот престижный пост. Однако он отказался, поскольку был тогда занят строительством местной миквы. Рав. Зевин понимал, что, если он покинет свой город, эти работы могут остановиться.

Раши — Песнь Песней

Как и многие Копустские хасиды, после кончины его собственного Ребе раввин Зевин приблизился к Любавичскому Ребе [Раяцу]. Тогда и начались во всех смыслах замечательные и плодотворные отношения между раввином Зевином и Предыдущим Ребе, а позднее — и Ребе.

Первая встреча раввина Зевина с движением Хабад состоялась в 5684 (1924) г. Ему было 37 лет, он уже был в Советском Союзе известным раввином. В то время Ребе Раяц попросил его присоединиться к секретному комитету, в который уже входили раввины р.Йехезкель Абрамский, р.Яаков Клемес и р.Менахем Глускин. Они помогали Предыдущему Ребе в руководстве и управлении огромной подпольной сетью хедеров [еврейских школ], ешив и микв.

Когда Ребе Раяц организовал собрание раввинов для российского раввината, рав. Зевина он назначил председателем.

Корреспонденцией приходилось обмениваться при помощи шифра. Раввина Зевина звали Раши — аббревиатура его имени, Реб Шломо Йосеф — а иногда Шир Ѓаширим [Песнь Песней] (...Шломо). Работа раввина в Советском Союзе была опасной, и раввину Зевину несколько раз со стороны властей грозила реальная опасность.

Много лет спустя после кончины раввина Зевина кто-то сказал Ребе на йехидут, что он был близок к раввину Зевину и начал превозносить его добродетели. Ребе заметил: «Я знал его в России, где он работал под давлением, в условиях, где участие в такой работе означало, буквально, ставить свою жизнь в опасность. Его ничто не могло запугать. Он работал с полным самопожертвованием для того, чтобы выполнить миссию распространения идишкайт [еврейства], которую мой тесть ему поручил.»²

Рассказчик?

В начале 5700-ых (1940-ых) раввин Зевин, к тому времени уже бывший автором бесчисленного количества диссертаций и статей по Торе, изданных в России, опубликовал в Израиле свои первые книги: «Моадим Беѓалаха», которая обсуждает основные ѓалахические принципы каждого Йом-Това, и «Сипурей Хасидим», избранные хасидские истории.

«Раввин Зевин один раз рассказал мне, — вспоминает раввин Нохум Рабинович, — что его знаменитый коллега раввин Йехезкель Абрамский (глава Слободской ешивы) расстроился, когда он написал свою книгу хасидских историй. Его проблема была двоякой. Во-первых книга придает легитимность историям, которым ранее могли не доверять. А во-вторых, это недостойно такого блестящего талмид хахама [ученого Торы] — публиковать книгу с простыми историями...»³

В противовес этим аргументам Предыдущий Ребе, напротив, всячески поддерживал раввина Зевина в этой деятельности. Причем, именно из-за того эффекта, который его книги могут произвести на читателей. Он даже предложил, чтобы раввин Зевин вместе с раввином Шимоном Глиценштейном открыл издательство специально для публикации еврейских историй. Ребе Раяц часто просил раввина Зевина повторить его последние проповеди, и однажды отметил, что они попадают в категорию Друши Шебесод [методы, используемые для толкования Торы].

Когда Предыдущий Ребе был арестован, раввин Зевин получил телеграмму со словами «Дядя заболел». Некоторое время спустя прибыла вторая телеграмма: «Дядя выздоровел». Он понял, что Ребе освободили и хотел отправить поздравительную телеграмму. Но, боясь цензуры, зашифровал свое сообщение в подписи телеграммы. Ее он отослал от имени «Барух» [благословен] по фамилии «Матир Асурим» [освобождающий узников]. Когда Ребе Раяц увидел город отправления, то сразу понял, от кого сообщение, оценив хитрую уловку.

После того, как Предыдущий Ребе покинул Россию, он продолжил переписку с раввином Зевиным, начав работать над получением для него выездной визы из России. Эти усилия наконец увенчались успехом в 5694 (1934) г., и раввин Зевин сделал алию в Эрец Исраэль.

Вначале он занимал пост раввина хабадской синагоги в Тель-Авиве. Некоторое время спустя, по совету Предыдущего Ребе, он стал преподавать в ешиве Бейт Мидраш Лерабанут в Иерусалиме. Также занимался различными общественными вопросами. В письмах Предыдущего Ребе упоминается его работа на благо как российского еврейства, так и еврейских беженцев после второй мировой войны.

Длинная рука Ребе в Эрец Исраэль

«Раввин Зевин был буквально «простертой (буквально — удлиненной) рукой» Ребе в Эрец Исроэль, — рассказывает раввин Исраэль Цви Глиценштейн. — Он был очень видным раввином, который пользовался уважением в самых разных еврейских кругах. Всё, чего Ребе хотел добиться, будь то посредством [президента] Шазара, других людей в правительстве или в раввинской сфере, он поручал раввину Зевину. Поселки Кфар Хабад и Кфар Хабад Бет, сеть еврейских религиозных школ Оголей Йосеф Ицхак — раввин Зевин активно участвовал в каждом из этих начинаний. Он также горячо боролся за Миѓу Йеѓуди — приведение Закона о возвращении в соответствие с Ѓалахой. Я помню, что он всегда участвовал в собраниях по этой теме. В личной жизни он не ставил себя ни во что перед Ребе. Когда Ребе ему посоветовал не баллотироваться на должность главного раввина, он так и сделал. Ребе однажды написал ему, что, если ему будет предложен пост в Совете Мудрецов организации Агудат Исраэль, он должен согласиться. Когда Ребе наказал ему не ехать в Америку, он послушался и действительно никогда не приезжал к Ребе. Всё что Ребе просил, он всегда выполнял.

Сотни писем в Игрот Кодеш [томах писем Ребе] свидетельствуют об огромном количестве работы, которую раввин Зевин проделал от имени Ребе. Его участие не ограничивалось деятельностью, посвященной Хабаду. На протяжении многих лет Ребе был причастен к бесчисленному множеству вопросов, связанных с правительством Израиля и израильской общественностью в целом. И раввин Зевин служил проводником для достижения этих целей.

Некоторые из этих начинаний публично обсуждались, например, кампания Ребе против работы израильских судоходных компаний в Шаббат. Но очень много из того, что делал Ребе, не было широко известно. В письмах Ребе мы находим критику правительства (включая правых партий), которое позволило оторвать детей, приехавших из Тегерана и Марокко, от еврейской традиции.⁴ Ребе также был против перевозки замороженного мяса в Эрец Исраэль (до засолки).⁵ В других письмах Ребе советует не издавать алфавитный индекс слов (конкорданцию) для Танш,⁶ борется против распространения бумажных мезуз из Эрец Исраэль, а так же сомнительных этрогов, распространяемых во всем мире.⁷

В 5710-ых (1950-ых) Ребе заручился поддержкой раввина Зевина в координации усилий по сохранению целостности идишкайта в Эрец Исраэль. Ребе требовал, чтобы только идишкайт, соответствующий Торе, признавался в Израиле легитимным.⁸

«Раввин Зевин играл очень важную роль в связи с Ребе президента Шазара, — вспоминает раввин Тувья Блау. — Хотя г-н Шазар по происхождению сам из Хабада, раввин Зевин сыграл большую роль в ее налаживании. Они были очень хорошими друзьями.»

РАВВИН ЗЕВИН (ВТОРОЙ СЛЕВА ВНИЗУ) ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ К ПЕНИЮ НА ФАРБРЕНГЕНЕ 19-ГО КИСЛЕВА В КФАР ХАБАДЕ, 5723*

Действительно, внушительная доля работы раввина Зевина от имени Ребе была проделана именно благодаря этим отношениям. Всякий раз, когда Ребе хотел что-то сделать на политическом уровне в Эрец Исраэль, будь то целостность Земли Израиля, Миѓу Йеѓуди, бюрократические справки для одного из учреждений Ребе или что-нибудь еще, Ребе часто писал раввину Зевину с просьбой обратиться к «нашему другу» — Шазару, который выполнит запрос Ребе. На фотографиях того времени на различных мероприятиях, к примеру, на центральном фарбренгене 19 Кислева в Кфар Хабаде раввина Зевина и г-на Шазара можно часто увидеть вместе.

«Когда я ездил в квуцу (год учёбы в 770) в 5726 (1966) г., — рассказывает раввин Нохум Зевин, внук раввина Зевина, — мой дедушка призвал г-на Шазара от имени Ребе удлинить эту учебу с шести месяцев до полного года. После нашего возвращения мы пошли поблагодарить моего деда за помощь, и он рассказал следующую историю: «Ранее в этом году, когда стало известно, что г-н Шазар планирует посетить Ребе, его стали критиковать за это различные общественные комментаторы. Они утверждали, что это будет рассматриваться как оскорбление для государства, что президент Израиля пойдет к Ребе, а не наоборот. Шазар связался с Ребе по этому поводу. Ребе ответил, что «спросит у Тестя.» Ребе отправился на Оѓель, а затем раввин Ходоков позвонил Шазару, чтобы передать слова Ребе: «из Любавичей не уезжают». Когда г-н Шазар получил ответ Ребе, он позвонил моему деду, чтобы передать ответ Ребе. Мой дед сказал ему на это: «Я предлагаю Вам идти. Так будет лучше для Вас. Подобный случай был в прошлом, — объяснил мой дед. — Гемара говорит, что король Хизкияѓу и пророк Йешаяѓу поспорили, кто должен к кому прийти. Г-сподь в конечном итоге наслал болезнь на Хизкияѓу, а потом сказал Йешаяѓу: «Иди исполни заповедь навестить больного.» Лучше прийти к Ребе будучи здоровым» — заключил мой дед.⁹

Начало Избавления

«Раввин Зевин был членом Мизрахи, — рассказывает раввин Блау. — Идеологически он был близок к религиозным сионистам, которые в создании государства Израиль видели религиозное достижение. В День Независимости Израиля даже читал Ѓалель (без благословения). Тем не менее, он был очень предан Ребе. И это несмотря на то, что он знал, что Ребе не согласен с его взглядами на сионизм и даже писал ему резкие письма по этому вопросу. Каждое слово от Ребе было для него свято, и все указания он исполнял в полном объеме.»

Говорит раввин Глиценштейн: «Я помню, как в один Йод-Тес Кислев [19 Кислева], во время фарбренгена в синагоге Цемах Цедека, раввин Зевин говорил о письме, которое он получил от Ребе. В нем Ребе резко отрицательно высказался насчет мнения, что создание государства Израиль было атхалта дегеула [началом избавления]. «Я признаю теперь свою вину, — сказал рав. Зевин. — До сегодняшнего дня я считал, что государство являлось атхалта дегеула. Однако теперь, когда я получил письмо Ребе и изучил его, я устраняю своё мнение перед мнением Ребе. Теперь я понимаю, что это не так.»

В том письме Ребе выразил свою решительную позицию против сионистской идеологии.

«Каждый раз, когда появлялся ложный Машиах, — Ребе писал раввину Зевину, — и подстрекал еврейский народ следовать за ним, дело заканчивалось жертвами, не дай Б-г. То же самое относится и к убеждению, что избавление уже началось. (Хотя это было чудом и великим спасением для миллионов евреев, это не начало четвертого избавления. Наоборот, это погружает нас глубже в темноту этого галута [изгнания], где свет называют тьмой, а тьму — светом.) Трагическим результатом этого является еще одна жертва в Эрец Исраэль, и еще одна... Пусть Г-сподь отомстит за их кровь.»¹⁰

На самом деле, мнение Ребе по многим вопросам, касающимся сионизма и Израиля, стало известно нам как раз благодаря раввину Зевину. К примеру, Ребе писал ему в 5718 (1958) году, что религиозным евреям запрещено присоединяться к коалиции. «Моё мнение предельно ясно. Участие в коалиции... запрещается Шулхан Арухом [сводом еврейских законов]. Большая часть работы в министерствах включает в себя запрещенную еврею деятельность.»

Ребе осуждал религиозные партии из-за распрей, которые помешали им объединить свои силы. Также он резко критиковал, что они протестуют против призыва в армию только религиозных девушек. Ребе выразил удивление игнорированием того факта, что присутствие любых женщин в армии представляет собой галахическую проблему для всех находящихся там мужчин.

Вся Устная Тора

Благодаря своему уникальному таланту после прибытия в Эрец Исраэль в начале 5700-ых (1940-ых) раввин Зевин был привлечен к одному из самых смелых проектов того поколения — «Талмудическая Энциклопедия». Была поставлена цель собрать, упорядочить и разъяснить всю Ѓалахическую часть Устной Торы. В течение 40 лет раввин Зевин был там главным редактором. Он разработал ее курс и установил стандарты, которых Энциклопедия придерживается и сегодня.

Ребе придавал этому проекту огромное значение. Он рассматривал его как феноменальный инструмент для изучения Талмуда, и поэтому призвал раввина Зевина не отвлекаться на другие занятия. Когда раввину Зевину предложили баллотироваться в Кнессет, Ребе написал ему¹¹, что работа над Энциклопедией является мицвой, которая не может быть выполнена другими. Поэтому он должен отказаться.

«На мой взгляд, — писал Ребе¹² раввину Зевину в 5725 (1965) году, — вашей личной мицвой, вашей основной миссией, является исключительно Талмудическая Энциклопедия.»

Действительно, Энциклопедия стала для раввина Зевина делом всей его жизни. Ее тома, опубликованные при его жизни, являются его magnum opus (шедевром). Ребе постоянно подталкивал издателей, чтобы они ускорили работу и горячо благодарил за публикацию очередного тома.

«Я получил седьмой том Талмудической Энциклопедии. Как и с предыдущими томами, никак не могу нахвалиться... Почти в каждой статье можно найти детали, которые мог бы упустить даже разбирающийся в теме человек...» — сообщает Ребе раввину Зевину водном из писем¹³.

Из другого письма Ребе: «Я получил 16-ый том, и, пользуюсь известным выражением: весь дом наполнился светом...»¹⁴

Ребе также постоянно посылал раввину Зевину свои комментарии и поправки. В одном письме Ребе пишет: «Когда я исследовал тему Биркат Ѓамицвот [благословения на заповеди] для одного из фарбренгенов здесь, я, конечно же использовал Энциклопедию. Но я не понимаю, почему вы не ссылаетесь на... мнение Рамбама...»¹⁵ Еще подобное сообщение: «Мне нужно было исследовать тему «слово засчитывается за деяние»... Я был удивлен, что вы не упоминаете мнение Хидушей ЃаРашба на трактат Шавуот, и вы только цитируете Ри Мигаша. См. в книге Ликутей Тора Легиммел Паршийот...»¹⁶

«Я уже знаком с этой темой...»

«Когда мой отец, Реб Йосеф Вайнберг, посетил раввина Зевина по предложению Ребе, — рассказывает раввин Авраѓам Вайнберг, — он пересказал беседу Ребе на одну из тем открытой части Торы. Делал это так, как привык: сначала цитируя все справочные материалы и объясняя всю тему, а затем приступая к объяснению Ребе. Раввин Зевин улыбнулся и поторопил его: «Я уже знаком со справочным материалом. Перескажите мне только объяснения Ребе по данному вопросу.»

Незаурядная мудрость и знания раввина Зевина помогли ему глубоко оценить учение Ребе. Существует обширная переписка — десятки писем — с их обсуждениями по Торе. Она захватывает дух своей широтой и глубиной. Некоторые из писем Ребе к раввину Зевину имеют сноски, изобилующие словами Торы, даже, казалось бы, на ничем не примечательные пометки в письме (во многих из писем обсуждается мнение Алтер Ребе в Шулхан Арухе).

«Ребе высоко ценил его ученость, — говорит раввин Ицхак Йеѓуда Ярославский. — Ребе всегда обращался к нему — «Книжная полка, заполненная Торой». Такой титул Ребе не использовал просто так. В 5736 (1976) году Ребе основал Раввинский Суд Хабада в Эрец Исраэль. Он объединил всех старших раввинов Израиля в одну организацию. Ребе призвал раввина Зевина стать в нем руководителем.

«Когда я был на йехидуте, будучи учеником ешивы, — рассказывает раввин Нохум Зевин, — Ребе спросил меня о том, что я изучаю. Я пересказал идею из темы о том, что животное судят и приговоряют к смертной казни по аналогии с человеком.¹⁷ Ребе слушал, а затем благословил меня: «Пусть твоя нефеш ѓабагамит [животная душа] станет как нефеш элокит [Б-жественная душа]». —

Я рассказал деду об этом разговоре, и он в ответ написал несколько своих замечаний. Я переслал его письмо к Ребе в оригинале. А так как мой дед написал другие комментарии по Торе на обратной стороне страницы (касательно объяснения на тему «перед слепым не клади преткновения»), я отметил для Ребе, что только одна сторона письма имеет отношение к йехидуту. Из ответа Ребе на мое письмо [издано в Ликутей Сихот т. 6¹⁸, в дополнениях к главе Мишпатим] создается впечатление, будто Ребе «не смог удержаться» от того, чтобы добавить и свои комментарии на тему «перед слепым не клади преткновения» к комментариям моего деда. Ребе также обсуждал это немного позднее в своей беседе.»¹⁹

Телеграмма Ребе

Одна из наиболее ранних дискуссий Ребе с раввином Зевиным по Торе была сосредоточена на Ѓагаде Ребе.

В своей книге «Сфарим Весофрим» раввин Зевин всячески расхваливал комментарии Ребе к Ѓагаде. Когда Ребе получил эту книгу, он написал раввину Зевину, что был приятно удивлен, прочитав ее, и «это немного удивительно [что раввин Зевин не уведомил его об обзоре Ѓагады], так как мудрецы говорят «тот, кто дает подарок, должен уведомить получателя.»²¹

Намного раньше, когда Ѓагада была первоначально опубликована в 5707-ом (1947-ом) году, раввин Зевин написал Ребе несколько вопросов на комментарии Ребе относительно чтения Ѓалеля во время приношения пасхальной жертвы. (Ребе пишет, что именно Левиты читали Ѓалель), и о двух вареных предметах на пасхальном блюде. (Ребе утверждал, что они там были даже во времена Храма). Ребе ответил в нескольких письмах²², написанными от руки, в очень личном стиле, с волнением, что является редкостью в письмах Ребе.

РАВВИН ЗЕВИН БЕСЕДУЕТ С РЕБ ПИНЕ АЛТГОЙЗОМ, ЛЕГЕНДАРНЫМ ХАБАДСКИМ ДЕЯТЕЛЕМ В ЭРЕЦ ИСРАЭЛЬ

«Раввин Зевин глубоко изучал каждое письмо, которое он получил от Ребе, — пишет раввин Шломо Бер Вольпо в своей книге «Шемен Сасон Мехавереха». — Он часто начинал свои праздничные проповеди с публичного изучения последнего письма от Ребе, уточняя каждые букву и слово.»

«В один Песах, — рассказывал раввин Нохум Зевин, — телеграмма Ребе заканчивалась словами: «С пожеланием кошерного и веселого Шаббата и праздника Песах.» Мой дед дал подробное толкование, почему слово «веселый» относится также к Шаббату, хотя нет никакой конкретной мицвы радоваться в Шаббат. В другой раз он объяснил мне, почему Ребе благословляет молодоженов двойным «Мазаль тов, Мазаль тов.» Он сказал, что это основано на Торе. Йосеф разъяснил фараону что его сон исполнится очень скоро, потому что он был удвоен. Таким образом, когда Ребе желает подчеркнуть, что браха [благословение] исполнится быстро, он ее удваивает...»²³

ГРУППА РАВВИНОВ ПОСЕЩАЕТ ЛЮБАВИЧСКУЮ ЕШИВУ В ЛОДЕ, ИЗРАИЛЬ, 5710*. РАВВИН ЗЕВИН СИДИТ СЛЕВА

Постановление Раввина Зевина

Рассказывает раввин Исраэль Цви Глиценштейн: «В 5735 (1975) году наряду с другими указаниями, Ребе попросил хасидов посетить могилу Аризаля [великий каббалист живший в 16-ом веке] на его йорцайт [годовщину], 5-е Ава. Как представитель ЦАХа [молодежной организации Хабада], я позвонил раввину Ходокову на следующий день, чтобы отчитаться о поездке. Во время телефонного разговора Ребе дал новое указание.

Ребе попросил, чтобы на Девятое Ава [траурный день в еврейском календаре], сделали сиюмы [публичное окончание изучения] на трактат Моэд Катан. Он также добавил указание, относящееся к Аризалю. У Аризаля есть учение на конец трактата Брахот²⁰, который идентичен окончанию трактата Моэд Катан. Ребе сказал, чтобы я посетил раввина Зевина и спросил, разрешается ли Девятого Ава изучать это место. Мне было сказано, что до тех пор, пока раввин Зевин не вынесет постановление, я не должен публиковать это указание Ребе.

Вместе с моим дядей, раввином Ханохом Глиценштейном, я направился к раввину Зевину, который к тому времени был уже довольно слаб, и передал просьбу Ребе.

Раввин Зевин немного подумал, а затем попросил меня вкатить его кресло-коляску в кабинет. После долгих размышлений он сказал следующее: «Если человек не изучил всю тему в Торе так, как она приводится в Устной Торе, он не выполнил мицву изучения Торы. Таким образом, не только разрешается изучать учение Аризаля, более того — это обязанность! В противном случае сиюм на трактат Моэд Катан является неполным!»

Я передал это раввину Ходокову, и он сказал мне, что Ребе очень доволен ответом раввина Зевина.

Некоторое время спустя, прежде чем я отправился в Нью-Йорк, раввин Зевин попросил меня повторить его постановление, чтобы убедиться что я все правильно понял. Он наказал доставить его к Ребе в письменной форме. Как только я приехал обратно в Нью-Йорк, то отправил письмо через раввина Биньомина Кляйна с пересказом всей истории. В считанные минуты Ребе ответил: «Я всё получил и большое спасибо.»

Проблема с пасхальной жертвой

Еще одна знаменитая дискуссия связана с последствиями Шестидневной войны. В последний день Песаха 5728 (1968) года Ребе произнес беседу касательно ѓалахического статуса Храмовой Горы. Поскольку она в еврейских руках, и страна находится под еврейским управлением, утверждал Ребе, возможно, что евреи в Иерусалиме обязаны принести Корбан Песах [пасхальную жертву]. Самое простое решение проблемы — покинуть Иерусалим в Эрев [канун] Песах. Таким образом это засчитается евреям, как нахождение в дерех рохока [дальнем пути], и они будут освобождены от этого обязательства.

«Я получил беседы последнего дня Песаха, — вскоре написал раввин Зевин Ребе, — и мне очень понравились Ваши объяснения. Однако я не буду сдерживаться и выражу мое удивление относительно заключения Ребе. У меня есть несколько вопросов. С моим несовершенным разумом, я не понял...»

Ребе ответил на его вопросы несколькими длинными письмами, и вся эта интересная дискуссия была опубликована в приложении к книге «Хидушим Убиурим Бешас.»²⁴

«Простой вопрос, — пишет рабби Зевин, — где мы находим закон дерех рохока в отношении Песах Шени [второго Песаха]?»

«Простой ответ, — отвечает Ребе. — Мишна (Песахим 95А) гласит: «Какова разница между первым Песахом и Песах Шени?». И это цитируется также Рамбамом (в конце законов жертвы Песаха). Однако пока что я не нашел ни одного источника, который бы утверждал, что нахождение в дальнем пути является одним из различий.»

Этой длинной истории пришел конец в 5735 (1975) году, когда Ребе объявил²⁵, что «ситуация изменилась». Еврейский народ больше не имел юридического контроля над Храмовой Горой, и этот вопрос теперь неактуален. Ребе направил копию объявления раввину Зевину и добавил от руки: «Из-за наших великих грехов (включая тот факт, что начиная с седьмого дня (они буквально объявляют): «Он наш брат... и поднимают его вверх» и т. д.) ситуация изменилась...»

Этим коротким предложением Ребе намекает на историю, описанную в Пророках, о том, как еврейский король Ахав победил короля Арама на седьмой день войны. Однако немедленно объявил: «Это мой брат» и публично оказал ему почет. Ребе провел параллель с поведением израильтян, которые сразу же после Шестидневной войны уже стремятся чествовать противника и возвращать завоеванные территории (включая Храмовую Гору).

РАВВИН ЗЕВИН БЕСЕДУЕТ С РЕБ ПИНЕ АЛТГОЙЗОМ, ЛЕГЕНДАРНЫМ ХАБАДСКИМ ДЕЯТЕЛЕМ В ЭРЕЦ ИСРАЭЛЬ

Ему не требуется мое мнение

Отношения между раввином Зевиным и Ребе начались в России, когда Ребе был еще молодым учащимся ешивы, и посещал Предыдущего Ребе в Ленинграде.

В 5684 (1924) или 5685 (1925) году раввин Зевин провел Девятое Ава у Предыдущего Ребе. Начиная с окончания чтения кинот [траурных текстов] утром и до молитвы Минха много часов спустя, он был наедине вместе с Ребе в его кабинете для йехидута, обсуждая работу подпольных хедеров. После захода солнца он перекусил за одним столом вместе с Ребе Раяцем.

На следующий день, прежде чем он отправился на поезде, Предыдущий Ребе рассказал раввину Зевину, что «сына Екатеринославского раввина» предлагают в женихи его дочери. А поскольку [будущий] Ребе планировал ехать на том же поезде, он просит, чтобы раввин Зевин пригляделся к нему.

Приехав домой, раввин Зевин написал Предыдущему Ребе, что он не был удивлен тем, что Ребе хорошо разбирается в любой теме в Торе, возникающей в разговоре, поскольку уже слышал о его блестящей эрудиции.

Раввин Зевин писал, что гораздо большее впечатление произвела на него та Б-гобоязненность, которую он увидел. Например, он заметил, что Ребе уклоняется от приема пищи, которую им дали на дорогу в доме Предыдущего Ребе. Было очевидно, что нет никакой проблемы с кашрутом еды, но раввин Зевин понял, что Ребе сомневался, подходит ли единственный сосуд, имевшийся в поезде, для нетилат ядаим [омовения рук перед едой с хлебом]. Хотя это было всего лишь устрожение, тем не менее Ребе очень незаметно избежал необходимости сделать нетилат ядаим.

«Когда раввин Зевин поведал мне эту историю, — рассказал раввин Нохум Рабинович, — он добавил: «Как вы думаете, Предыдущему Ребе действительно было необходимо мое мнение о Ребе? Нет. Он просто хотел, чтобы я понял, кто такой Ребе.»²⁶

Связь между раввином Зевиным и Ребе продолжалась несомненно даже в советской России. Раввин Зевин под названием «Ягдиль Тора» издавал единственный ученый журнал Торы в истории Советского Союза. В библиотеке Ребе находится второй выпуск, напечатанный в 5688 (1928) году. В нем есть личное посвящение от раввина Зевина «будущему зятю Ребе, раввину М. М. Шнеерсону.»

После ухода Предыдущего Ребе 10-го Швата 5710 (1950) года их отношения вышли на новый уровень. В тот год раввин Зевин жил в Иерусалиме, работая редактором Талмудической Энциклопедии. В качестве одного из ведущих раввинов Хабада в городе и как член Совета директоров Колель Хабад (назначенный прямыми указаниями Предыдущего Ребе), он играл центральную роль в усилиях по коронации Ребе, как нового наси [лидера Хабада].

«Поскольку раввин Зевин ранее переписывался с Ребе, — объясняет раввин Тувья Блой, — он знал, кем был Ребе. Поэтому он немедленно призвал хасидов просить Ребе принять несиут [руководство]. Вообще, все старшие хасиды в Иерусалиме ранее были знакомы с Ребе, все переписывались с ним по вопросам изучения Торы и поэтому сразу приняли его как наси. Раввин Зевин, Рав Авраѓам Хаим Ноз, а также Рав Шмарьяѓу Сасонкин — все они сразу же стали хасидами Ребе.

В самом первом издании газеты Hamodia²⁷ описывается большая конференция, которая состоялась на Хай (18-го) Элул 5710 (1950) года, через несколько месяцев после ухода Предыдущего Ребе:

«Раввин Ш. Й. Зевин открыл заседание в присутствии более чем тысяч хасидов Хабада. После ряда выступлений были зачитаны вслух резолюции. Одна из них извещала о том, что раввин М. Шнеерсон назначен наси Хабада.»

Он здесь в комнате

Однажды раввин Зевин получил письмо, где к нему обращались как «Наш учитель и наш раввин, гаон, хасид, министр Торы.»

В Шаббат во время фарбренгена раввин Зевин начал плакать. «Пожалуйста, не примите это, как личное оскорбление, — сказал он группе, направившей это письмо, — но позвольте сказать, что у меня на душе. Всю свою жизнь я стремился следовать по пути хасидизма, как учили наши Ребе. Но горе мне, что я попал в такое положение и ко мне обращаются с «дикими титулами», которые подходят только для тех, кто не следует по пути хасидизма...»

«Будучи в преклонных годах, — рассказывал раввин Шмуэль Элазар Ѓальперин, — раввин Зевин говорил мне, что Ребе отправляет ему мацу каждый год перед Песахом. Я заметил: «Ребе всегда о вас думает». «Это правда, Ребе всегда обо мне думает, — ответил раввин Зевин. — Но если бы он действительно знал мое истинное состояние, он наверняка бы так не делал...»

«Сын раввина Зевина умер незадолго до него, — рассказывает раввин Глиценштейн. — Раввин Зевин был уже стар и слаб. Семья не сообщила ему об этом. Спустя некоторое время ему довелось увидеть объявление в газете о мемориальном мероприятии, посвященном «сыну раввина Зевина». Поняв, что произошло, он начал плакать непрестанно. Он был настолько безутешен, что его жена начала опасаться за здоровье мужа. Мой дядя, Реб Авраѓам Ханох Глиценштейн, был очень близок к раввину Зевину. Она позвонила ему и попросила дядю немедленно приехать. Однако ему тоже не удалось успокоить раввина Зевина, поэтому они решили позвонить в 770. Они сообщили обо всем раввину Ходокову, и через несколько минут он вернулся с инструкциями Ребе. Ребе дал указание рассказать раввину Зевину о следующем. Дед Ребе, Ѓарав Меир Шломо Яновский, потерял сына в молодом возрасте. Он тоже очень сильно переживал. Ребе Рашаб послал ему письмо (оно, как Ребе указал, совсем недавно было опубликовано в книге Толдот Леви Ицхак²⁸), которое принесло ему утешение. Ребе попросил, чтобы мой дядя прочитал это письмо раввину Зевину. Мой дядя передал сообщение Ребе и прочитал ему это письмо, после чего раввин Зевин успокоился.

Перед кончиной раввина Зевина Ребе очень детально интересовался его здоровьем. Однажды раздался звонок от раввина Ходокова. Он спрашивал, было ли какое-либо улучшение в состоянии раввина Зевина. Человек, взявший трубку, ответил, что не было.

Час спустя, раввин Ходоков перезвонил: «Ребе хочет знать, уверены ли вы, что не было никаких улучшений?»

Как оказалось, раввин Зевин в тот момент действительно полностью вернулся в сознание.

Он покинул этот мир 21 Адара 5738 (1978) года, после болезни в возрасте 92 лет.

«После его кончины, — рассказывает раввин Глиценштейн, — его жена приехала на Тишрей к Ребе (в 5741-1980 г.). Нахождение там настолько ее потрясло, что на йехидуте она начала плакать: «Мне очень жалко, что мой муж, раввин Зевин, так и не заслужил того, чтобы оказаться здесь.» Ребе ответил: «Почему вы говорите, что раввин Зевин не заслужил того, чтобы быть здесь? Он находится с нами здесь в этой комнате...»

РАВВИН ЗЕВИН БЕСЕДУЕТ С ПРЕЗИДЕНТОМ ИЗРАИЛЯ ЗАЛМАНОМ ШАЗАРОМ В ХОДЕ ФАРБРЕНГЕНА 19-ГО КИСЛЕВА В КФАР ХАБАДЕ, 5731*

1. Повторно напечатано в Kfar Chabad Magazine номер 1216 стр. 18.

2. Торат Менахем 5744 т. 2 стр. 766. Перевод с книги Early Years стр.169.

3. Kfar Chabad Magazine выпуск 1416 стр. 41.

4. 10 Элула 5715. Игрот Кодеш т. 12 стр. 33.

5. 5 Хешвана 5717. Там же т. 14 стр. 58.

6. 26 Хешвана 5717. Там же т. 14 стр. 116.

7. 10 Элула 5715. Там же т. 12 стр. 33.

8. 8 Ияра 5717. Там же т. 13 стр. 40.

9. Kfar Chabad Magazine выпуск 1416.

10. 15 Кислева 5729. Игрот Кодеш т. 26 стр. 46.

11. 10 Тамуза 5719. Игрот Кодеш т. 18 стр. 444.

12. 14 Хешвана 5725. Игрот Кодеш т. 23 стр. 284.

13. 10 Ава 5716. Там же т. 13 стр. 362.

14. 11 Тамуза 5740. Книга Hamahapecha Shel Doreinu стр. 17.

15. 14 Адара I 5714. Игрот Кодеш т. 8 стр. 224.

16. 25 Тевета 5718. Там же т. 16 стр. 238.

17. Сангедрин 15a.

18. Стр. 329.

19. Kfar Chabad Magazine выпуск 1416.

20. Книга Ликутей Ѓашас ЛеѓаАризаль, в конце Брахот.

21. Шаббат 106.

22. 3 Тишрея 5108, Игрот Кодеш т. 2 стр. 241. 8 Хешвана 5708, там же стр. 260.

23. Beis Moshiach выпуск 134 стр. 33.

24. Стр. 347.

25. 13 Ияра 5735. Игрот Кодеш т. 30 стр. 200.

26. Kfar Chabad Magazine выпуск 1416 стр. 41.

27. 19 Элула 5710. Книга Yimei Melech т. 3 стр. 1178.

28. Т. 1 стр. 60.