«Мои личные гости»

Тишрей у Ребе!

Тишрей у Ребе! Слова, которые наполняют сердце хасида радостью и ностальгией. На протяжении уже нескольких поколений вершиной года для хасида было съездить к своему Ребе на месяц Тишрей. Люди так сильно стремились совершить эту поездку, что не считались ни с какими трудностями. Иногда это могли быть дни или даже недели, проведенные в пути. И конечно, на всё это требовались огромные средства.

В течение месяца Тишрей наш Ребе и его предшественники проводили с хасидами много дополнительного времени: собирались на многочисленные молитвы, произносили маамары [выступления на тему хасидской философии] и использовали многие другие возможности побыть вместе. Особые духовные откровения, происходившие в этот месяц, еще больше усиливали его [месяца] значение.

В письме 5708 (1948) года Ребе обозначил, насколько важно быть на праздники Тишрея у Ребе. Письмо было адресовано хасиду, который, как надеялся Ребе, должен был провести Тишрей у Предыдущего Ребе, но хасид не приехал:

«Как и каждый год, Вам лучше было бы прибыть сюда на Шмини Ацерет и Симхат Тора, и мы смогли бы увидеться друг с другом и имели бы возможность пообщаться.

Наверное, по каким-то причинам, Вы задержались и не смогли приехать.

Как жалко, ведь по словам наших мудрецов «Человек обязан навестить своего Ребе во время регеля [праздника паломничества]…» Самое подходящее время для этого — шалош регалим [три праздника паломничества], как это было во времена Святого Храма» 1.

Месяц Тишрей (со всеми его событиями) восстанавливал силы и давал заряд энергии хасидам на весь остальной год.

Особенно ярко это было видно в седьмом поколении [поколении нашего Ребе — седьмого от Альтер Ребе]. Невероятные духовные открытия наполняли дни от Шабат Слихот до Шабат Берешит. Вручить Ребе пидьен нефеш [просьбу о брахе], слышать, как Ребе трубит в шофар, присутствовать при пении марша Наполеона и ѓакафот — это лишь некоторые из моментов, выделяющих Тишрей у Ребе.

Часто даже обычный день Тишрея преображался благодаря живости и энтузиазму Ребе. Ведь просто быть рядом с Ребе в любой день месяца уже было чем-то особенным.

В первые годы в Нью-Йорке было мало гостей из других стран. Не всем удавалось попасть даже на несколько дней. Причиной тому были непомерно высокие цены на авиабилеты и очень длительное и сложное путешествие на корабле.

Летом 5716 (1956) года, после ужасной резни в Кфар Хабаде, Ребе послал группу из 12 посланников в 10-дневную поездку по Эрец Исраэль, чтобы поднять дух анаш [членов хасидской общины].

Через шесть недель после их возвращения во время фарбренгена в шабат главы Ницавим-Вайелех Ребе упомянул эту поездку и отметил ее успех.

«В святых делах всё должно „приносить плоды…“ Что касается задания посланников, которые ездили в Эрец Исраэль [ранее этим летом] — помимо важности самой их миссии — мы видим, что были и успехи вокруг этой миссии. Они побудили [других людей] к тому, чтобы гораздо больше гостей из Эрец Исраэль приезжали сюда [на Тишрей]. Так что пусть посланники и гости скажут „лехаим“ и споют нигун из Эрец Исраэль».

Прорыв произошел во время Тишрея 5721 (1960), когда группа из 100 гостей прибыла в 770 первым чартерным рейсом хасидов из Эрец Исраэль. Это была историческая поездка 2, которая изменила весь взгляд хасидских общин по всему миру на то, насколько правильно совершать такую поездку и, более того, сделать ее постоянной. С тех пор число приезжих в 770 на Тишрей стало увеличиваться в геометрической прогрессии.

Обычно гости начинали прибывать около 18 элула, а с годами Ребе постановил, чтобы те, у кого была возможность, оставались до 7 Хешвана 3.

Торжественная встреча

В ночь на канун Рош Ѓашана 5723 (29 элула 5722 — сентябрь 1962) Ребе провел неожиданный фарбренген в качестве каббалат паним [торжественного приема] для гостей, которые прибыли на Тишрей.

«Поскольку в Талмуде сказано (и Рамбам записал это как закон), что принимать гостей важнее, чем приветствовать Шхину [Б‑жественное присутствие]… было бы уместно, чтобы я поприветствовал каждого из гостей лично. Но так как это невозможно из-за нехватки времени в дни перед Рош Ѓашана, этот фарбренген следует рассматривать, как если бы я приветствовал каждого гостя лично: тех, кто прибыл из-за границы, тех, кто приехал из других районов страны, и даже местных жителей, которые тоже являются гостями».

Во время фарбренгена Ребе произнес маамар, похожий на сиху [беседу]. Начинался он словами «гостеприимство важнее, чем приветствование Шхины».

С тех пор каждый год один из фарбренгенов в месяце Элул был посвящен торжественному приему гостей. Кроме того, Ребе поручил, чтобы ежегодный съезд Цах [молодежной организации Хабада], который проходил в Суккот, тоже предполагал торжественный прием гостей, и чтобы гости со всего мира выступали и рассказывали о различных мероприятиях, которые проводятся в местах их проживания.

Увеличение количества уроков Торы

Во время фарбренгена в Шабат главы Ницавим 5721 (1961) Ребе говорил о том, как важно, чтобы гости, которые прибыли из-за границы и особенно из Эрец Исраэль, больше времени уделяли изучению Торы во время их пребывания в 770. Это было первый раз, когда реб Зуше Вильмовский, известный как «реб Зуше партизан», присутствовал на фарбренгене Ребе, и Ребе его выделил:

«Здесь есть еврей по имени Зуше Вильмовский, и он — партизан 6. Партизан не делает расчетов о больших или малых вещах, а полностью сосредоточен на удовлетворении потребностей царства. Так как до прибытия Машиаха осталось выполнить 20 или 21 условие, мы должны работать по-партизански. Это не очень упорядоченно, но зато соответствует цели».

С этими словами Ребе предложил реб Зуше стать ответственным за организацию занятий. Тот сразу же согласился. А когда Ребе спросил, нужны ли ему помощники, реб Зуше от помощи отказался.

Затем Ребе передал ему свой бокал. Реб Зуше сказал «лехаим», выпил вина из бокала Ребе и вернул его. После этого Ребе вручил ему тарелку с пирогом для раздачи участникам занятий, но некоторые из стоящих рядом хасидов быстро расхватали содержимое тарелки. Реб Зуше несчастно смотрел на Ребе, не зная, что ему теперь делать.

Ребе посмотрел направо и налево, и сразу же все кусочки пирога были возвращены на тарелку, которую реб Зуше держал в руках. Когда он собрался вернуться на свое место, Ребе добавил: «Иди спокойно, я тебя охраняю».

После фарбренгена реб Зуше встал на скамейку и объявил: «Тихо! Все гости из Эрец Исраэль и из других мест должны прийти завтра на официальный урок по хасидизму с 8.00 до 9.00 утра, а также на урок по Шулхан Аруху [своду еврейских законов] в 10.30 утра. Местные жители должны прибыть на урок с 19.00 до 21.00, чтобы изучать Шулхан Арух. Что касается хасидизма, им следует поговорить с машпиами [хасидскими наставниками]. Все должны принять участие в этих занятиях!»

В своей неподражаемой манере реб Зуше не только устраивал уроки, но и активно привлекал и побуждал гостей участвовать в них. Каждый год, с момента приземления в Нью-Йорке, он приступал к организации занятий для каждой группы гостей и местных жителей. Были уроки на иврите и на идише, а также на различных уровнях; уроки для женщин, молодых девушек, бохрим [молодых студентов ешивы], для недавно начавших вести еврейскую жизнь и даже для детей.

На всех занятиях реб Зуше отмечал, кто их посетил, и ежедневно предоставлял Ребе отчет.

Каждый год Ребе говорил о важности этих занятий и требовал, чтобы, несмотря на то, что гости, безусловно, устали от путешествия, тем не менее все то время, что они находятся в 770, должно быть потрачено на изучение Торы, причем от них требуется учиться еще больше и глубже, чем когда они дома. Особенно это касалось приехавших из Эрец Исраэль: Ребе часто указывал, что есть только один вариант, когда им «разрешается» выехать из Эрец Исраэль — это для того, чтобы преумножить изучение Торы.

В дополнение к тому, что гости сами увеличат собственную учебу Торы, Ребе дал особое поручение на дни Холь Ѓамоэд Суккот [«будни праздника» в середине Суккот], когда группы хасидов уезжали в другие города. Он велел, чтобы каждая группа, выезжающая туда, чтобы провести фарбренгены с местными евреями в честь Симхат Бейт Ѓашоэва [танцев и веселья в Суккот], пригласила с собой гостя из-за рубежа, чтобы еще больше повлиять на местных евреев. (Согласно ѓалахе [еврейскому закону] при виде «нового лица» у человека увеличивается радость). 7

Особые доллары

На протяжении многих лет Ребе давал указание тем, кто хотел поехать в 770 на Тишрей: если они не влезут в долги, им следует это делать. Однако были и некоторые исключения.

Когда организовывали первый чартерный рейс к Ребе на Тишрей 5721 (1960), реб Авраѓам Ѓерш Коѓен из Иерусалима очень хотел присоединиться, однако у него просто не было денег. Тем не менее он решил принять участие в историческом путешествии. Его жена была категорически против того, чтобы он одалживал еще денег, так как он уже и так погряз в долгах. Она написала письмо Ребе, в котором объяснила свою позицию. Но к ее удивлению Ребе ответил, что ей не стоит волноваться, и поездка реб Авраѓама Ѓерша принесет семье благословение.

Когда реб Авраѓам Ѓерш был на йехидуте [аудиенции], Ребе сказал ему, что, поскольку тот самоотверженно дает много уроков по Тании, он хотел бы принять участие в расходах на его поездку. Ребе вручил ему купюру в 100 долларов и сказал: «Я не хочу, чтобы ты держал ее в качестве сгулы [амулета]. Я хочу, чтобы ты использовал ее для покрытия расходов на поездку».

На следующий день секретарь Ребе реб Моше Лейб Родштейн встретился с реб Авраѓамом Ѓершом и поинтересовался у него, как прошел йехидут. Реб Авраѓам Ѓерш поделился с ним историей со стодолларовой купюрой и признался, что не знает, как действовать дальше.

После нескольких мгновений раздумья реб Моше Лейб сказал: «Я предлагаю вам пойти в банк, обменять стодолларовую купюру на сто однодолларовых и продать каждый доллар за 10 долларов».

Вместе они пошли через дорогу в банк и совершили обмен на сотню однодолларовых купюр. А когда они вернулись в 770, реб Моше Лейб вытащил заранее приготовленную печать со словами: «Доллар благословения от Ребе — Хешван 5721».

Реб Авраѓам Ѓерш спросил у реб Моше Лейба, как он смеет делать такое. Но что тот ответил: «Если Ребе хочет, чтобы эта стодолларовая купюра покрыла расходы на вашу поездку, безусловно, это именно то, что Ребе и имел в виду».

Излишне говорить, что продажа этих особенных долларов покрыла расходы на поездку к Ребе.

Указания Ребе, относящиеся к урокам Торы

• Делать занятия по раскрытой части Торы и по хасидизму.
• Уроки должны проводиться утром и вечером.
• Уроки следует организовывать каждый день, а также в шабат и Йом-Тов.
• Гости должны быть преподавателями.
• Необходимо проводить уроки также и для женщин.
• Было бы правильно давать цдаку перед каждым уроком.

Даже больше, чем Авраам Авину

На протяжении многих лет местные семьи из Краун Хайтса принимали большое количество гостей на Тишрей, а Цах нес ответственность за обеспечение их различных нужд. Они раздавали ваучеры на питание в закусочной Ess and Bentch, так что хасиды, которые проводили Тишрей у Ребе, по большей части были обеспечены едой и ночлегом.

В Тишрей 5731 (1970) был еще больший приток гостей, чем когда-либо прежде. Вдобавок к постоянно растущему числу хасидов, которые совершали поездку каждый год, чтобы провести Йом-Тов у Ребе, прибыла также большая группа евреев. Эта группа несколькими месяцами ранее чудесным образом эмигрировала из Советского Союза. Ребе пригласил их всех провести Тишрей в 770 и оплатил их перелет.

В то время как продовольственных ваучеров, распределяемых Цахом для питания в закусочной Ess and Bentch, ранее было достаточно, в том году община Краун Хайтса была просто не в состоянии справиться с потребностями огромного наплыва гостей.

В Десять Дней Раскаяния реб Моше Ярославский, хасид из Тель-Авива, который уже несколько лет приезжал к Ребе на Тишрей, решил принять меры. Он обратился к Цах с предложением: «Дайте мне возможность использовать большой зал, известный как „Фарбанд/Уфарацта“ (здание на углу Кингстон-авеню и Юнион-стрит), а я устрою все остальное».

Буквально за одну ночь реб Моше приобрел всю посуду, необходимую, чтобы открыть промышленную кухню, способную готовить тысячи блюд в день. Он нанял персонал и обеспечил все необходимые продукты. Сотни гостей начали стекаться в новое место ѓахнасат орхим [гостеприимства]. Они могли прийти в любое время дня и получить кошерное горячее питание.

Реб Моше практически подошел к этому новому проекту. Он лично закупал продукты и все остальное, необходимое для того, чтобы обеспечить загрузку кухни на полную мощность. Его можно было увидеть накрывающим на столы и раздающим пищу, и в то же время он сам собирал средства, необходимые, чтобы покрыть расходы. В следующем году он начал организовывать жилье для гостей, арендуя квартиры и подвалы по всему Краун Хайтсу, чтобы у каждого гостя были кровать или матрас, на котором можно спать в то время, как он находится у Ребе. Это гигантское предприятие получило известность под названием Эшель. Его выбрали в качестве напоминания о доме гостеприимства (для обозначения которого, согласно одному из мнений Талмуда, в Торе [Берешит 21:33] используется слово «Эшель»), построенном Авраѓамом Авину, где он обеспечивал всех питанием, напитками и жильем.

И раньше были богатые хасиды, которые каждый год щедро жертвовали на это дело, и вся община Краун Хайтса, как всегда, принимала гостей. Однако Реб Моше взял на себя полную ответственность за обеспечение ежедневных потребностей гостей в течение всего срока их пребывания в Тишрей.

В эксклюзивном интервью с A Chassidisher Derher раввин Ицхак Йеѓуда Ярославский, сын реб Моше, поделился с нами нижеследующей историей тех первых дней становления Эшеля.

«Мой отец был настолько занят своими новыми обязанностями, что даже не имел возможности уведомить Ребе о том, что делает. Однако в один из тех первых дней реб Авраѓам Паршан из Торонто зашел в здание „Фарбанд/Уфарацта“ и был поражен тем, что он увидел. В ту ночь он вошел на йехидут и вместо того, чтобы обсуждать свои личные вопросы, он взволнованно сообщил Ребе об удивительной работе ѓахнасат орхим, которую мой отец только что выстроил. Услышав это, Ребе сказал: «Наконец-то, хорошие новости, Барух Ѓашем! Каждый день евреи приходят сюда с „мешками“ проблем и просьб, но теперь я слышу хорошее известие — тот вид новостей, который я ожидаю услышать уже 21 год…»

«Реб Авраѓам Паршан был настолько поражен масштабом ѓахнасат орхим, что он поделился с Ребе мнением, что мой отец подобен Авраѓаму Авину. Ребе поправил его: „Реб Моше лучше, чем Авраѓам Авину. Авраѓам Авину принимал в своем шатре арабов, но Реб Моше кормит евреев. Авраѓам Авину угощал людей, которые приходили к нему домой, а реб Моше прибыл из-за океана, чтобы заботиться о людях вдали от своего дома“.

«В конце Тишрея, когда мои родители были на йехидуте, Ребе открыл ящик стола и сказал: «Ну, реб Моше. Какой у вас дефицит?» Мой отец ответил просто: «Ребе, нет дефицита, Барух Ѓашем». Это происходило каждый год. Ребе предлагал покрыть недостачу, а мой отец заверял Ребе, что все уже устроено».

«В 5748 (1987) году было очень большое количество гостей, и Ребе послал моему отцу чек с огромной суммой денег, чтобы помочь с расходами Эшеля».

Хотя реб Моше и не взимал плату с тех, кто пользовался его услугами, он ожидал, что они в обязательном порядке будут участвовать в ежедневных занятиях, организованных для гостей по просьбе Ребе под руководством реб Зуше Вильмовского, как было описано выше.

С тех пор реб Моше и его жена стали символами гостеприимства во время Тишрея в Краун Хайтсе. С 18 Элула до 7 Хешвана они круглосуточно работали с целью обеспечить внимание каждому из гостей Ребе и удовлетворить все его материальные потребности.

Королевский визит

Через два года после основания Эшеля в пятницу вечером в Шабат главы Ѓаазину 5733 (1972) Ребе посетил субботнюю трапезу для гостей, которая проходила в зале здания «Уфарацта». Когда Ребе поднялся по лестнице, он попросил позвать реб Моше, но из-за очень сильной давки реб Моше никак не мог протолкнуться к Ребе. Ребе сказал: «Если он не может пробиться ко мне, я пойду к нему». Наконец реб Моше подошел, и Ребе сказал ему:

«Пусть у вас будет радостный год, полный наслаждения [Ребе имел в виду то, что Рош Ѓашана выпал на шабат, который является „днем наслаждения“]. Большое спасибо, и пусть в следующем году мы будем в Иерусалиме».

Затем Ребе повернулся к гостям и благословил их всех:

«Пусть этот Шабат будет радостным, и пусть весь год будет в стиле „шабата“. Гмар хатима това [„хорошего приговора“, традиционное пожелание между Рош Ѓашана и Йом Кипуром], и пусть у нас будет мирный, радостный и полный удовольствия год [в духе того, что Рош Ѓашана выпал на Шабат]».

В тот вечер Ребе направился из 770 домой специально по Кингстон-авеню, а не по Бруклин-авеню, чтобы пройти мимо зала, где проходила субботняя трапеза гостей. Услышав, как они поют, Ребе замедлил шаг, будучи довольным от доносившихся до него звуков.

В Тишрей 5735 (1974) Ребе опять посетил этот зал. Осмотрев все столы, Ребе вошел в комнату, где женщины вкушали шабатнюю трапезу и спросил, почему горит меньше свечей, чем женщин за столом. Раввин Биньомин Кляйн заметил, что большинство женщин зажгли субботние свечи в местах проживания. Ребе благословил собравшихся гостей и, спустившись по лестнице на улицу, сказал реб Моше:

«Ѓашем выражает вам благодарность и пусть вы удостоитесь приветствовать Шхину».

В ночь шабата Холь Ѓамоэд Суккот 5738 (1977) Ребе посетил большую сукку рядом с 770, где была приготовлена субботняя трапеза для гостей, и спросил у реб Моше, есть ли еда на столах и достаточно ли скамеек для всех. Многие гости, которые стояли на скамейках, чтобы хотя бы мельком увидеть Ребе, спустились, чтобы Ребе мог увидеть их. Ребе прошел через всю сукку, а затем произнес особое благословение для всех гостей.

Так началась ежегодная традиция, когда Ребе посещал большую сукку для гостей каждый год перед началом одной из трапез. В итоге такой традиционной трапезой с Ребе стала трапеза в первую ночь Йом Това. После того, как Ребе в сопровождении реб Моше проходил через всю сукку, он произносил особое благословение. С годами эта браха [благословение] превратилась в более длинную беседу. В ней всегда подчеркивались важность ѓахнасат орхим [принятие гостей] и аѓават исраэль [любовь к ближнему]. Часто в этих выступлениях упоминалась связь с ушпизин [духовными гостями в сукке] той ночи, Авраѓамом Авину и Баал Шем Товом.

Ребе использовал также и другие возможности, чтобы выразить свою признательность гостям, которые прибыли на Тишрей. В один год Ребе дал деньги габаю [распорядителю] 770 реб Йоханану Гордону в качестве оплаты за вызов гостей к чтению Торы [что является знаком почета, и тот, кого вызвали, традиционно жертвует на нужды синагоги]. Каждый год во время ѓакафот [танцев со свитками Торы в праздник Симхат Тора] Ребе велел, чтобы гостям оказывали честь произнести стих из Ата Ѓарейта и держать свиток Торы.

В течение всего месяца в конце каждого фарбренгена Ребе отдавал реб Моше все остатки вина из своего бокала, воду в бутылке и тарелку с халами или тортом с фарбренгена для раздачи гостям. Перед Рош Ѓашана Ребе посылал ему несколько гранатов, и реб Моше раздавал каждому гостю несколько семян из гранатов Ребе.

Огромное спасибо

В качестве проявления особой признательности к организации Эшель за важную для гостей деятельность каждый год Ребе публично хвалил реб Моше за то, что он занимается этим проектом и буквально осыпал его и его семью многими благословениями. Например:

• «Сейчас подходящее время, чтобы выразить истинную благодарность и поделиться тем большим удовольствием, которое это мне доставляет. Благодарность тем, кто упорно трудится для того, чтобы убрать оправдание „если нет муки — нет Торы“ [Авот 3:17], тем, кто заботится о гостях так, чтобы удовлетворить все их материальные потребности, организовав это для них приятным и достойным образом… Счастливы все те, кто помогает им в этом важном начинании». 8
• «Есть еврей, который каждый год приезжает вместе с женой, и с самопожертвованием они обеспечивают, чтобы у всех гостей были все самое необходимое: еда, питье и жилье. Конечно же, они счастливы как в этом, так и в грядущем мире, вместе со всей своей семьей и всеми их потомками». 9

Пожалуй, особо показательно и интересно о важности работы реб Моше и Эшеля Ребе сказал во время фарбренгена в шабат Шушан Пурим 5741 (1981). Ребе подчеркнул важность того, чтобы в 770 было не только достаточно книг для всех, чтобы изучать хасидизм. Также необходимо организовать и надлежащее гостеприимство.

• «Когда еврей приходит в 770, он должен иметь возможность выпить горячей воды или чай в нормальном стакане и в нормальной обстановке… Не нужно ждать, пока раввин Ярославский из Тель-Авива приедет сюда и станет трудиться, чтобы организовать напитки и закуски… Местные жители должны поучиться у него».

Задержавшийся рейс

Это случилось 28 Элула 5739 (1979). Группа хасидов находилась на авиарейсе, направляющемся в Нью-Йорк и столкнулась с серьезными задержками в дороге. Они уведомили об этом Ребе и попросили браху на то, чтобы прибыть в Нью-Йорк вовремя до начала Йом Това.

В тот вечер на фарбренгене по случаю кануна Рош Ѓашана Ребе упомянул эту историю.

«Есть евреи, которые летят сюда (на Йом-Тов), но у них случился „панчер“ (проколотая шина на израильском сленге), и они задержались.

«Если бы не эта задержка, они бы участвовали в этом фарбренгене вместе со всеми евреями, которые собрались здесь — в синагоге и доме изучения Торы, где (Предыдущий) Ребе учился и молился последние 10 лет своей жизни.

Поэтому мы оставим немного вина и пирога для них, а те, кто несет ответственность за ѓахнасат орхим, безусловно, поприветствуют их (несмотря на поздний час из-за их задержки) и продолжат фарбренген вместе с ними».

Тяжело мне с вами расставаться

Изюминкой хасидского Тишрея была возможность побывать на частном йехидуте у Ребе. В первые годы гости имели возможность войти на аудиенцию дважды, один раз вскоре после прибытия и второй раз перед отъездом. Со временем стал возможен только один йехидут.

После событий Шмини Ацерет 5738 (1977 — когда Ребе перенес сердечный приступ), хотя йехидуты в течение года почти прекратились, гости все еще имели возможность войти на короткую аудиенцию после Тишрея.

В Тишрей 5740 (1979) были несколько гостей, которые поняли, что нынешняя система слишком утомительна для Ребе и предложили войти на йехидут вместе, группой. Ребе остался доволен этой идеей. Начиная с 5742 (1981) года гости больше не заходили на личный йехидут, а появилось понятие общего йехидута.

Ребе обращался к собравшимся гостям с сихой, ключевой мыслью которой было следующее: после того, как они провели весь месяц Тишрей вместе, то, что все возвращаются в свои места, не означает разлуку. У каждого человека есть своя уникальная миссия и яркие воспоминания о времени, проведенном вместе. Эти впечатления станут вдохновением, которое требуется каждому, чтобы выполнить предназначенную именно ему миссию.

Ребе часто упоминал знаменитую метафору мудрецов на Шмини Ацерет о короле, который говорит своим детям после долгого празднества: «Ваш отъезд очень мучителен для меня» [см. Раши на Ваикра 23:36].

В более ранние годы Ребе стоял в дверях 770, провожая большие группы гостей, когда они выезжали в аэропорт.

Раввин Тувья Блау удостоился быть у Ребе на Тишрей 5723 (1962). Он так описал ощущения последнего дня своей поездки:

«Во время последней молитвы Минха все гости пытались „впитать“ Ребе настолько, насколько могли. Эмоции накаляются… Сегодня вечером мы разъезжаемся и в течение какого-то времени не сможем видеть или слышать Ребе (надеюсь, очень короткое время). Все, что у нас останется, это воспоминания.

Вечером все гости принесли чемоданы с собой в 770, потому что сразу после Маарива автобусы должны были выехать в аэропорт. По окончании вечерней молитвы вспыхнул живой хасидский танец — все гости и местные хасиды начали танцевать вместе перед 770. Внезапно все собравшиеся заметили, что Ребе стоит перед главным входом. Эмоции достигли наивысшей точки.

Во время песни «Ки Бесимха Тецеу» мы постоянно смотрели на Ребе. А когда настал назначенный час, мы пошли, пятясь, садиться в автобусы. Мы видели, что Ребе взглядом сопровождал нас все время, пока мы были в его поле зрения».

1. Игрот Кодеш, том 2, стр. 254.

2. Подробное описание этой исторической поездки см. в Derher #23 — элул 5774 (2014) — Charter to the Rebbe 5721.

3. Шабат главы Лех Леха 5748 (1987).

4. Торат Менахем, том 34, стр. 311.

5. Там же, с. 308.

6. Реб Зуше пережил Холокост, прячась в лесах с еврейскими партизанами.

7. Ктубот 7б.

8. 5737 (1976).

9. 5740 (1979).

10. 5741 (1981).

11. Сихот Кодеш 5739, том 3, стр. 752.

12. См. Moments, Derher шват 5778 (2018).