Коллективно изучать Тору

ПИСЬМО ИЗ ЛЮБАВИЧЕЙ

«К хасидам города Гадяч…» Так начинается послание Цемах Цедека к хабадникам украинского городка Гадяч.

До Цемах Цедека дошло сообщение о том, что поведение хасидов Хабада в местной синагоге не соответствует требованиям, предъявляемым к хабадской синагоге. Там разговаривают о пустяках и бродят по синагоге во время молитвы. Это было неприемлемо, и не только потому, что от хасидов Хабада ожидалось лучшего, но и из-за значимости места. «В вашей общине, — напоминает Цемах Цедек, — находится место упокоения „ковчега Б‑жьего“, моего деда [Альтер] Ребе!»

Действительно, в письмах Альтер Ребе много говорится о надлежащем поведении в хасидской синагоге во время молитвы; немыслимо, чтобы рядом с местом его упокоения не соблюдали его повелений! Цемах Цедек дал несколько указаний для исправления ситуации. Одно из них касается публичной учебы Торы: «Изучение Торы в миньяне (собрание из десяти евреев старше тринадцати лет) нужно укреплять как можно больше, потому что это основа и источник всего».1

О необычайной важности постижения Торы в миньяне лидеры Хабада наставляли на протяжении поколений бесчисленное количество раз. Более того, этой теме посвящено самое раннее из дошедших до нас «общих посланий» Альтер Ребе.

ИГЕРЕТ ЃА-КОДЕШ, ГЛ. 23

Самые ранние известные письма от Альтер Ребе коротки, обычно они призывают к благотворительности. Первое известное его длинное послание датируется примерно 5545 г., это начальные года его лидерства. Альтер Ребе цитирует Мишну: «Если десять человек вместе занимаются Торой, Б‑жественное присутствие среди них», 2 после чего подробно останавливается на достоинствах коллективного изучения Торы.

Альтер Ребе объясняет, что существует принципиальное различие между человеком, постигающим Тору в одиночку, и тем, кто учится в миньяне. Хотя индивидуальное изучение Торы, несомненно, достойно награды, однако эта награда персональная, она ограничена возможностями отдельного человека. Но Б‑жественное присутствие, упомянутое в Мишне, означает, что раскрытие бесконечного света Всевышнего пребывает на всех, кто учится в миньяне, без учета личных заслуг каждого.

Это письмо позже было опубликовано как 23 глава Игерет ѓа-кодеш. Оно включает и практические указания. Альтер Ребе говорит, что каждый день между минхой и мааривом следует проводить урок по Эйн Яаков — сборнику мидрашей из Талмуда. Еще один ежедневный урок необходимо организовать по Шулхан аруху, разделу Орах хаим, а в Шабат ближе к времени минхи — урок по законам Шабата.

Далее в письме содержатся резкие упреки тем, кто отделяется от общины для изучения других тем, или — что еще хуже — покидает комнату для занятий, не убедившись, что в его отсутствие по-прежнему сохранится миньян. «А тот, кто слушает меня, — заключает Альтер Ребе, удостоится увидеть избавление еврейского народа в его дни и в наши дни».

ПРИЧИНА ПУБЛИКАЦИИ

В годы после кончины Альтер Ребе Мителер Ребе много раз повторял в своих письмах к хасидам призыв своего отца проводить публичные уроки Торы. В нескольких письмах Мителер Ребе подчеркивал важность устанавливать «постоянное время для Торы», для общественных уроков — три раза в неделю для изучения хасидизма и ежедневно для постижения открытой Торы.

В те годы Мителер Ребе издал Шулхан арух своего отца Альтер Ребе, и в своих письмах, а также в предисловии к самому Шулхан аруху он делает акцент на «изучении ѓалахи с обоснованием» того или иного закона. Как раз в этом и была цель написания книги «Шулхан арух» Альтер Ребе: «Несколько раз я слышал из его святых уст, что если бы Всевышний помог ему, он бы постановил, чтобы все хасиды, от малого до великого, в каждом городе и в каждой синагоге, создали группы для изучения ѓалахи с обоснованием… Поэтому я указываю установить постоянные уроки для изучения ѓалахи таким образом в каждой синагоге». Мителер Ребе дал указание разделить весь Шулхан арух между членами общины для ежедневной и еженощной учебы, таким образом, чтобы учебу всех его глав завершали один или два раза в год.

Тем, у кого много работы и мало свободного времени, Мителер Ребе рекомендует изучать Мишну, кодекс Рифа и Шулхан арух р. Йосефа Каро вместе с Шулхан арухом Альтер Ребе. Для тех же, кто может учиться много и не спеша, он излагает подробный план учебы, который получил от Альтер Ребе. Сначала нужно изучить какой-либо трактат Талмуда с Тосафот, выбирая отрывки Тосафот, имеющие значение для вывода ѓалахи. Потом прочитать комментарии Роша к трактату, обращая внимание на законы, которые из него выводятся. Следующий этап — те главы Арбаа турим, на которые есть отсылка в данном трактате. Затем перейти к соответствующим главам Бейт Йосеф, прочитывая каждую главу два или три раза. Далее — соответствующие главы Шулхан аруха с комментарием Рема, также повторяя материал несколько раз. Отдельное время требуется отвести для изучения Шулхан аруха Альтер Ребе вместе с Кунтрес ахарон, опять-таки с неоднократным повторением. Тогда учащийся будет хорошо знать и законы, и их обоснования. Все это в дополнение к урокам по Танаху, мидрашам, Зоѓару и этической литературе.3

АДМОР ИЗ ГУРА ХОТЕЛ ПОЯСНЕНИЙ

В годы лидерства Ребе Маѓараша в России стали набирать популярность светские движения, затрагивая в том числе еврейские общины, уводя многих молодых людей от Торы и заповедей. Борьбу Ребе Маѓараша с этим опасным явлением продолжил Ребе Рашаб. К 5667 (1907) году, примерно через десять лет после основания ешивы «Томхей Тмимим», имя Ребе Рашаба стало известным повсюду, он заслужил по всей Российской империи известность как защитник подлинного еврейства.

Когда Ребе Рашаб в 5667 г. посетил Вюрцбург в Германии, он узнал, что адмор, автор книги «Имрей эмет», который недавно принял руководство хасидами Гура, хочет с ним увидеться. В том году встреча не состоялась, но ее удалось организовать в следующем году, когда Ребе Рашаб посетил Кёнигсберг. Два адмора — руководитель хасидов Польши и руководитель хасидов Беларуси — встретились в доме раввина Шмуэля из Сохачева, сына автора «Авней незер».

Адмор из Гура хотел услышать о проблемах еврейства в России и о том, каким образом Ребе Рашаб их решает. Ход беседы Ребе Рашаб описал в письме к своему сыну, будущему Ребе Раяцу. В частности, он подчеркивает, что тогда много говорилось о важности публичного изучения Торы.

«Первый вопрос адмора из Гура, — писал Ребе Рашаб, — был о состоянии еврейства в наших регионах. Я ответил, что в целом еврейство сохраняется, но есть большое число тревожных моментов. Многие молодые люди ведут себя неприемлемым образом. В последние годы всюду распространяются новые веяния, и это имеет негативные последствия в различных аспектах».

На момент этой встречи Ребе Рашабу было 47 лет, и он отметил, что всего несколько десятилетий назад, во времена его молодости, все совсем иначе. «Я кратко рассказал, что помню прежние годы, когда торговцы после закрытия своих магазинов приходили учиться в бейт-мидраш. Одни изучали Мишну, другие Гемару, третьи ѓалахические кодексы, каждый на своем уровне, но именно в бейт-мидраше, а не дома! Это помогало им в учебе. А главное, что это придавало значимость изучению Торы; сын обращал внимание на поведение отца и не отдалялся слишком сильно от его обычаев, а отец следил за тем, чтобы сын тоже учился.

Но это уже не так даже среди Б‑гобоязненных евреев. Вместо того чтобы идти в бейт-мидраш после работы, каждый думает, что сможет позаниматься дома. А когда он приходит домой, его внимание занимают жена и дети… И он проводит время с ними вместо учебы. А самое критичное — когда сын видит, что отец не учится, Тора становится излишней и для него».4

ХЕВРАТ МАХЗИКЕЙ ЃА-ДАТ

Контекст вышеупомянутой встречи был связан с идеей, выдвинутой несколькими годами ранее — созданием «Хеврат махзикей ѓа-дат» («общества поддерживающих религию») в противовес «Хеврат мефицей ѓа-ѓаскала» («обществу распространителей просвещения», ОПЕ), создававшему по всей России светские еврейские школы. Идея принадлежала адмору из Слонима; он переписывался с Ребе Рашабом и даже посетил Любавичи. Ребе Рашаб присоединился к этому начинанию и начал активно продвигать данную инициативу.5 В 5662 (1902) году Ребе Рашаб написал несколько писем, рассказав в них о новой организации, призванной объединить религиозное еврейство и помочь общинам создавать традиционные хедеры и ешивы. В одном из писем Ребе Рашаб добавляет еще одну важную область, которую необходимо укрепить: публичное изучение Торы:

«Крайне важно восстановить то, что делалось в прежние времена, когда каждый был обязан приходить в бейт-мидраш в определенное время… А если кто-то желает учиться самостоятельно, он может это делать, но именно в бейт-мидраше. И во всех аспектах еврейства нужно „быть евреем публично“. (Лозунгом „просвещенцев“ было „будь человеком вне дома и евреем внутри дома“ — прим. пер.).

Ребе Рашаб объясняет, что проблема в ложном стыде за «старомодность»: те, кто любил изучать Тору, делают это приватно, представляя себя на публике «современными». На самом деле люди могут быть вполне Б‑гобоязненными в личной жизни, но стремятся показывать, что они на стороне «просвещения». Ребе Рашаб указал на три распространенных вида такого поведения: выражение почтения великим писателям эпохи Ѓаскалы за возрождение иврита, одобрение общего образования и попытки представить себя «современным интеллектуалом».

Каждый из этих типов поведения противоположен истинному еврейству, утверждал Ребе Рашаб. Использование святого языка для того, чтобы писать на нем светские произведения, а тем более тексты, отрицающие еврейство, подлежит осуждению. Возможно, что это даже запрещено. Общее образование не имеет ценности, если оно ослабляет соблюдение Торы; и когда Тора говорит, что мы «народ мудрый и разумный», это не значит, что мы обязаны следовать новомодным интеллектуальным тенденциям.

Тем не менее, многие опасались, что их станут называть «батланим» (бездельниками) или «хашухим» (темными, примитивными) — это были два любимых оскорбления со стороны «просвещенцев», и поэтому стеснялись своего еврейства. Противоядием для таких людей и должно стать публичное изучение Торы. Было критически важно создать пространство, где евреи собираются и укрепляют свою приверженность Торе и заповедям. Укорененный во вневременной истине Торы бейт-мидраш дает еврею Торы чувство гордости и принадлежности к народу, ведь он больше не одинок.6

ПОДДЕРЖКА УЧИТЕЛЕЙ

В первые годы лидерства Ребе Раяца Евсекция делала все возможное, чтобы уничтожить традиционный еврейский образ жизни. Они экспроприировали синагоги под «дома культуры», закрывали миквы «по соображениям гигиены» и пытались записать всех еврейских детей в государственные идишские школы, где их учили отвергать веру родителей. Хотя еврейская традиция все еще существовала легально, и еще действовали городские синагоги, в которых служили раввины, общественной еврейской жизни был нанесен сильнейший урон. Если даже во времена Ребе Рашаба многие стыдились демонстрировать свое еврейство публично, то теперь ситуация резко ухудшилась.

Помимо создания подпольных хедеров, Ребе Раяц работал над укреплением публичного изучения Торы среди взрослых. Чтобы пережить испытания и невзгоды атеистического режима, евреям было необходимо объединяться и поддерживать друг друга. В одиночку выжить соблюдающему заповеди еврею гораздо труднее. В письмах и фарбренгенах Ребе Раяц рассказывал истории о страданиях еврейского народа в древние времена, во время крестовых походов и преследований инквизиции, и о том, как евреи оставались непоколебимыми в своей приверженности Торе.

«Во многих городах, — пишет Ребе Раяц, — люди находят утешение в изучении слов Всевышнего в синагогах и домах учения. Как в средневековье, когда „лисы с горящими хвостами“ портили „виноградники“ еврейского народа (см. Шофтим 15:4; Шир ѓа-ширим 2:15), люди привержены Торе Всевышнего и Его заповедям».7

В другом письме Ребе Раяц пишет: «Я рассказывал о евреях во времена инквизиции и другие подобные истории о страданиях еврейского народа на протяжении изгнания, и я не могу отрицать, что по милости Всевышнего эти слова оказали глубокое влияние не только на хасидов и Б‑гобоязненных евреев, но и на простых евреев, а в некоторых случаях и на интеллектуалов и светских евреев; за 5685 (1925) и 5686 (1926) годы многие приблизились к вере».8

С помощью писем и посланцев Ребе Раяц организовывал публичные уроки Торы в городах по всему Советскому Союзу. Чтобы обеспечить регулярность этих занятий, Ребе Раяц часто лично платил преподавателям, которые в основном жили в условиях крайней нищеты. Например, в Ленинграде в качестве прикрытия для платежей использовалась синагога «Цемах Цедек»: городские учителя Торы числились на работе там, но деньги им перечисляла не синагога, у которой их не было, а Ребе Раяц.

В письме к спонсору из Германии Ребе Раяц объясняет, что преподавателя Торы можно поощрить даже 75-ю копейками или одним рублем в неделю (имеются в виду «новые деньги» после 1923 г. — прим. пер.), а Ребе Раяц поддерживал около 175 учителей на общую сумму $350 в месяц (что соответствует более шести тысячам долларов в наши дни).9 Интересно, что Ребе Раяц, опасаясь цензуры, указывает общее число учителей зашифровано: он пишет, что число синагог, в которых проводятся уроки Торы, «примерно равно сумме лет праотца Авраѓама».

В усилия Ребе Раяца был вовлечен р. Шломо Йосеф Зевин. В своем письме в «Джойнт» он упоминает ряд городов, где такие уроки проводились: «Николаев, Минск, Могилев, Бобруйск, Вятка, Москва, Ленинград, Самарканд, Калуш и другие».10

ПЕРВЫЙ «ТИФЕРЕТ БАХУРИМ»

Помимо регулярных уроков Торы, Ребе Раяц основал организацию для молодых работающих мужчин под названием «Тиферет бахурим». По вечерам молодые люди, студенты и рабочие собирались для учебы и общения. (Сейчас подобные структуры называются «вечерний колель» — прим. пер.).

Раввин Зевин восторженно отмечает, что данная программа оказалась чрезвычайно успешной: «Мы думали, что молодежь потеряна для традиционного еврейства, за исключением малого числа тех, кто учится в ешивах. Кто бы мог поверить, что многие молодые люди, как работающие, так и те, кто обучаются в университетах, будут по вечерам совместно учить Тору? Но факты есть факты: в Витебске, в Москве, в Ленинграде, в Минске, в Невеле, в Самарканде и других городах они собираются, чтобы изучать Гемару, Мишну, Эйн Яаков, мидраши, Шулхан арух и пр. Невозможно переоценить влияние этих групп на их членов и на их города в целом».11

Одним из первых посланцев, укреплявших изучение Торы, был реб Бенцион Шемтов, который в возрасте 22 лет был послан на Волынь (северная Украина).12 «В течение двух с половиной лет, — писал Ребе Раяц р. Менахему Зембе, — он усердно работал, основав десятки хедеров. Он произносил пламенные речи об изучении Торы, о необходимости основывать группы по изучению Гемары, Мишны, ѓалахи и агады, о „Тиферет бахурим“ и семейной чистоте, и новый дух охватил всю Волынь…»13

После ареста реб Бенче Шемтова его место занял реб Янкель из Журавиц, неоднократно посещавший разные города, чтобы организовать в них уроки Торы и хедеры.14 Многие из созданных им групп продолжали существовать на протяжении 5690-х (1930-х) годов, вплоть до начала Второй мировой войны. В письме из Херсона в 5694 (1934) году некий хасид сообщает Ребе Раяцу: «Каждый день после минхи мы изучаем Эйн Яаков, а иногда Шулхан арух Альтер Ребе, который преподает р. Моше Харитонов. После маарива — глава Тании. В Шабат р. Йедидья Песах Френкель преподает Ликутей Тора накануне встречи Шабата, а перед шахаритом и перед минхой по Ликутей Тора дает уроки р. Моше Харитонов».15

ПО ВСЕМУ МИРУ

Ребе Раяц не только неустанно работал над сохранением еврейства в Советском Союзе, но и поддерживал связь с хасидами по всему миру, побуждая их укреплять еврейский образ жизни и хасидизм в своем окружении. В США он основал организацию «Агудат ѓа-тмимим», одной из своих целей объявившую устройство публичных уроков Торы.16 В Лондон Ребе Раяц отправил специального посланника, р. Эзриэля Зелига Слонима, чтобы он произносил там наизусть хасидские маамары и организовывал уроки.17

Реб Эзриэль Зелиг обнаружил, что задача, стоящая перед ним, очень сложна. Потомки хасидов, жившие в Лондоне, были простыми евреями, они не понимали многого из того, что он говорил, и не ценили то, чего он хотел достичь. Он сказал Ребе Раяцу, что в Лондоне нужен постоянный хабадский раввин, чтобы укрепить общину, и Ребе Раяц выбрал р. Мордехая Зеэва Гутника (отца р. Хаима Гутника из Австралии). Убедить общину нанять раввина Гутника было непросто. Старосты общины заявили, что они хотят «современного» европейского раввина, а не какого-то «примитивного» из Восточной Европы. Но р. Эзриэль Зелиг настоял на том, чтобы р. Гутника приняли на должность раввина общины. Когда р. Эзриэль Зелиг покинул Англию, Ребе Раяц сказал реб Хаче Фейгину: «Зелиг все может проломить».18

В 5690-х (1930-х) годах здоровье Ребе Раяца начало ухудшаться, он проводил все больше времени у врачей и в санаториях. Но если почитать его письма, можно увидеть, что настоящим лекарством для него были новости об очередном уроке Торы, организованном хасидами. В письме к р. Исраэлю Джейкобсону в Америку Ребе Раяц благодарит его за информацию о том, что учреждены новые уроки по Торе: «новости о публичном изучении Торы и в частности хасидизма, особенно среди молодежи — это буквально лекарство для меня, они укрепляют мои физические силы».19

Тема важности публичных уроков Торы прослеживается также в письмах хасидов. Когда Ребе Раяц в 5690 (1930) году был в Чикаго, он организовал урок по Гемаре, который стал вести р. Моше Шаевич, один из местных активистов. На протяжении последующих лет реб Моше поддерживал связь с Ребе Раяцем. Однажды р. Хаче Фейгин получил новости о том, что уроки проходят успешно, и поспешил сообщить об этом Ребе Раяцу. Позже р. Хаче написал р. Моше: «Когда я получил известие, что группа, основанная Ребе, все еще действует, и сейчас в ней изучают трактат Бейца, я немедленно написал об этом Ребе, потому что я знаю, что такие сообщения — истинное лечение для его недугов…»

Новости об этом уроке продолжали поступать к Ребе Раяцу. Когда он прибыл в Чикаго во второй раз, в 5702 (1942) году, он собирался лично посетить этот урок, но время его визита в Чикаго было сокращено из-за кончины матери Ребе Раяца, рабанит Штерны Сары. Ребе Раяц вместо этого написал участникам урока письмо.

ПЕРВЫЙ, КТО ПОЗАБОТИЛСЯ

В ранние годы жизни Альтер Ребе еврейская жизнь кипела в Польше, в Российской же империи евреи селиться права не имели. Но с годами евреи, ремесленники и торговцы, начали постепенно просачиваться через границу. В России можно было заработать на жизнь, однако духовная жизнь евреев там была крайне скудной. В Польше каждый еврей принадлежал к общине, порою профессиональной, которая содержала синагогу: свои синагоги учреждали сапожники, пекари, дровосеки и так далее. Там евреи собирались каждое утро и вечер, чтобы молиться и проводить уроки Торы. Но в России строить синагоги было нельзя. В каждом городе, как правило, был только один знакомый с еврейским законом человек, который был и хазаном, и шохетом, и моѓелем, и меламедом. А в деревнях отсутствовала даже такая еврейская жизнь.

Реб Йоханан Зеэв из Городка, образованный и богатый хасид Альтер Ребе, торговал разными товарами в сельской местности. Однажды, когда он посетил Альтер Ребе, тот дал ему новую миссию. Вместо того, чтобы вести свой бизнес в Польше, Альтер Ребе велел ему перенести свою деятельность на территории Российской империи, чтобы посещать по пути местных евреев.

Следующие несколько месяцев для р. Йоханана Зеэва были очень трудными. В Польше он вращался в еврейских кругах, часто встречал ученых евреев по пути, на Шабат у него получалось возвращаться домой. Но в Смоленской губернии России он был вынужден общаться с неевреями, а праздник Шавуот провел хотя и среди евреев, но совершенно в Торе несведущих. К концу своего путешествия, в элуле, он вернулся к Альтер Ребе, умоляя освободить его от столь обременительной миссии. Альтер Ребе ответил решительно: «В Теѓилим сказано: „От Всевышнего шаги человека направлены, потому что Он хочет осуществления Своей воли (Теѓилим, 37:23). Как же может человек говорить, какую миссию он хочет или не хочет выполнять?“

Реб Йоханан Зеэв отправился обратно в Россию после праздника Суккот, и на этот раз увидел результаты своей работы. Во время сильных снегопадов, когда невозможно было перемещаться по дорогам, он проводил много дней с местными еврейскими семьями. Пользуясь случаем, он говорил с ними о Торе, заповедях и еврейском поведении. В конце зимы несколько человек уже осознали, что такое еврейская жизнь и как обязан жить еврей. Альтер Ребе посылал меламедов в места, определенные р. Йохананом Зеэвом, чтобы организовывать публичные уроки Торы по Пятикнижию, Мишне, Гемаре, мидрашам, а также открыть хедеры для детей.

Через несколько десятилетий, когда Российская империя аннексировала большие районы Польши и евреям стало легче заезжать в Смоленскую губернию, они были поражены высоким уровнем маленьких местных еврейских общин, где имелись и синагоги, и раввины, и меламеды.

(Диврей йемей хайей Адмор ѓа-закен, стр. 15–17)

ЭШЕЛЬ ЃА-ТОРА

В 5701 (1941) году наш Ребе прибыл в Америку и возглавил три недавно созданных учреждения: «Мерказ ле-иньяней хинух» (Центр образовательных проблем), «Махане Исраэль» и издательство «Кеѓат». В те дни «Мерказ» занимался исключительно образованием детей, а «Махане Исраэль» укреплял еврейство среди взрослых. На торжественном ужине, посвященном сбору средств для ешивы «Томхей Тмимим» в 5705 (1945) году, Ребе Раяц объявил об открытии специального отделения «Махане Исраэль» под названием «Эшель ѓа-Тора», где слово «эшель» было аббревиатурой от «иргун шиурей лимуд» («организация уроков»). Новое заведение было призвано поощрять организацию уроков Торы для взрослых евреев.21

Само оно впоследствии упоминается мало, но в журнале «Ковец Любавич» за последующие месяцы есть сообщения об организации в многочисленных городах новых уроков. Группа для изучения Торы была создана в синагоге «Аѓават ахим Цемах Цедек» в Боро-Парке, под руководством р. Шимона Аѓарона, сына раввина синагоги Эли Симпсона. В синагоге «Нусах Ари» в Дорчестере занятия по Гемаре вел р. Авраѓам Дов Ѓехт, там изучали трактат Кидушин. Несколько новых учебных групп организовали в Монреале, где евреи постигали Пятикнижие с Раши, Шулхан арух, Танах и книгу Мителер Ребе «Перуш ѓа-милот».

Последнее упоминание об «Эшель ѓа-Тора» встречается в письме Ребе Раяца в конце 5706 (1946) года, накануне Рош ѓа-шана. Он призывал учеников ешив выступать в местных синагогах в праздник и говорить о важности публичных уроков Торы.22

КОГДА ДЕСЯТЕРО СИДЯТ ВМЕСТЕ…

После того, как 12-13 тамуза 5687 г. Ребе Раяц был освобожден из ссылки, отметили это событие сдержанно. Хотя непосредственная опасность для Ребе Раяца миновала, власти все еще были способны причинить ему вред. Когда радостная новость пришла в Ленинград, в доме Ребе Раяца прошел фарбренген, но тихий: хасиды танцевали, сняв ботинки, в носках, чтобы не привлечь постороннего внимания. Настоящее празднование состоялось в следующем году. К 12 тамуза 5688 (1928) года Ребе Раяц уже жил в Риге, где, находясь вдали от коммунистической власти, можно было радоваться освобождению Ребе публично. В том году Ребе Раяц выпустил специальный маамар в честь этого дня — «Асара ше-йошвин ве-оскин бе-Тора» («Когда десятеро сидят вместе и занимаются Торой»). Это же высказывание Мишны было темой письма Альтер Ребе в Игерет ѓа-кодеш, о котором мы говорили в начале. Маамар посвящен огромной силе публичного изучения Торы.

В сопроводительном письме к маамару Ребе Раяц отметил, что его освобождение важно для всего еврейского народа, и особенно для тех, кто распространял еврейство в Советском Союзе. Ведь их работа принесла плоды: власти признали, что обучение Торе не является незаконным, а значит, это праздник для всех любящих Тору, для тех, кто ее изучает, а также для тех, кто преподает Тору публично. Ребе Раяц завершил письмо, благословив их деятельность.23

Данная тема на протяжении многих лет звучала на фарбренгенах нашего Ребе в честь 12 тамуза. Ребе часто говорил в сам день 12 тамуза или в ближайшие даты (15 тамуза, в Шабат главы Хукат, в Шабат главы Балак) о публичном изучении Торы. Однажды в Шабат перед 12 тамуза состоялся фарбренген, посвященный именно выполнению указаний этого письма Ребе Раяца.24

В дни, окружающие 12 тамуза 5742 (1982) года, маамары, которые произносил Ребе, начинались с «Асара ше-йошвин», 25, а восемь лет спустя, около 12 тамуза 5750 (1990) года, Ребе выпустил отредактированное издание некоторых из этих маамаров, а также лично раздавал тысячам хасидов брошюру, содержащую маамар Ребе Раяца и сопровождавшее его письмо.26

Ребе всегда учил на собственном примере. В предыдущих поколениях лидеры Хабада писали маамары на бумаге или произносили их для избранной аудитории. Однако мы удостоились того, что Ребе использовал каждую доступную возможность, чтобы произнести маамар публично — и, по мере течения лет, со все возрастающей частотой.

Призыв Ребе к публичному изучению Торы повторялся в многочисленных вариациях. Будучи частью кампании «Явне ве-хахамеѓа», он вошел в призыв Ребе «охватить мир изучением Торы» в 5731 (1971) году и в призыв «собирать собрания» в 5750 (1990) году. Это был центральный аспект любой инициативы, включающей изучение Торы. Кампания по печати книги Тания предполагала проведение урока по только что напечатанным экземплярам; постановление об изучении Рамбама содержало призыв к публичному его изучению; и учить темы «о Машиахе и Избавлении» Ребе также просил публично.

Во время беседы в Шабат главы Насо 5750 (1990) года, посвященной теме изучения Торы, Ребе улыбнулся и объявил «новый указ»: чтобы каждый мужчина, женщина и ребенок организовали новый публичный урок по Торе, предпочтительно с десятью присутствующими.27 Ребе подчеркнул, что женщины также обязаны изучать Тору, по крайней мере те ее части, которые необходимы для практического соблюдения. Более того, Ребе отметил: «Есть основания полагать, что особая сила собрания десяти евреев относится и к собранию женщин». Дети тоже могут обучать других детей Торе — хотя бы учить своих друзей алфавиту и огласовкам.

Главное, заключил Ребе — наводнить мир публичными уроками Торы, о чем читаем в ѓафтаре праздника Шавуот: «как звук многих вод, как голос Всевышнего». Пусть тысячи еврейских голосов провозглашают «с громким шумом: Благословенна слава Всевышнего везде, где Он».

НЕКОТОРЫЕ УКАЗАНИЯ РЕБЕ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ПУБЛИЧНОМУ ИЗУЧЕНИЮ ТОРЫ

ДЕРЖАТЬ СИНАГОГИ ОТКРЫТЫМИ.

Ребе Раяц хотел, чтобы синагоги были открыты в любое время дня и ночи (Сихот кодеш, т. 2, беседа в Шабат главы Бемидбар 5736 г., стр. 232). Подробнее об этом см. статью «Держать синагоги открытыми ночью», Derher, шват 5783 г.

СДЕЛАТЬ ЭТО «ЗАНЯТИЕМ».

Сказано: «десятеро, что сидят и занимаются Торой». Значит, публичные уроки должны быть «сидением», т. е. проводиться спокойно и сосредоточенно, без спешки. Кроме того, относиться к ним нужно, как к «занятию», а любое занятие приносит результаты (Торат Менахем, т. 3, Шабат главы Шлах 5743 г., стр. 1658).

РАМБАМ.

Организовать ежедневный урок по Рамбаму в духе «сидеть братьям вместе», публично (и предпочтительно, по циклу три главы в день) (Сефер ѓа-сихот, т. 2, Шабат главы Бехукотай 5749 г., стр. 478).

ЛУЧШИЙ БИЗНЕС.

Деловому человеку следует выделить в своем расписании фиксированное количество времени для изучения Торы… Предпочтительно это делать в месте Торы, то есть синагоге или ешиве… Чем больше человек учит Тору, тем успешнее он окажется в делах, потому что… будет принимать решения намного быстрее, чем тот, кто не изучал Тору (Аудиенция организации «Махане Исраэль» 4 тишрея 5751 г.).

ПРЕПОДАВАНИЕ ХАСИДИЗМА МОЛОДЫМ ЖЕНЩИНАМ.

Если между уроками проходит несколько дней, предпочтительно, чтобы каждый урок был посвящен другой теме… По моему мнению, вы также должны использовать каждый урок, чтобы говорить о хасидизме или рассказывать истории о праведниках (Игрот кодеш, т. 12, письмо к р. Йоханану Гордону, стр. 136).

ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ УРОК ПО ГЕМАРЕ.

Если урок длится только один час в неделю, было бы уместно изучать трактат, тематические отрывки в котором не очень длинные, а сам он короткий, чтобы его можно было закончить за несколько месяцев… Трактат Мегила — хороший вариант… особенно учитывая интересный агадический материал, который там содержится (Игрот кодеш, т. 16, письмо к р. Моше Ицхаку Ѓехту, стр. 19).

СИНАГОГА В СТРАНЕ ИЗРАИЛЯ.

В каждой синагоге, особенно в Стране Израиля, надо проводить ежедневный урок. А в синагогах, связанных с лидерами Хабада — дополнительно ежедневный урок по хасидизму (Ѓейхал Менахем, т. 1, аудиенция с р. Тувьей Блау, стр. 221).

1 Игрот кодеш Цемах Цедек, стр. 166.

2 Мишна, тр. Авот, 3:7.

3 Игрот кодеш Адмор ѓа-Эмцаи, стр. 126-127, 176, 196-198.

4 Игрот кодеш Адмор Рашаб, письмо № 1018, т.4, стр. 305-306.

5 См. Толдот Хабад бе-Русия ѓа-царит, стр. 267-268.

6 Игрот кодеш Адмор Рашаб, письмо № 117, т. 1 стр. 277-279.

7 Игрот кодеш Адмор Раяц, письмо № 3773, т. 11, стр. 38.

8 Игрот кодеш Адмор Раяц, письмо № 340, т. 1, стр. 627.

9 Игрот кодеш Адмор Раяц, письмо № 151, т. 1, стр. 322.

10 Толдот Хабад бе-Русия ѓа-советит, стр. 52.

11 Там же.

12 См. «Стойкий солдат», Derher, адар I 5782 г.

13 Игрот кодеш Адмор Раяц, письмо № 423, т. 2, стр. 149.

14 См. «Если бы у меня было двадцать Янкелей», Derher, тамуз 5784 г.

15 Толдот Хабад бе-Русия ѓа-советит, стр. 157.

16 Игрот кодеш Адмор Раяц, письмо № 291, т. 1, стр. 517; письмо № 3799, т. 11, стр. 69.

17 Игрот кодеш Адмор Раяц, письмо № 303, т. 1, стр. 542-543.

18 Эвед Мелех, стр. 107-117.

19 *Игрот кодеш Адмор Раяц, письмо № 758, т. 3, стр. 296.

20 Толдот Хабад бе-арцот ѓа-брит, стр. 70.

21 Раяц. Ликутей дибурим (новое издание), т. 3, стр. 914-915.

22 Толдот Хабад бе-арцот ѓа-брит, стр. 314-315.

23 Раяц. Сефер ѓа-маамарим 5688 г., стр. 146.

24 Сихот кодеш, т. 2, Шабат главы Хукат 5737 г., стр. 167.

25 Ребе. Сефер ѓа-маамарим 5742 г., стр. 206-209; Сефер ѓа-маамарим мелукат (новое издание), т. 4, стр. 73-93.

26 Подробнее об этом см. «Вечные моменты», Derher, тамуз 5783 г.

27 Сефер ѓа-сихот 5750 г., т. 2, стр. 501. См. также неотредактированный конспект этой беседы.