Истинные правители

Автор: раввин Шалом Познер

Выражаем особую благодарность Менделю Тейтельбауму за помощь в подготовке статьи.

Как представляется многим, именно главы государств и политики правят миром. Ведь их решения влияют на жизнь миллионов людей — поэтому их уважают, почитают и порой боятся. Однако Талмуд говорит: «Кто цари? Мудрецы».¹ Благодаря единению со Всевышним повеление мудреца Торы может изменить порядок мира.² Перед такими царями все мнимые силы попросту исчезают.

Известно много случаев, когда лидеры Хабада своими святыми словами и действиями разрушали кажущуюся власть мира, показывая, Кто на самом деле Царь вселенной.

ТИРАН КАНТОНИСТОВ

НИКОЛАЙ I

Российский император Николай Первый (1796–1855) печально известен в анналах еврейской истории. Николай взошел на престол после смерти старшего брата, царя Александра I, в 1825 году и показал себя суровым самодержцем, управлявшим империей железной рукой. Особенно часто от его постановлений страдали евреи. Царские министры и советники тоже не любили евреев, так что при правлении Николая I еврейское население Российской империи не знало покоя.

Среди антиеврейских указов Николая I более всего известно постановление о кантонистах. Царь возложил на еврейские общины двойную рекрутскую повинность. В царскую армию на длительную службу сроком до двадцати пяти лет принудительно забирали не только взрослых мужчин, но и маленьких мальчиков. Оторванных от семей в раннем возрасте, их зачисляли в «школы кантонистов» с целью насильственного крещения.

С самых первых лет прихода к власти Николая I и до конца его царствования наши Ребе трудились над тем, чтобы ослабить силу его указов и облегчить страдания евреев.

Сломанная опора

Как-то раз Николай, будучи еще маленьким мальчиком, гулял со своим воспитателем. Поскольку российские цари и их наследники любили военные парады, караулы и вид марширующих солдат, царского сына выводили гулять в то место, где солдаты вышагивали чуть ли не весь день — во двор Петропавловской крепости.

Заметив группу солдат, возвращавших узника с допроса в камеру, малолетний Николай ринулся к заключенному с палкой, будто бы собираясь его ударить — рассчитывая заставить его вздрогнуть.³ Но узник строго взглянул на юного царевича — и Николай заплакал от страха.

Тем, чей взгляд так охлаждающе подействовал на «его высочество», был Алтер Ребе; этот эпизод произошел во время его второго ареста.

Спустя почти три десятилетия Николай неожиданно для себя стал государем Российской империи. Антисемитизм Николая не оставлял сомнений в его намерениях относительно евреев России.

Узнав о его коронации, Цемах-Цедек заметил: «Алтер Ребе смог совершить своим взглядом то, что иной его святой собрат сделал бы словом. Поэтому деяние Алтер Ребе находится на еще более высоком уровне, подобно превосходству зрения над речью».

Ребе Раяц объяснил: Свыше было устроено так, чтобы юный Николай гулял именно во дворе, через который проведут Алтер Ребе. Удостоив Николая своим святым взглядом и напугав его до того, что тот уронил свою палку, Алтер Ребе создал трещину в возможностях будущего царя причинять евреям зло, «сломав опору» царствования Николая. Без этого вмешательства мы не пережили бы, не дай Б‑г, тех указов, которые Николай мог дополнительно издать против нас.⁴

ЗНАЧИМОСТЬ СЛОВ В РОШ ЃА-ШАНА

Лидеры Хабада имели обыкновение почти не разговаривать в первую ночь Рош ѓа-шана, из-за возвышенного статуса этого времени. Однако Цемах-Цедек часто использовал те драгоценные часы для разговоров о политике, «направляя ход земного царства» в наступающем году в нужную сторону. Впрочем, в ряде случаев и другие лидеры Хабада поступали подобным образом.

Однажды Ребе Маѓараш, который обычно тоже молчал в первую ночь Рош ѓа-шана, произнес: «Мысль — хорошо, и слово — тоже хорошо. Сегодня, когда есть и то и другое, — пусть он [имелся в виду досаждавший евреям губернатор-антисемит, известный присутствующим. — прим. ред.] умрет». И губернатор опасно заболел.⁹

В конце Рош ѓа-шана 5743 (1982) г. Ребе сказал на фарбренгене, что в вопросах Торы и заповедей мы не считаемся с властями. Напротив, Свыше «наводится порядок» в правительствах мира к добру евреев — подобно тому, как Цемах-Цедек «наводил порядок в царстве».

Спустя два месяца скончался глава СССР Леонид Брежнев. Его сменил Юрий Андропов, бывший глава КГБ. На следующий год Ребе вновь упомянул эту историю о Цемах-Цедеке. В течение того года умер и Андропов, а через год к власти пришел Михаил Горбачев, начавший серьезные либеральные реформы в СССР.¹⁰

Влияние Ребе в столице

Вступив на престол, Николай I начал ожесточенные гонения на евреев. Его царствование отмечено бесчисленными указами, направленными против евреев, — что угнетало их как духовно, так и физически.

Почти все время правления Николая I Любавичский хасидизм возглавлял Ребе Цемах-Цедек, мужественно защищавший евреев и еврейство. Действия Цемах-Цедека в те времена — как открытые, так и тайные — сами по себе составляют захватывающую историю.⁵ Но не все знают, что помимо обычных средств влияния на власть, Цемах-Цедек использовал ради блага евреев России и сверхъестественные.

На трапезах в Рош ѓа-шана Цемах-Цедек, по словам его сына Маѓарила, «правил в Петербурге». Или, как выражался Ребе Маѓараш, «он подталкивал повозку» (в нужном направлении). Цемах-Цедек говорил о государственных делах — о поведении министров и прочем, — и его слова отражались в политической реальности наступающего года. Один из примеров — история, связанная с известным еврейским деятелем Лилиенталем.

В начале 5600-х (1840-х) годов «маскилим» [так называемые «просвещенцы». — прим. ред.] продвигали идею «общего образования» евреев под тем предлогом, что добавление в учебную программу светских предметов снимет претензии правительства к еврейскому народу и облегчит его судьбу. Под руководством доктора Менахема (Макса) Лилиенталя, ⁶ прибывшего в Россию из Мюнхена, они убедили царское правительство провести реформу системы еврейского образования. Учредив по всей империи школы в духе «просвещения», они добивались принудительного внедрения своей программы и в хедерах.

И вот, когда Лилиенталь разъезжал по России, практически беспрепятственно осуществляя свой пагубный для еврейства план, его внезапно обвинили в краже. К чести Лилиенталя, судя по его характеру и поступкам, на такое он способен не был. Но, как ни странно, российское правительство, ранее высоко ценившее Лилиенталя, поверило навету и прекратило всякие отношения с еврейским деятелем. Хасиды говорят, что причиной столь бесславного конца карьеры Лилиенталя в России стали молитвы и слова Цемах-Цедека в один из Рош ѓа-шана, ⁷ когда он «правил в Петербурге».

Лилиенталю пришлось немедленно уехать из России, и его вредоносная деятельность прекратилась. Впоследствии он перебрался в Америку, поселился в г. Цинциннати и руководил там реформистской общиной.⁸

РЕЧЬ УСТАМИ ДРУГОГО

Ребе Маѓараш однажды рассказал Ребе Рашабу об одном из необыкновенных способов, каким Цемах-Цедек воздействовал на государственные дела.

Когда положение общины стало критическим, Цемах-Цедек использовал силы зрения, слуха и речи — в духе Баал-Шем-Това. Он мог видеть за сотни миль и слышать, что обсуждают «в верхах» в столице. А когда требовалось, он говорил со своего места так, что «на земле» испытывали непреодолимое побуждение произнести это вслух.

Зимой 5619 (1858) года в Петербурге возникло срочное и важное для евреев дело, но из-за лютых холодов Цемах-Цедек не мог туда поехать. Вместо себя он послал рава Аѓарона из Белиниц — сметливого и отважного человека, умевшего общаться с чиновниками и притом выдающегося знатока Торы.

Перед отъездом реб Аѓарона Цемах-Цедек посоветовал ему: когда возникнет проблема, крепко подумай, прими решение и стой на своем.

Спустя некоторое время после его отъезда Цемах-Цедек произнес: «Жаль Аѓарона — застрял в проблеме и не знает, как поступить». Это всех удивило: ведь в последнем письме реб Аѓарон ни о чем подобном не упоминал. Вскоре Цемах-Цедек продолжил: «Аѓарон — умный человек, он стоит на своем — хорошо, хорошо».¹¹

Рав Шмуэль Левитин передал еще один рассказ, который, по-видимому, свидетельствует о той же сверхъестественной способности Цемах-Цедека.

В 5604 (1844) году российское правительство созвало «раввинскую конференцию», призванную «решить проблемы» еврейской жизни и навязать евреям реформы, направленные на то, чтобы оторвать их от Торы и заповедей. Пригласили делегатов, представлявших разные слои еврейского населения Российской империи. От хасидов на конференцию прибыл Цемах-Цедек, от «литваков» — р. Ицхак из Воложина. Они вместе сражались за подлинный иудаизм.

В какой-то момент обсуждение коснулось содержания фрагмента одного мидраша, который царские чиновники приводили как повод для цензуры еврейских книг. Имеется в виду фраза «тов шеба-гоим — ѓарог»¹² («лучшего из гоев — убей»).¹³ Цемах-Цедек передал слово р. Ицхаку. Напрашивалось пуститься в разъяснения, какие именно «гоим» имелись в виду в мидраше, в каких обстоятельствах он был составлен…

И вдруг рав Ицхак объявил, что изначально в мидраше было написано: «тов шеба-гоим — катол», и это «катол» нужно понимать как «католики». То есть «лучшие из народов — католики»! А переписчик, дескать, принял это выражение за арамейский глагол «катол» («убивать») и заменил на «ѓарог», переведя на иврит… В данных обстоятельствах это был блестящий ответ: ведь дело происходило на враждебно настроенной правительственной комиссии, а не на научном диспуте, и требовалось лишь снять обвинение, а не выяснять подлинный контекст мидраша.

Когда чиновники потребовали доказательств, рав Ицхак порекомендовал им обратиться к определенной рукописи в императорской библиотеке, где содержится слово «катол». Позже рав Ицхак рассказывал, что ответ был «не его» — это, несомненно, Цемах-Цедек вложил ему в голову эту мысль. Потом он долго искал, но так и не нашел версии мидраша со словом «катол». Раввин Ицхак заключил, что весь ответ, вместе с отсылкой к рукописи, — чудо, совершённое Цемах-Цедеком.¹⁴

«Тот, Кто избавляет нас из рук царей…»

Поведение Цемах-Цедека, беззаветно защищавшего евреев Российской империи, раздражало царских чиновников. Один министр по фамилии Игнатьев регулярно сочинял наветы и передавал их царю, формируя у императора негативный образ Цемах-Цедека.

В разгар Крымской войны Цемах-Цедек пожертвовал сто рублей на нужды армии. Царь Николай I распорядился отклонить пожертвование и вернуть деньги, зловеще посулив: «Когда закончу войну, разберусь, что делать с раввином Шнеерсоном».

Вскоре после этого хасиды однажды услышали, что Цемах-Цедек молится «Маарив» необычайно страстно — для обычной вечерней молитвы это было нетипично. Предположив, что происходит нечто особенное, они решили подсмотреть, что творится в комнате Ребе.

Цемах-Цедек молился, с напряжением произнося каждое слово, стоя в круге, очерченном на полу. Эта драматическая сцена продолжалась до слов, следующих после молитвы «Шма»: «Тот, Кто избавляет нас из рук царей; наш Царь, освобождающий нас от всех притеснителей». Остальную часть «Маарива» Цемах-Цедек дочитал быстро и затем вышел из круга.

Вскоре всю Россию потрясла чрезвычайная новость. 58-летний царь, славившийся крепким здоровьем, внезапно скончался. Обычная простуда стремительно перешла в воспаление легких, что и свело царя в могилу. Даже врач, находившийся рядом с венценосным больным, не распознал опасности до самой ночи накануне смерти Николая.¹⁵

МЕСТНЫЙ УГНЕТАТЕЛЬ

ВЛАДИМИР ВЕРЕВКИН

Генерал Владимир Веревкин, командир армейского корпуса, отвечавший за призыв в армию евреев Могилевской губернии, в которую входили и Любавичи, слыл большим недоброжелателем сынов Израиля. В своем послании в Петербург он, утверждая, что евреи Могилевской губернии уклоняются от призыва, в качестве пропагандистского шага предложил призвать в армию одного из сыновей раввина Шнеерсона (Маѓараша). И поскольку этот раввин имеет большое влияние на евреев Могилевской и Витебской губерний, такой шаг, уверял Веревкин, побудит их прекратить скрывать своих сыновей от призывной комиссии.

Сначала попытались миром склонить Ребе Маѓараша согласиться на призыв его сына, будущего Ребе Рашаба. Но несмотря на уверения, что тому создадут особые условия (сыну Ребе не придется жить в казарме, его одежду пошьют в соответствии с еврейским законом), Ребе Маѓараш решительно отказал царскому чиновнику.

Скрутило, словно крендель

Известно, что генерал Веревкин обратился к губернатору Могилевской губернии с просьбой помочь ему осуществить свой замысел. Могилевский губернатор сказал, что это дело не его, а военного округа, и что он не будет ни мешать, ни помогать. Будучи в хороших отношениях с Ребе Маѓарашем, губернатор, однако, перенес свою плановую инспекцию губернии на более ранний срок, чтобы встретиться с Ребе Маѓарашем и сообщить ему о разговоре с Веревкиным.

Сразу после этого, зимней ночью, Ребе Маѓараш велел своему кучеру Ивану срочно увезти Ребе Рашаба как можно дальше: сначала в село Гусино, а затем — за Смоленск (там начинался другой военный округ). Доехать до места назначения требовалось не более чем за четыре часа — даже если лошади падут от усталости. Затем Ребе Маѓараш дал распоряжение четырем охранникам двора никого не впускать до шести утра.

Менее чем через сорок пять минут после отъезда Ребе Рашаба, в Любавичи прибыли жандармы из Витебска, из канцелярии генерала Веревкина, с приказом доставить Ребе Рашаба в здание призывной комиссии. К своему разочарованию, они услышали, что войти в дом им позволят только утром. Обыскивать же дом ночью они не имели права, поскольку Ребе Маѓараш имел статус «потомственного почетного гражданина». Жандармам пришлось искать ночлег, и они вернулись лишь к девяти утра. Войдя во двор, они получили ответ, что Ребе Маѓараш не сможет принять их до двенадцати. Когда в полдень жандармы наконец оказались в кабинете Ребе, старший по званию из них заявил, что им необходимо осмотреть все помещения в доме. Ребе Маѓараш ответил: «Ну, осматривайте. Я не привык к обыскам; обычно спрашивают меня, как поступать — и делают, как я скажу». Возмущенный офицер воскликнул: «Да известно ли вам, кто меня прислал?!» Ребе Маѓараш ответил: «Я‑то знаю, кто он такой; а вот знает ли он, кто я? Так узнает! Я буду в Витебске и встречусь с ним. А теперь — ищите». Сказав это, он вышел на крыльцо.

После этого Ребе Маѓараш отправился в Витебск в сопровождении группы хасидов на встречу с генералом Веревкиным. Тот принял их в своем кабинете приветливо, но объявил: он, дескать, лишь исполняет распоряжения из столицы, а права отменить приказ у него нет.

На следующий день Веревкин сам посетил Ребе Маѓараша, чтобы продолжить беседу. На прощание он попросил Ребе снова зайти к нему для разговора — уже в его частном доме.

На третьей встрече Ребе Маѓараш недвусмысленно заявил, что его сын служить в армии не будет. Разъяренный бесстрашием Ребе, Веревкин разразился руганью.

Не смутившись, Ребе Маѓараш продолжил: «Сегодня же ночью я выезжаю в Петербург, куда приеду завтра к ночи. А к следующему утру я буду в министерстве и аннулирую приказ. Ну, а если откажут — мне остается одно: отказаться от российского подданства и переселить всю семью в Эрец Исраэль. Поэтому прошу вас уже сейчас начать готовить мой заграничный паспорт. Но если имеете на то полномочия — лучше отмените приказ. Не заставляйте меня ехать в Петербург: цена за то будет высокой. Даю вам срок до моего отъезда». С этим он вышел.

Генерал крикнул ему вслед: «Будьте здоровы!» — но Ребе Маѓараш даже не обернулся.

Приехав в Петербург, Ребе Маѓараш встретился с чиновниками и представил доказательства, что, вопреки утверждениям генерала Веревкина, евреи Могилевской и Витебской губерний от службы в армии не уклоняются. Через несколько дней приказ о призыве Ребе Рашаба был отменен, и Ребе Маѓараш отправился в обратный путь. Но Веревкина еще ждала расплата.

Ребе Маѓараш поехал домой также через Витебск, где находилась железнодорожная станция. Он ненадолго остановился в городе, чтобы произнести маамар. Посреди своего выступления Ребе Маѓараш внезапно сказал: «ѓехель ѓа-негеф!»¹⁶ («началась кара»), — что не имело отношения к теме маамара, а затем продолжил свою речь.

После отъезда Ребе Маѓараша из Витебска Веревкина поразила страшная болезнь; его скрутило, «словно крендель». Жена генерала отправила гонца к Ребе Маѓарашу просить о прощении, но Ребе Маѓараш ответил: «Слишком поздно» — и не принял посланника.¹⁷

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР

НИКОЛАЙ II

Правление Николая Второго (1868–1918), последнего самодержца России, ознаменовалось всплеском революционных настроений и их жестоким подавлением правительственными войсками.

Для евреев годы его царствования запомнились новыми гонениями. Помимо того, что царь издал новые законы, ущемляющие права евреев, в России, на волне реакции на действия революционеров, многие из которых были евреями, усилился общественный антисемитизм. Множество еврейских погромов совершались при попустительстве — а порой и при одобрении — Николая II и его правительства.

Царь упорно отказывался проводить реформы и хотя бы частично разделить свою власть с кем бы то ни было. Казалось, что владычеству Романовых над Россией не будет конца. И вдруг стремительная череда протестов и солдатских бунтов, вошедшая в историю как «Февральская революция»¹⁸, вынудила императора отречься от престола.

Революционный маамар

С началом германского наступления в годы Первой мировой войны Ребе Рашаб в 5676 (1916) году покинул Любавичи, чтобы не оказаться в прифронтовой полосе.¹⁹ Несмотря на войну, жизнь двора Ребе смогла со временем возродиться в Ростове-на-Дону.

В Шабат главы Ваэра 26 тевета 5677 (1917) года Ребе Рашаб, как обычно, произнес маамар. В качестве начальных слов он выбрал отрывок: «И сказал… смотри, Я поставил тебя богом для фараона».²⁰ Этот отрывок говорит о том, что Моше управлял действиями владыки Египта — самого фараона. Хасиды тщательно повторяли маамар, вникая в его глубокие идеи, но большинство не уловило его смысл до конца.

Только те, для кого каждая деталь маамара имела огромную важность, распознали послание, заключенное прежде всего во вступлении и завершении. Эти части маамара иногда рассматривают как второстепенные по отношению к его сердцевине и потому нередко изучают более бегло.

В этих скромных строках Ребе Рашаб объяснил природу той удивительной силы, которая требовалась от Моше, чтобы «сломить фараона». Пока клипа [силы тьмы. — прим. ред.] находится в полном расцвете, у праведников нет силы уничтожить ее полностью. Однако Моше одолел фараона на пике его неоспоримой власти — и стало это возможно только благодаря силе сущности Б‑жественного света.

Через месяц после того, как Ребе Рашаб произнес этот маамар, началась Февральская революция. Николай II отрекся от царского трона, назначив своим преемником брата. Но тот, оценив ничтожные шансы удержать власть, императорскую корону не принял. Так внезапно завершилось трехсотлетнее и, казалось, несокрушимое правление династии Романовых над Российской империей.²¹

Примечательно, что в Шабат главы Ваэра 5742 (1982) года Ребе говорил о «свитке Торы ради еврейских детей» и его силе «ломать клипу». В рамках этой темы Ребе упомянул ту самую историю о Ребе Рашабе. Двумя днями позже умер Михаил Суслов, главный идеолог КПСС.²²

КРОВАВЫЙ ДИКТАТОР

ИОСИФ СТАЛИН

После смерти В. И. Ленина, лидера коммунистической партии СССР, в правящей верхушке развернулась ожесточенная борьба за власть. Иосиф Сталин, прежде занимавший сравнительно невысокий партийный пост, сумел пробиться наверх. Путем интриг, а также ссылок и казней политических соперников, он сосредоточил власть в СССР в своих руках, установив диктатуру личности. Она принесла неисчислимые беды всем народам Советского Союза. Для хасидов, проживавших в Советской России, укрепление власти Сталина означало усиление религиозных преследований — в русле его общей политики репрессий.

В конце 1940-х сталинская пресса во всю свою пропагандистскую мощь обрушилась на «безродных космополитов». Постепенно намеки сменились прямыми обвинениями: угрозой для общества объявили евреев, что еще больше усилило многовековой, тщательно взращиваемый различными властями России народный антисемитизм. Клеветническая кампания переросла в «дело врачей-вредителей». В начале 1953 года власти объявили о разоблачении «террористической группы» медиков еврейского происхождения — «агентов Запада», которые якобы планировали убийства ряда советских лидеров.

Евреев немедленно начали увольнять со всех должностей. Поползли ужасные слухи о том, что вскоре их насильно вывезут в безлюдные места Сибири. Еврейское население Советского Союза со страхом ожидало развязки.

«Ѓу-ра!»

«Этот маамар сказан, по-видимому, в связи с событиями того времени, приведшими к кончине правителя „той страны“, ненавистника еврейского народа; так это понималось тогда из рассказа, который наш Ребе сказал в качестве предисловия к маамару…»

Эти слова редактора из введения к маамару «Аль кэн кару 5713», прошедшие редактуру Ребе, подтвердили догадки, ходившие среди хасидов почти сорок лет.²³

Пуримский фарбренген 5713 (1953) года в 770 начался вполне обычно. В маамаре, сказанном тогда, Ребе говорил о вещах, касающихся Пурима, призвав всех отметить праздник как можно более радостно.

И все же в атмосфере фарбренгена ощущалось напряжение. Многие хасиды, недавно вырвавшиеся из СССР, тревожились за братьев, остававшихся в полной власти тирана. На протяжении всего фарбренгена звучали «лехаим» и просьбы о благословении для евреев Советского Союза.

Около 4 часов утра Ребе рассказал любопытную историю без, казалось бы, явной связи с текущими событиями.

После Февральской революции, свергнувшей российского царя, Ребе Рашаб велел хасидам участвовать в выборах. Среди пришедших голосовать оказался хасид, совершенно незнакомый с мирскими делами. В политике он не разбирался, но очень хотел выполнить волю Ребе. Разумеется, прежде чем прийти на избирательный участок, он окунулся в микву и подпоясался молитвенным поясом — как и подобает, когда исполняют наказ Ребе.

Выйдя с избирательного участка, он увидел группу возбужденных людей, троекратно прокричавших: «Ура!» Хасид понял это по-своему, присоединился к этим людям и с полной серьезностью воскликнул: «הוּא־רַע, הוּא־רַע, הוּא־רַע» — («Ѓу-ра!») «Он злодей! Он злодей! Он злодей!» (Рассказывая, Ребе непривычно для себя сложил руки треугольником.)

И тут собравшихся на фарбренгене ожидал сюрприз. Завершив загадочный рассказ, Ребе повторил его, повернувшись к правой стороне зала. Потом еще раз произнес его, адресуясь к сидящим слева. Потом пересказал его в четвертый раз, повернувшись назад, к старым хасидам, стоявшим позади него! После этого Ребе сделал паузу — и хасиды поняли, что от них ожидается. Они вскочили и прокричали, как герой истории: «Ѓу-ра! Ѓу-ра! Ѓу-ра!»

Сразу после этого лицо Ребе стало серьезным, он посидел некоторое время молча и затем произнес маамар «Аль кэн кару». Впервые Ребе сказал два маамара за один фарбренген.

Спустя несколько дней после Пурима пришла ошеломляющая новость: Сталин умер, и «дело врачей» поспешно закрыли. Как впоследствии выяснилось, инсульт поразил Сталина днем в Пурим; после четырехдневной агонии кровавый диктатор скончался.

СИЛА ТОРЫ

Поразительно, но Ребе не только подтвердил свою роль в этом событии, — он приоткрыл, как это было сделано: «произнесением этого маамара». Хасидизм объясняет, что Тора — особенно ее внутренняя часть — обладает силой преображать реальность, и чтобы некое понятие проявилось в осязаемой действительности, достаточно объяснить его в Торе.²⁴

В маамаре «Аль кэн кару» Ребе дал толкование духовному смыслу жребия Ѓамана. Ѓаман стремился достичь уровня Всевышнего, который выше всего порядка нисхождения духовных миров и, следовательно, на этом уровне нет различия между добром и злом — подобно жребию, когда все варианты полностью равны. Лишь тогда, полагал Ѓаман, он (зло) сможет издать указ об уничтожении святости (евреев).

Однако — заключает Ребе в маамаре — Ѓаман потерпел поражение. Хотя Всевышний бесконечно превосходит мир и ничто не имеет ценности перед Его величием, Он выбрал любить евреев превыше всего. Потому даже «на уровне жребия» евреи одерживают победу над Амалеком.

Связь с событиями, на фоне которых Ребе сказал этот маамар, очевидна. Сталин собирался издать злодейский указ против евреев, а возможность такого замысла возникает лишь «на уровне жребия». Но даже там сияет любовь Всевышнего к Своему избранному народу: Сталин внезапно умирает — и его план вместе с ним.

АРАБСКИЙ КОРОЛЬ

ФЕЙСАЛ

Фейсал ибн Абдель-Азиз Аль Сауд (1906–1975) стал королем Саудовской Аравии в 1964 году. Под его руководством страна пережила масштабную модернизацию и укрепила свой международный престиж.

Его влияние, однако, не ограничивалось собственным королевством. Будучи ключевой фигурой Арабской лиги, он стоял за арабскими нападениями на Эрец Исраэль, оказывая врагам Израиля всяческую поддержку.

Помимо этого, он использовал и экономическое оружие: нефть. После войны, развязанной против еврейского государства в Йом кипур 5734 (1973) года, Саудовская Аравия и ряд арабских стран под ее влиянием объявили нефтяное эмбарго государствам, поддерживавшим Эрец Исраэль.

В США, в Западной Европе и во многих других странах цены на нефть взлетели вчетверо (если ее вообще удавалось достать), и их экономике был нанесен сильнейший удар. За пять месяцев, пока длилось эмбарго, тысячи компаний по всему миру суммарно понесли многомиллиардные убытки. Король Фейсал, заклятый враг евреев, стал силой, с которой международному сообществу пришлось поневоле считаться.

«Тому, Кто поразил Египет их первенцами…»

В Шабат ѓа-Гадоль 5735 (1975) года (Шабат перед Песахом), который пришелся на 10 нисана (как и самый первый Шабат ѓа-Гадоль, еще в Египте), Ребе долго говорил о различных аспектах этого Шабата.

В начале фарбренгена Ребе объяснил простой сюжет Шабата ѓа-Гадоль и почему он заслуживает названия «нес гадоль» — великое чудо. Мидраш говорит, что египетские первенцы — самые знатные и достойные — восстали против своих родителей и нанесли Египту сокрушительный удар изнутри. То есть из самой клипы вышли те, кто ее поразил — произошло «итѓапха» [превращение силы зла в силу добра. — прим. пер.]; это и есть великое чудо.

Затем Ребе объяснил, что при правильном воспоминании («низкарим») эти события каждый год заново осуществляются («наасим»). Даже в изгнании, как во время описываемых событий, совершается великое чудо «ле-маке мицраим би-вхорейхем» (Теѓилим, 136:10) — «Тому, Кто поразил Египет их первенцами».

Менее чем через три дня после этого фарбренгена король Фейсал устроил «маджлис» — традиционное арабское мероприятие, королевский прием. В числе гостей короля находился и его племянник, которого тоже звали Фейсал. Подойдя к дяде, чтобы приветствовать его традиционным образом — поцелуем, — принц, наклонившись, внезапно вынул пистолет и трижды выстрелил в короля в упор. Две пули попали в голову монарха.

Король скончался через несколько часов. Новостные агентства, спешно сообщая о сенсации, наперебой пытались угадать мотив, побудивший принца Фейсала убить дядю. Королевский двор Саудовской Аравии, не желая выносить на публику «грязное белье» королевского семейства, объявил убийцу сумасшедшим. Королем стал брат покойного, который восстановил деловые отношения с США.

Р. Лейбл Гронер — один из секретарей Ребе — записал в тот день в дневнике:

«Ребе прочитал записку, которую кто-то ему написал. Затем спросил: „С Фейсалом что-то произошло?“ Я ответил: „Да, его убил племянник“».

Узнав подробности, Ребе поинтересовался, известно ли о мотивах убийцы. Реб Лейбл передал, что согласно новостным сообщениям, принц страдал психическим расстройством.

«Прошло немного времени, — пишет дальше р. Лейбл. — Ребе ответил еще на несколько писем. Потом, улыбнувшись, сказал: „Во время рассечения Тростникового моря тоже нашлись такие евреи, которые говорили, что это ветер подул и раздвинул воды“. Я ответил ему: „Именно об этом Ребе говорил в Шабат — ‘ле-маке мицраим би-вхорейхем’“. Ребе снова улыбнулся: „Значит, вы не из тех, кто не верит в чудеса!““²⁵

Истинный Царь

Все, с чем человек сталкивается, — и тем более, если мы говорим о лидерах Хабада, — служит указанием в нашем служении. Какой же урок можно извлечь из этих рассказов?

Еврейская история не похожа на историю никакого другого народа. Существование любого народа зависит от законов природы — кроме еврейского, который выше их. Наша жизнь направляется исключительно Торой и заповедями.

Когда наступает тяжелое время или в отношении нас возникает грозный приговор, не приведи Всевышний, — мы не вправе полагаться лишь на дипломатию или политическую активность среди народов мира: наше выживание приходит не этим путем. От нас требуется исправлять свои недостатки и углублять приверженность Торе и заповедям.

Также не следует предаваться панике из-за состояния евреев, воспринимаемого нашими физическими, «природно-ориентированными» глазами. По всем естественным расчетам, другой народ в нашем положении уже давно бы исчез, а мы благодаря верности Торе и заповедям живем и процветаем.

Разумеется, от нас требуется действовать также и естественными средствами, но не они — причина спасения. Дипломатия и общественная активность — лишь природные «одежды», в которые «облекается» наше чудесное избавление (в соответствии со скрытием Б‑жественности в галуте). Если мы укрепляемся в Торе и заповедях, наше последующее спасение впишется в эти «одежды».²⁶

Этот пункт особенно ярко высвечивается в приведенных историях. Без каких-либо видимых причин люди, находившиеся на вершинах власти, вдруг оказывались поколебленными и низвергнутыми. Руководители Хабада снимали «одежды» естественного с чудесного, помогая нам увидеть, что на самом деле лежит в основе нашего выживания.

Возможно, у нас нет силы, как у Ребе. Нам приходится считаться с видимыми лидерами государств, но они — не владыки нам. Как сказано: «Сердце царя в руке Всевышнего».²⁷ Будем помнить, что именно Всевышний направляет каждый аспект нашей жизни. И да приведет это к дню, когда все признают истинного Царя: «И будет Всевышний Царем над всей землей».²⁸

1 Талмуд, тр. Гитин, с. 62а.

2 Любавичский Ребе. Маамар «Шир ѓа-маалот» 5722 г., п. 4; на основе: Алтер Ребе. Тора Ор, разд. Берешит, гл. Вайешев, л. 27, стб. 2; он же, Ликутей Тора, разд. Ваикра, гл. Тазриа, л. 22, стб. 3.

3 Из «Сефер ѓа-сихот» Раяца 5701 г. (см. следующее прим.) следует, что малолетний Николай I действительно ударил Алтер Ребе; однако в «Сефер ѓа-сихот» Раяца, 5703 г., сказано, что он лишь попытался его напугать.

4 Раяц, Ликутей дибурим, т. 3, с. 799 (он же, Сефер ѓа-сихот 5703 г., с. 61); он же, Сефер ѓа-сихот 5701 г., с. 28.

5 «We Want To See The Rebbe», Derher, хешван 5782 г.; «Confluence of Worlds», Derher, нисан 5782 г.

6 Доктор Лилиенталь приходился внуком «Шимону-койферу» (Раяц. Сефер ѓа-сихот 5703 г., с. 91) — тайному доносчику, которого разоблачил Алтер Ребе. См. Раяц. Диврей йемей хаей Адмор ѓа-Закен, с. 32.

7 По-видимому, это произошло в Рош ѓа-шана 5604 (1843) г., вскоре после «раввинской конференции», которая привела к созданию казенных еврейских школ, совпав с отстранением Лилиенталя от деятельности среди российского еврейства.

8 Раяц. Сефер ѓа-сихот 5704 г., с. 4; См. также Рашаб. Торат Шалом, с. 79.

9 Раяц. Сефер ѓа-сихот 5701 г., с. 27.

10 Сборник «Дедушка», с. 610.

11 Раяц. Сефер ѓа-сихот 5696 г., с. 141; См. Любавичский Ребе. Игрот кодеш, т. 3, письмо № 717.

12 Мехильта к Шмот, 14:7. Этот текст встречается и в других мидрашах.

13 Любавичский Ребе. Ликутей сихот, т. 16, с. 148 (первая беседа в Шабат главы Бешалах).

14 Ликутей сипурим, рассказ о Цемах-Цедеке, № 12.

15 Рашаб. Торат Шалом, с. 80; См. также журнал Sapir, т. 1 (сиван 5785 г.), с. 11–34, где приведен обстоятельный обзор этой истории.

16 Бемидбар, 17:11.

17 Любавичский Ребе. Решимат ѓа-йоман, с. 200–202; он же, Торат Менахем, т. 3, с. 300.

18 В отличие от «Октябрьской революции», представлявшей собой насильственный коммунистический переворот против демократической власти, сменившей царскую.

19 Любавич ве-хайялеѓа, с. 98.

20 Напечатано в Рашаб. Сефер ѓа-маамарим 5677 г., с. 129.

21 Ѓа-мелех би-месибо, т. 2, с. 120, 125; Любавичский Ребе. Беседа в Шабат главы Ваэра 5742 г.

22 Сборник «Дедушка», с. 609.

23 Сборник «Самарканд» (ивр.), с. 303; «Heavenly affairs», Derher, адар 5777 г.

24 Любавичский Ребе. Маамар «Шир ѓа-маалот» 5722 г.

25 Ѓа-мазкир, т. 1, с. 224–225.

26 Любавичский Ребе. Ликутей сихот, т. 1, с. 215.

27 Мишлей, 23:1.

28 Зехарья, 14:9.