Провожая год чудес

ЭЛУЛ 5750 (1990) Г.

В этом месяце завершается наше путешествие по 5750 (1989-1990) «году чудес» (шнат нисим) с Ребе. Последний месяц года — элул — оказался наполнен особыми событиями: от слов уверенности и спокойствия Ребе на фоне нарастающей напряженности на Ближнем Востоке до подготовки к наступающему новому году.

АВТОР: РАВВИН МЕНДЕЛ ДЖЕЙКОБС

СОСТАВИТЕЛЬ: РАВВИН ЯНКИ БЕЛЛ

Фарбренгены

Каждую субботу в 13:30 Ребе приходил в синагогу на фарбренген, где беседовал о Торе и делал «лехаим» с хасидами.

В первую субботу месяца — Шабат главы Шофтим, 4 элула — Ребе говорил о возвышенных качествах месяца элул как времени тшувы и близости ко Всевышнему. Ребе утверждал, что мы стоим у самого порога прихода Машиаха, ссылаясь на слова Мидраша «Ялкут Шимони», которые «широко распространены и продолжают распространяться все больше»: «Анавим! Гигиа зман геулатхем! — Смиренные! Пришло время вашего освобождения!» — воскликнет Машиах с крыши Храма».

Когда на фарбренгенах в перерывах между выступлениями исполняли нигуны, Ребе активно поощрял хасидов, а иногда и сам тихо подпевал. Время от времени Ребе на фарбренгенах жестом указывал нескольким людям сказать «лехаим» над полными бокалами. В том числе такое внимание проявил Ребе к депутату израильского Кнессета раввину Авраѓаму Вердигеру, который на той неделе находился в Нью-Йорке. Именно он, по инициативе Ребе, помог Ицхаку Шамиру сформировать тогдашнее правительство в Эрец Исраэль.

В конце фарбренгена Ребе раздавал бутылки с «машке» [крепким алкогольным напитком. — прим. ред.] тем, кто собирался организовать фарбренгены в течение наступающей недели. Первым получил «машке» старший из братьев Шарф, объявивший, что проведет фарбренген в честь завершения одиннадцатимесячного чтения Кадиша по покойному отцу. Пока он говорил, Ребе с улыбкой наблюдал за ним, а затем сказал: «Гут!»

Затем Ребе подозвал раввина Шимона Ѓехта, сидевшего на месте своего покойного отца, раввина Яакова-Йеѓуды, и дал ему бутылку «машке», чтобы «сделать фарбренген». Рав Ѓехт растерялся и заметил, что в честь «шлошим» (тридцати дней со дня кончины) его отца планируется собрание; но Ребе поправил его: «Фарбренген!»

В Шабат главы Ки теце, 11 элула, Ребе говорил о теме недельной главы — о том, как ведутся войны, в том числе духовная война каждого человека с собственными природными склонностями. Но и при этом мы обязаны помнить, что тема элула — радость: ведь это месяц, в котором Всевышний проявляет Свою любовь к нам, а мы отвечаем Ему служением в радости.

Второе выступление Ребе посвятил покойному раввину Яакову-Йеѓуде Ѓехту, приводя уроки из его жизни, отданной воспитанию еврейских детей. Ребе отметил, что гематрия его имени — 212, что равно гематрии слова «רבי» [«ребе»; в данном контексте — учитель хедера. — прим. пер.], поскольку всю свою жизнь он занимался обучением детей, «тинокот шель бейт рабан», «детей из дома учителя», по выражению Талмуда. После этой беседы Ребе очень активно поощрял пение нигуна. Обратившись к раву Шимону Ѓехту, он указал ему сказать «лехаим» над полным бокалом.

В завершение фарбренгена Ребе, как обычно, раздал бутылки «машке». Члены руководства Центральной ешивы «Томхей Тмимим» подошли, чтобы получить бутылку для фарбренгена по случаю 15 элула — 93-й годовщины ее основания. Увидев духовного наставника ешивы, рава Шломо Зархи, Ребе спросил у рава Лейбла Гронера, входит ли он тоже в группу, получившую «машке».

Во вторник после этого Шабата в 770 состоялось большое собрание по случаю тридцати дней со дня кончины раввина Ѓехта. Во время мероприятия Ребе передал в канцелярию отредактированную версию речи о раве Ѓехте и попросил распечатать ее и распространить среди участников.

Шабат главы Ки Таво совпал с 18 Элула. Обсуждение смысла этого дня стало центральной темой фарбренгена. Говоря об Алтер Ребе, Ребе заметил, что Алтер означает «старый». Так же, как старый человек накопил много лет опыта, так и учение Алтер Ребе содержит множество хасидских идей, которые развивались в последующих поколениях.

В последний Шабат месяца, когда читали главы Ницавим-Вайелех, Ребе привел знаменитое поучение Алтер Ребе, услышанное им от Магида из Межерича, а Магидом — от Баал-Шем-Това: в Шабат перед Рош ѓа-шана не благословляют новый месяц, потому что это делает сам Всевышний. И силой Его благословения еврейский народ способен благословить оставшиеся 11 месяцев года.

Следует отметить, что в рассказе об этом поучении упоминаются сразу три руководителя хасидизма: Баал-Шем-Тов, Магид и Алтер Ребе. Ребе объяснил: чтобы притянуть благословение Всевышнего в этот мир, мы пробуждаем заслуги наших учителей. Это подобно тому, как в Храме перед принесением утренней жертвы упоминали город Хеврон — пробуждая тем самым заслуги праотцев.

Ребе завершил фарбренген призывом к действию:

— Ранее уже не раз говорилось, что в Шабат нужно собираться для изучения Торы. На этой неделе следует напомнить людям о важности помогать другим евреям — чтобы у всех было все необходимое к наступающим праздникам. Особенно в этом году, когда Рош ѓа-шана переходит прямо в Шабат, нужно тщательно проследить, чтобы у всех было достаточно еды, мяса, вина и всего, что требуется для праздничной трапезы…

Ребе отметил, что сейчас мы завершаем год, известный под акронимом «шнат нисим» — «год чудес», и вступаем в год 5751, «шнат арэну нифлаот» — год, в котором Всевышний покажет нам чудеса полного и окончательного Избавления.

Оѓель

В воскресенье 5 элула Ребе, как обычно после раздачи долларов, посетил Оѓель. Он выехал из 770 в 17:55, а вернулся поздно ночью — в 23:50. В полночь Ребе вошел в синагогу для молитв «Минха» и «Маарив» и с радостным лицом поощрял пение.

На следующей неделе Ребе вновь вернулся из Оѓеля очень поздно — в 23:15, а еще через неделю — в 22:25.

Людей, приходивших к Ребе на раздачу долларов по воскресеньям, становилось все больше, и Ребе становилось все сложнее посещать Оѓель в тот же день. В последнее воскресенье месяца Ребе вовсе не был на Оѓеле, отложив поездку туда на понедельник. Передавали, что Ребе сказал: с наступлением нового года он официально изменит свой обычай — будет посещать Оѓель по понедельникам, а не по воскресеньям, но лишь после того, как совершит «ѓатарат недарим» (обряд расторжения обетов) в канун Рош ѓа-шана.

Миссия женщин и девочек

В этом месяце Ребе встречался с двумя группами женщин и девочек.

Первое собрание — для воспитанниц и сотрудниц лагеря «Эмуна» — состоялось во вторник, 7 элула. Изначально Ребе передал, что перед девочками выступит рав Шалом-Бер Ѓехт, но во вторник утром стало известно, что Ребе сам встретится с ними.

В 15:00 девочки прибыли и заняли места в большой синагоге 770. Небольшая группа мужчин находилась в передней части зала, рядом с возвышением, откуда выступал Ребе, за передвижной ширмой.

Ребе вошел в синагогу в 15:25 и жестами стал поощрять пение мужчин; девочки в это время хлопали в ладоши. После того, как помолились «Минху», протрубили в шофар, а потом девочки прочитали двенадцать отрывков из Торы. Ребе наблюдал за происходящим с явным удовольствием.

Затем Ребе обратился к девочкам, а рав Шалом-Бер Ѓехт переводил его речь на английский.

Ребе говорил о названии их лагеря — «Эмуна» (вера), и о том, как вера оживляет всю Тору и заповеди, которые мы исполняем.

Ребе упомянул, что в этом году Рош ѓа-шана сразу переходит в Шабат, и у всех женщин и девочек — даже самых маленьких — есть особая возможность принести в мир больше света, зажигая свечи три дня подряд, в честь двух дней Йом-това и Шабата.

В заключение Ребе отметил, что обычно детские собрания такого рода завершаются пением нигунов. Однако, поскольку большинство собравшихся здесь — женщины и девушки, он попросит хазана исполнить нигун «Ше-ибанэ бейт ѓа-микдаш» (Да будет построен Храм) сольно и закончить словами «амен, кен йеѓи рацон» (амен, да будет такова воля Всевышнего). Хазан р. Телешевский спел «Ше-ибанэ», девочки хлопали в ладоши, а в завершение собрания Ребе вручил вожатым для девочек пакеты с монетками в 10 центов на цдаку.

В «Минху» того же дня дети семьи Шарф закончили говорить Кадиш, который произносили в течение одиннадцати месяцев со дня кончины отца. Когда Ребе вечером вошел на «Маарив», они уже не встали на свое обычное место рядом с ним. Во время «Маарива» Ребе неотрывно смотрел туда, и стало ясно, что он хотел, чтобы они продолжали во время молитв находиться там несмотря на то, что завершили читать Кадиш по отцу.

Ближе к концу месяца, 22 элула, Ребе выступил перед женщинами и девушками, собравшимися в 770 в преддверии нового года.

«Этот год получил наименование „шнат нисим“ — год чудес, — сказал Ребе, — и действительно, в течение этого года мы видели множество чудесных событий».

Ребе подробно рассказал о потрясающем явлении, происходящем в СССР: после десятилетий жестоких притеснений тысячи семей и отдельных людей наконец получили разрешение выехать в США и в Эрец Исраэль.

Также Ребе говорил о приходе Машиаха как о событии, которое вот-вот произойдет: «В последнее время неоднократно цитировали слова Мидраша „Ялкут Шимони“, — напомнил Ребе, — что когда во всем мире будет царить тревога, Всевышний скажет Своим детям: „Не бойтесь, настало время вашего Освобождения!“»

Ребе выступал более часа. По окончании речи он передал организаторам пакеты с долларами для цдаки, указав раздать их всем присутствующим женщинам.

Когда мимо проходила Хава Ѓехт (вдова покойного рава Яакова-Йеѓуды), Ребе вручил ей дополнительный пакет долларов для цдаки со словами:

«Раздайте их ради возвышения души вашего мужа — но делайте это с радостью!»

Перед тем как покинуть синагогу, Ребе вновь подошел к микрофону и сказал:

«Завершим пожеланием каждой из вас. Ребе Раяц говорил его даже группам из многих людей в единственном числе, в устойчивой форме: Ле-шана това тикатев ве техатем! (Да будешь ты записан и запечатан на добрый год!)»

Библиотека

В последние месяцы года в библиотеке «Агудат хасидей Хабад» велись ремонтные работы: ее соединяли с подвалом здания 770, а также сооружали мост, объединяющий третьи этажи двух зданий. К концу элула строительство подвала и фасада моста было завершено.

21 элула, в честь 50-летия со дня открытия здания 770, Ребе отредактировал и опубликовал маамар «Аль шлоша дварим» — под тем же названием, что и маамар, который Ребе Раяц произнес на церемонии открытия здания в 5700 (1940) году.

Во вторник 28 элула в 770 вернули последние книги, похищенные в ходе нашумевшей кражи десятью годами ранее. Это были 11 книг, находившихся на столе Ребе Раяца в момент его ухода из этого мира.

Когда Ребе узнал, что эта долгая и болезненная история наконец благополучно завершилась, он выразил заметное облегчение и распорядился, чтобы возвращенные книги разместили на столе в том же порядке, в каком они находились там в момент ухода Ребе Раяца 10 швата 5710 (1950) года.

Всевышний охраняет каждого еврея!

Каждое воскресенье к Ребе приходили тысячи людей за благословением и советом.

В воскресенье 5 элула многие спрашивали о растущем напряжении на Ближнем Востоке [надвигалась война с Ираком. — прим. пер.] и возможных последствиях для Эрец Исраэль. Ребе всех успокаивал, заверяя, что все будет хорошо.

Один резервист израильской армии спросил Ребе: если в Эрец Исраэль начнется война, должен ли он вернуться туда и воевать? Ребе ответил:

— Войны не будет! Но если вы хотите помочь в защите Страны Израиля, можете поехать и в мирное время.

Тот переспросил:

— Но если все же разразится война, мне ехать?

Ребе повторил:

— Войны не будет. Будет мир!

Одна женщина рассказала Ребе, что собиралась отправить дочь учиться в семинарию «Бейт Яаков» в Эрец Исраэль, но из-за нынешней ситуации стала сомневаться в правильности своего решения. Ребе ответил:

— Никаких сомнений, не сводите себя с ума. Отправьте ее. Там лучше, чем здесь!

Другая женщина сообщила, что скоро сама собирается в Эрец Исраэль, но ее свекровь очень за нее переживает. Ребе заверил ее:

— Бояться нечего. Всевышний охраняет каждого еврея!

Раввин из Бней-Брака попросил благословения для своей ешивы, которую он назвал «нейтральной». Ребе ответил:

— Вы всё повторяете, что вы нейтральны. Почему бы вам не сказать, что вы хасид?

Он дал ему дополнительный доллар с пожеланием стать хасидом и продвигаться «от силы к силе».

— И не бойтесь этого! — добавил Ребе.

Раввин добавил, что четверо его взрослых детей участвуют в деятельности «Цвакот Ѓашем», но Ребе поправил: «Цивот Ѓашем». [Слово «цваот», дословно «воинства», также является одним из Имен Всевышнего, и его нельзя произносить напрасно. Однако в данном случае оно означает просто «воинства», и раввин зря перестраховывался, вставив букву «к». — прим. пер.] Они попросили его привезти доллары от Ребе.

Ребе спросил:

— Какие звания у них в «Цивот Ѓашем»?

Отец ответил: двое — капитаны, один — офицер, один — генерал.

Ребе благословил его детей и дал 8 долларов — по одному на каждого из восьмерых детей раввина, заметив:

— У Машиаха будет восемь имен. Пусть каждый из ваших детей встретит Машиаха под одним из его имен!

Одну женщину, подошедшую к нему, Ребе спросил о ее сестре:

— Уже три или четыре года она мне не писала. Передайте ей, чтобы писала чаще — и сообщала хорошие новости.

12 элула один мужчина рассказал Ребе о своем серьезно больном зяте. Ребе велел проверить мезузы в его доме.

— Врачи просят меня сообщить зятю, что его состояние тяжелое, — добавил мужчина. Ребе возразил:

— Почему врачи хотят, чтобы это сделали вы? Не вмешивайтесь в их дела. Скажите ему, что у него будет ктива ва-хатима това (добрая запись и добрая печать на будущий год)!

Некая женщина показала на одного мальчика, сказав, что он тяжело болен, и спросила, стоит ли изменить ему имя.

Ребе спросил, как его зовут.

— Йосеф бен Сара.

Ребе ответил:

— Это хорошее имя. Особенно потому, что (праотец) Йосеф прожил 110 лет!

Другая женщина сказала, что собирается по своей инициативе выписать сына из больницы. Ребе посоветовал:

— Не принимайте таких решений без консультации с врачом.

Известный хасидский певец Мордехай бен Давид Вердигер передал Ребе просьбу от рава Шломо Канина о «мощном благословении» для телемарафона, который раввин Канин организовывал.

Ребе ответил:

— Да будет благословение «кифлаим летушия» (двойной силы).

Мордехай бен Давид добавил, что пел для детей, спасенных в чернобыльской катастрофе. Ребе пожелал:

— Чтобы впредь вы выступали только по радостным поводам, не как Чернобыль.

Рав Менахем-Мендл Мендельсон, раввин поселения Комемиют в Эрец Исраэль, рассказал Ребе, что недавно посетил Любавичскую ешиву в Кирьят-Гате. Благодаря Всевышнему, ешива развивается, но остро нуждается в благословении — ее долги велики.

Ребе ответил:

— Вы раввин, поэтому должны вынести ѓалахическое постановление: пусть они будут свободны от долгов и смогут учиться спокойно; ведь как пишет Рамбам, благосостояние нужно для полноценного исполнения Торы и заповедей. Рамбам — хорошая основа для такого раввинского постановления.

19 элула одна женщина пришла к Ребе и сказала, что у нее онкологическое заболевание и она просит благословения.

Ребе ответил:

— Забудьте об этом. Потеряйте это. Если вы говорите, что у вас это есть, можете также сказать, что вы это потеряли.

— По молитве Ребе?

— Да!

Рав Симха Йерушалми сообщил Ребе, что, будучи председателем религиозного совета в мэрии Реховота, он часто помогал хасидам Хабада и даже получил благодарственное письмо от Ребе.

Ребе спросил:

— Почему вы говорите о хасидах так, как будто вы — не один из них?

— Напротив! — ответил тот. — Я потомок многих святых людей, включая рава Менделя из Риминиц, а также автора «Исмах Моше» [раввин Моше Тейтельбойм, первый Сатмарский ребе. — прим. ред.] и других.

Ребе ответил:

— Иногда сложнее сделать из святого человека хасида — он думает, что он уже и так святой и дальше ему двигаться не нужно.

— Я хасид! — сказал раввин Йерушалми.

— Будьте хасидом — и святым тоже! — ответил Ребе.

Рав Йерушалми добавил, что в молодости учился у автора «Минхат Элазар» из Мункача, раввина Хаима-Элазара Шапиро. [Знаменитый ѓалахический авторитет раввин Шапиро был известен как яростный противник сионизма, движения «Мизрахи» и партии «Агудат Исраэль». — прим. пер.]

Ребе сказал напоследок:

— Пусть Всевышний даст вам его рвение, но чтобы вы выражали его мирно и с добром.

26 элула к Ребе подошел сенатор Джозеф Либерман со словами, что очень рад их новой встрече. Ребе сказал, что много слышал о его деятельности, и дал ему «двойное благословение» от Всевышнего.

Сенатор от души поблагодарил Ребе:

— Большое спасибо. Сейчас в Вашингтоне серьезная обстановка. Слава Б‑гу, у меня есть возможность действовать. Ваши благословения много для меня значат и направляют в нужное русло.

Ребе ответил:

— Но у вас есть благословения Всевышнего — напрямую, без посредников! И вы используете их — в добром здравии и с большим успехом.

Сенатор спросил, есть ли у Ребе совет по ситуации на Ближнем Востоке. Ребе ответил:

— События развиваются слишком быстро, каждый день происходят изменения. Решайте проблемы каждого дня отдельно.

Сенатор представил Ребе свою жену. Ребе дал ей доллар со словами:

— За то, что вы поддерживаете своего мужа.

— У нас четверо детей, — добавил сенатор. — Младшую зовут Хана-Рахель — по-моему, это хорошее хабадское имя!

Ребе дал супругам 4 доллара и сказал, чтобы дети сами дали их на цдаку.

— Не полагаясь на сенатора, — добавил Ребе с улыбкой.

Один человек сообщил Ребе, что некоторое время назад просил благословения на удачное сватовство, и Ребе тогда ответил, что тот скоро пришлет ему приглашение на свою свадьбу. Но пару себе он все еще не нашел.

Ребе заметил:

— Никто не может это сделать за вас. Сказано: «ѓа-иш мекадеш ли-рцоно» — человек обручается по своей воле. [В источнике этого высказывания говорится о женщине, см. комментарий р. Овадьи из Бертиноро к Мишне, тр. Кидушин, 1:1. — прим. пер.]

Мужчина настаивал:

— Пусть Ребе постановит, что я скоро стану женихом!

Ребе ответил:

— Я уже это сделал.

Кто-то сказал Ребе, что слышал о его просьбе всем цитировать Мидраш «Ялкут Шимони» о скором приходе Машиаха. Ребе подтвердил это и добавил:

— И не бойтесь, что это может быть воспринято как вмешательство в политику…

Подготовка к Рош ѓа-шана

Как всегда в элуле, по мере приближения конца года активно шли приготовления к новому 5751 (1990-1991) году.

Вопреки обыкновению, Ребе перед Рош ѓа-шана опубликовал три общих письма (михтавим клалиим) вместо обычных двух. Первое письмо вышло 18 элула, второе — 25 элула, третье — в третий день слихот.

Темой всех трех писем стало уникальное достоинство наступающего Рош ѓа-шана, который объединяет три святых дня подряд — Йом-тов, второй день Йом-това и Шабат, а троекратное повторение дает «хазаку» (устойчивое состояние).

В среду 22 элула вышло объявление о том, что Ребе начнет принимать «паны» (записки с благословении) на исходе Шабата, после первых слихот.

Всем, кто находился в городе, сказали принести «паны» как можно раньше, чтобы оставить возможность гостям, прибывающим позже, вручить свои записки в должное время. Деньги, обычно прилагающиеся к «пану», попросили вложить в отдельный конверт.

На исходе Шабата 26 элула, в 01:05 ночи Ребе вошел в синагогу на первые слихот.

Он находился в очень серьезном настроении и, в отличие от предыдущих лет, не поощрил начавшееся с его появлением пение. Читать слихот закончили в 01:50 ночи, после чего к Ребе выстроилась длинная очередь людей с «панами». Ребе принимал «паны» до 3:00 ночи, желая каждому подошедшему к нему «Ктива ве-хатима това».

Вновь Ребе принимал «паны» после молитвы «Маарив» в понедельник вечером и во вторник вечером.

В канун Рош ѓа-шана, во вторник вечером, по окончании «Маарива» Ребе сначала раздавал доллары, а затем принял специальную делегацию бизнесменов из Калифорнии, в числе которых был видный спонсор Хабада Джерри Вайнтрауб.

Ребе тепло улыбался и разговаривал с ними, а затем подозвал г. Вайнтрауба, пожелал ему «большого успеха» и дал ему два дополнительных доллара.

Утром в канун Рош ѓа-шана Ребе пришел в синагогу на слихот в 8:35.

Около 10:45 он отправился в микву, вернувшись на «Шахарит» значительно позже обычного — молитва началась в 11:45.

После «Шахарита» группа раввинов и пожилых хасидов расположилась на возвышении, с которого выступал Ребе, и он произнес перед ними «ѓатарат недарим» (аннулирование обетов).

Около 13:15 Ребе принял последнюю группу людей с индивидуальными «панами», а затем — общий «пан» от группы старых хасидов, которую возглавлял реб Мендель Футерфас.

Ребе ответил благословением на новый год, включавшим благословения, начинающиеся на каждую букву алеф-бета.

В 14:45 Ребе выехал на Оѓель. Присутствовавшие там заметили, что, стоя в Оѓеле, Ребе плакал.

Ребе вернулся в 770 в 18:36 — за две минуты до зажигания свечей. Последнюю «Минху» года он помолился в малом зале. Когда молитва закончилась, было уже 19:02, и через несколько минут наступил новый 5751 год — «шнат арэну нифлаот», «год чудес полного и окончательного Избавления».