Мобилизация ради здоровья Ребе

Автор: раввин Менди Гринберг (Твинсбург, Огайо)

26 хешвана 5705 (1944) года у Ребе Раяца случился сердечный приступ¹. Глубоко потрясенные случившимся, хасиды по всему миру предприняли ряд инициатив — как в области духовного, так и в области материального — направленных на улучшение здоровья Ребе Раяца. Ниже приведены некоторые истории того периода.

Молитва в святых местах

Недавно опубликованное письмо проливает свет на немедленную реакцию хасидов на это известие. Письмо датировано 3 кислева того же года. Отправленное руководством «Колель Хабад» в Эрец-Исраэль — р. Шломо-Лейбом Элиезеровым и р. Ицхаком-Авигдором Оренштейном, — оно адресовано р. Шмуэлю Левитину и р. Исраэлю Джейкобсону в Нью-Йорк.

В письме они подтверждают получение телеграммы с тревожным известием и сообщают, что сразу же пошли молиться в святых местах за здоровье Ребе Раяца:

«Мы получили вашу телеграмму о болезни Ребе, главы нашего и дыхания уст наших. Ошеломлены и глубоко потрясены. Без промедления мы поспешили собрать миньян из выдающихся знатоков Торы, старейших и почтенных хабадников здесь, в Святом городе, и излили свои сердца у Западной стены… Сегодня мы также молились на могиле Рахели… В ешиве „Цемах-Цедек“ и в Международном обществе чтения Теѓилим решили установить ежедневные молитвы за здоровье Ребе»².

Они также написали о своих планах посетить пещеру Махпела и попросили предоставить подробный отчет о состоянии Ребе.

Почти два месяца спустя, 26 тевета, они получили ответ — причем не от р. Шмуэля Левитина и р. Исраэля Джекобсона, а от нашего Ребе. Опубликован во 2-м томе «Игрот кодеш» Ребе:

«Ваше письмо от 3 кислева дошло до меня, и, слава Б-гу, состояние здоровья Ребе [Раяца] улучшается. Врачи разрешили ему вернуться к своей святой работе на несколько часов в день, однако ограничение на прием посетителей для личных аудиенций остается в силе, как и в целом предписание беречь его от любых форм душевного огорчения, волнения и тому подобного. Врачи надеются, что ситуация будет улучшаться день за днем»³.

Призыв Ребе Раяца

Самый тяжелый период болезни начался в последних числах хешвана и длился около трех недель. В сборнике писем «Игрот кодеш» Ребе Раяца есть перерыв между письмами от воскресенья, 26 хешвана — дня сердечного приступа — и следующими письмами, датированными 19 кислева. В одном из писем от 19 кислева Ребе Раяц описывает пережитое:

«Благословен Всевышний, Который по Своей великой милости — благодаря молитвам и просьбам добрых друзей — поднял меня в добрый и благоприятный час для Торы и служения с одра болезни, на котором я — да не случится подобного впредь — лежал три недели в ужасных мучениях».

По мере приближения Хануки Ребе Раяц отослал множество писем, в частности, общее обращение ко всем хасидам и многочисленные частные письма. Абсолютное большинство из них было посвящено одной конкретной теме: Ребе Раяц просил протянуть руку помощи ешивам «Томхей Тмимим», которые испытывали серьезные финансовые проблемы.

В проникновенных словах Ребе Раяц говорит, что в те трудные дни его согревала мысль о том, что хасиды и друзья откликнутся на его призыв поддержать сеть ешив «Томхей Тмимим» и будут способствовать открытию дополнительных филиалов в городах по всей стране, чтобы нести настоящее еврейское воспитание в те места, где оно столь необходимо.

Вскоре врачи сообщили, что состояние Ребе Раяца улучшилось и позволили небольшой группе хасидов навестить его — при условии, что Ребе Раяц не будет говорить.

Во вторник, на исходе поста 10 тевета, группа наиболее приближенных к Ребе Раяцу хасидов вошла в комнату для аудиенций, и р. Шмуэль Левитин, переполненный эмоциями, произнес благословение «Шеѓехеяну» («Давший нам дожить до этого времени») с упоминанием имени Всевышнего.

Раввин Залман Гурарий также присутствовал, несмотря на то что сам плохо себя чувствовал — он страдал от камней в почках. Пренебрегая предписаниями врачей не вести беседы, Ребе Раяц спросил его о самочувствии. Поначалу реб Залман не знал, как поступить — врачи предупредили их, что Ребе Раяц не должен говорить, — но Ребе Раяц настаивал, и тогда реб Залман ответил, что врачи хотят делать операцию.

Ребе Раяц отверг эту идею:

«Скажи врачу, что операция не нужна. Пей каждый день стакан молока, а иногда можешь съесть кусочек селедки, и будешь здоров».

Когда реб Залмана обследовали в следующий раз, камней врачи не обнаружили.

Секрет кампаний

В ту зиму Ребе начал кампанию по празднованию «Тройного праздника» — пятидесятилетия с момента, когда Ребе Рашаб привлек Ребе Раяца к общественной деятельности в возрасте 15 лет; восемнадцатилетия со дня его освобождения из советского заключения, а также дня его рождения. Интересно, что еще одна веха, о которой часто шла речь, — двадцатипятилетие руководства Ребе Раяца — упоминается лишь позже, в отчетах за тишрей следующего, 5706 (1945) года⁶.

Чтобы отметить столь особую веху, Ребе Раяц собрал небольшой круг благотворителей и предложил им принять участие в финансировании специального проекта — издания всех маамаров, которые он произнес в Соединенных Штатах за предыдущие пять лет. В канун 12 Тамуза Ребе Раяцу доставили письмо с известием об этой инициативе и именами всех спонсоров⁷.

Также среди хасидов по всему миру развернулась кампания по отправке поздравлений «мазаль тов» в телеграммах и письмах Ребе Раяцу, наряду с радостными сообщениями о хороших новостях в их общинах. Сборники писем «Игрот кодеш» Ребе Раяца содержат многочисленные ответы, в которых он благодарит авторов за добрые вести⁸, а в издании «Ковец Любавич» приведен длинный, впечатляющий список частных лиц и учреждений, приславших поздравительные послания.

Это также — негласно — было делом рук Ребе. К примеру, вот что рассказал р. Ѓиршель Фогельман:

«В делах между хасидами и Ребе Раяцем наш Ребе выступал посредником, причем обычно тайно.

В 5705 (1945) году, когда отмечалось пятидесятилетие с момента начала общественной деятельности Ребе Раяца, Ребе пригласил меня и сказал, что нам нужно побудить хасидов отправить поздравительные телеграммы Ребе Раяцу в честь этой даты, чтобы доставить ему радость. Ребе просил, чтобы никто не знал, что эта инициатива исходит от него»⁹.

Летний кризис

Состояние здоровья Ребе Раяца продолжало оставаться в центре всеобщего внимания. В письмах Ребе 5705 (1945) года послания часто начинаются с новостей о здоровье его тестя.

15 кислева Шломо Палмеру, известному филантропу из Чикаго:

«Мой тесть, Ребе, чувствует себя лучше. Пусть Всевышний пошлет ему скорейшее и полное исцеление»¹⁰.

Одному хасиду от 23 тевета:

«Состояние здоровья моего тестя, Ребе, постоянно улучшается; тем не менее, мы продолжаем здесь ежедневно читать несколько глав Теѓилим после молитвы...».

1 нисана раввину Зеву Гринглассу в Монреаль:

«График на приближающийся Песах, очевидно, будет зависеть от состояния здоровья Ребе, и ничего нельзя подтвердить заранее».

Долгий процесс выздоровления продолжался. На Пурим состоялся короткий фарбренген, а на Песах и Шавуот Ребе Раяц произнес много речей во время праздничных трапез¹³. Но приближалось лето.

Врачи ясно дали понять, что летний период в Нью-Йорке представляет собой для Ребе Раяца проблему. Изнуряющая жара, охватывавшая город каждый год, делала этот климат опасным для здоровья Ребе Раяца, поэтому жизненно важно найти более подходящее место.

В предыдущие годы Ребе Раяц проводил время в городках Лейквуд и Морристаун в штате Нью-Джерси. Теперь хасиды начали искать место, которое могло бы служить постоянной летней резиденцией для Ребе Раяца, причем быть достойной короля. Поиск идеального варианта потребовал много усилий.

Недавно опубликованное письмо р. Берла Ривкина р. Исраэлю Джекобсону (оба в то время жили в Нью-Йорке) так описывает эти события:

«Полагаю, вы уже слышали, что в результате колоссального напряженного труда нам удалось найти летний дом — поистине королевскую резиденцию, обустроенную и оборудованную самым подходящим образом для состояния Ребе во всех отношениях»¹⁴.

Однако все пошло не так, как планировалось. Перед подписанием документов на покупку они обратились к Ребе Раяцу за окончательным одобрением, и, к их огорчению, он отверг эту идею. Он сказал, что решил провести лето в своем доме в 770.

Мысль о том, что Ребе Раяц останется в 770 в удушающей жаре, ужаснула и его семью, и хасидов.

«Нет нужды описывать глубокую скорбь, которую вызвало у нас это решение, особенно у членов семьи Ребе, знающих, насколько важно для его хрупкого здоровья не находиться все лето в необычайной нью-йоркской жаре — запертым в комнате целый день, постоянно обремененным тяжелой работой, ни разу не выходя на улицу даже на несколько мгновений, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Мы не знали, какого совета искать и что делать».

И тогда хасиды нашли революционное решение: кондиционер. В те времена кондиционеры только начали появляться в некоторых общественных местах, но в частных домах их еще не устанавливали из-за очень высокой цены. Кроме того, на установку кондиционера всего в двух комнатах дома Ребе Раяца требовалось еще около четырех тысяч долларов (очень внушительная сумма по тем временам). Финансовое же положение семьи Ребе Раяца оставляло желать лучшего, о чем писал р. Ривкин:

«Стоит ли мне скрывать это от таких близких друзей? Знайте, что собственное финансовое положение Ребе [Раяца] в отношении его личных расходов сейчас находится в ужасном кризисе, подобного которому он никогда прежде не испытывал. Мы подозреваем, что именно это и стало главной причиной, по которой Ребе решил не уезжать в летнюю резиденцию. Пусть Всевышний смилостивится».

Публичная кампания была исключена; Ребе Раяц никогда бы не позволил проводить открытый сбор средств для личных нужд. Сложившуюся ситуацию требовалось решить внутренними силами, заручившись помощью близких хасидов и выпускников ешивы. Однако в Нью-Йорке нужную сумму собрать не смогли…

Неожиданное решение

Раввин Ицхак Ѓендель служил раввином хабадской общины в Монреале и главой местной ешивы «Томхей Тмимим». В недавно опубликованной книге о его жизни¹⁵ рассказывается следующая история:

По мере приближения лета 5705 года в город неожиданно прибыл реб Шломо Аѓарон Казарновский, один из видных хабадских общественных деятелей в Нью-Йорке. Р. Ѓендель сразу понял, что реб Аѓарон приехал не на отдых.

В ходе недолгой беседы р. Казарновский раскрыл причину визита. Чтобы защитить здоровье Ребе Раяца в удушливое нью-йоркское лето, было принято решение установить в 770 кондиционер. Проблема же в том, что сбор средств в Нью-Йорке не дал нужных результатов. Необходимо найти достаточно состоятельного человека, глубоко преданного Ребе Раяцу, готового пожертвовать недостающую сумму.

Раввин Ѓендель ответил реб Казарновскому, что наиболее подходящей кандидатурой является «мать ешивы» — госпожа Блумберг, владевшая вместе с мужем крупнейшей на тот момент канадской компанией по производству рубашек.

Любавич занимал теплое место в ее сердце. Она родилась в Щедрине, одном из городков, основанных Цемах-Цедеком, где всё было связано с Любавичами; Хабад-Любавич был единственной формой еврейской жизни, которую она знала. Как и многие иммигранты, приехав в Монреаль много лет назад, она, к сожалению, отошла от соблюдения Торы и заповедей. Однако, когда она услышала, что любавичские хасиды открыли в Монреале ешиву «Томхей Тмимим», то стала одним из главных ее спонсоров, до такой степени, что люди ласково называли ее «матерью ешивы».

Раввин Ѓендель рассказал р. Казарновскому о прошлом г-жи Блумберг, и они вдвоем отправились к ней домой.

Г-жа Блумберг приняла их тепло, и после того, как они объяснили, что по медицинским соображениям ради сохранения здоровья Ребе Раяца необходим кондиционер, она сразу же согласилась оплатить всю требуемую сумму. Вскоре в комнате Ребе Раяца появился кондиционер¹⁶.

1 Краткую сводку см. в книге «Ми-бейт ѓа-гназим», с. 47. Часто рассказывают, что это произошло после того, как Ребе Раяц получил письмо с описанием того, как нацисты в Риге согнали евреев в синагогу — среди них были некоторые из его ближайших хасидов — и заживо сожгли всех (см. книгу «Йират Ѓашем оцро», с. 280). Есть сомнения относительно достоверности истории об этой трагедии в Риге. См. статью раввина Шмуэля Супера «From Latvia to London: Farbrenging with the Legendary R. Itche Masmid» на сайте Anash.org. См. также книгу «Undaunted» (в русском издании «Непокорившийся»), с. 507, прим. 269–270.

2 Гназим, т. 1, с. 126.

3 Раяц. Игрот кодеш, т. 2, посл. 180, с. 27.

4 Раяц. Игрот кодеш, т. 8, посл. 2546, с. 448.

5 Книга «Ницоцей ор».

6 Это не упоминается в письме, представленном Ребе Раяцу (см. следующее примечание), а также в отчете в «Ковец Любавич» (новое издание, с. 147), а появляется лишь в заметке о готовящихся к печати новых книгах в выпуске «Ковец Любавич» за элул–кислев (с. 177).

7 Письмо напечатано в Раяц. Сефер ѓа-маамарим 5700 г., с. VI.

8 Раяц. Игрот кодеш, т. 8, посл. 2758–2760, с. 662.

9 Интервью от 28 сивана 5747, с. 18.

10 Любавичский Ребе. Игрот кодеш, т. 2, посл. 173, с. 10.

11 Любавичский Ребе. Игрот кодеш, т. 2, посл. 179, с. 24.

12 Любавичский Ребе. Игрот кодеш, т. 2, посл. 185, с. 33.

13 Беседа, произнесенная на банкете «Томхей Тмимим», издана в Сефер ѓа-сихот. Есть сведения о произнесении еще одной речи перед попечительским советом «Томхей Тмимим», но обстоятельства неясны.

14 Гназим, т. 1, с. 128.

15 Под названием «Хасидишер ров».

16 «Хасидишер ров», с. 169–170.