Небесная Колесница: пророчество Йехезкеля

25 сивана

СОСТАВИТЕЛЬ: РАВВИН МЕНДЛ ФОГЕЛЬ

5 тамуза 3332 года Йехезкелю, одному из немногих пророков, удостоившихся Б-жественного откровения за пределами Эрец-Исраэль, открылось видение Меркавы — Б-жественной «Колесницы», представляющей собой духовную структуру сотворения мира, «порядок нисхождения миров».

Гафтара первого дня праздника Шавуот как раз представляет собой отрывок из пророчества Йехезкеля¹, описывающего Небесную Колесницу Всевышнего, состоящую из ангелов и других духовных сущностей. В качестве гáфтары мудрецы выбрали этот фрагмент Писания по причине того, что во время дарования Торы Всевышний сошел на гору Синай, что сопровождалось раскрытием Его Меркавы.

Однако данный выбор требует дополнительного объяснения.

Гáфтара должна как можно точнее соответствовать теме чтения Торы. Соответственно, может показаться, что более уместным было бы читать в Шавуот пророчество Хавакука², в котором непосредственно говорится о самом Откровении на горе Синай, а не о видéнии Йехезкелем Б-жественной свиты, сопровождавшей Всевышнего.

Далее. Если предположить, что явление Небесной Колесницы — это центральный элемент дарования Торы — то есть Всевышний раскрылся во всей Своей славе вместе со Своим Небесным окружением, — существует другое пророчество, которое выглядит более подходящим: описание Меркавы пророком Йешаяѓу³. В пророчестве Йешаяѓу акцент делается на Самом Всевышнем: «Видел я Г-спода, сидящего на престоле высоком и превознесенном», тогда как о Меркаве и серафимах говорится кратко, как о чем-то второстепенном. Это резко контрастирует с видéнием Йехезкеля, в котором Меркава описывается подробно и пространно, в то время как раскрытие Самого Всевышнего передается опосредованно.

Следовательно, в видéнии Меркавы у Йехезкеля есть нечто уникальное, что делает его особенно связанным с внутренним смыслом дарования Торы.

Гемара⁴ объясняет разницу между видéниями Йехезкеля и Йешаяѓу с помощью притчи: «То, что видел Йехезкель, видел и Йешаяѓу, [но не наоборот]. Йехезкель подобен деревенскому жителю, увидевшему царя, а Йешаяѓу подобен городскому жителю, увидевшему царя».

Хотя оба пророка воспринимали одну и ту же Б-жественную реальность, их отношение к ней различается. Городского жителя, привыкшего к присутствию правителя и знакомого с королевским величием, трудно поразить окружающими государя почестями и церемониями — его внимание сосредоточено исключительно на самом царе. Деревенский же житель, напротив, никогда прежде не встречал правителя. Когда он видит великолепие дворца, свиту и королевское убранство, именно эти детали пробуждают в нем трепет и осознание величия царя.

Это различие объясняет разницу между двумя пророчествами: духовный уровень Йешаяѓу соответствовал уровню «городского жителя». Его пророчество сосредоточено на непосредственном видении Самого Всевышнего, в то время как Меркава здесь играет лишь вспомогательную роль. Йехезкель же находился на уровне «деревенского жителя». Главным в его видéнии была сама Меркава — и через созерцание ее структуры, гармонии и величия он приходил к осознанию величия Царя, находящегося над ней и за ее пределами.

В соответствии с этим Йехезкель неоднократно подчеркивает: то, что он видит, — не сама Б-жественная сущность, а ее «образ», поэтому он использует такие выражения, как «образ лиц их», «образ хайот» (духовных существ) и тому подобные⁵. «Образ» подразумевает скорее отражение, нежели сам предмет — подобно тому, как мы наблюдаем объект в зеркале. Такое видéние раскрывает, что всё находящееся в нижних мирах — лишь образ и отражение более высокой духовной реальности.

Йешаяѓу, напротив, не говорил на языке образов. Его пророчество открывается конкретным видéнием: «Видел я Г-спода...»

Это различие проливает свет на выбор гáфтары для праздника Шавуот.

Дарование Торы привнесло в мир глубочайшее новшество: оно дало возможность евреям посредством Торы и заповедей соединяться со Всевышним и раскрывать Б-жественный источник и корень внутри материального мира. С этого момента нижние миры смогли служить сосудами и отражениями высших духовных истин.

Именно этот посыл и заключен в видéнии Меркавы у Йехезкеля. Акцент на образах учит нас тому, что всем нам доступно наблюдать лишь образы. И физическая, и духовная реальность, с которой мы сталкиваемся, отражают гораздо более великие Б-жественные реалии, находящиеся в Высших мирах. Однако если правильно взаимодействовать с этими «образами», они могут помочь человеку подняться на всё более и более высокие уровни Б-жественного откровения, позволяя в конечном итоге достичь Самого Царя.

По этой причине в качестве гáфтары праздника Шавуот служит именно видéние Йехезкелем Небесной Колесницы, которое отражает непреходящий эффект дарования Торы: способность воспринимать то, как нижний мир отображает Б-жественное, и как он позволяет нам распознавать Самого Всевышнего и соединиться с Ним.

Вывод. Хотя в отношении «Тайн Меркавы» сказано: «Не толкуют [эту тему], если [ученик] не умудрен и не понимает [большую часть вещей] своим умом»⁶, но внутреннюю часть Торы в том виде, как ее раскрыл и объяснил Аризаль, а позже — учение хасидизма, нам заповедано изучать и распространять. Благодаря этому мы можем прийти к осознанию истинной сути и Источника всего сущего.

(По Ликутей сихот, т. 33, с. 18)

1 Йехезкель, 1:1–28, 3:12.

2 Хавакук, 2:2 и далее.

3 Йешаяѓу, гл. 6.

4 Талмуд, тр. Хагига, с. 13б.

5 Йехезкель, 1:5–13.

6 Талмуд, тр. Хагига, с. 11б; Рамбам. Мишне Тора, Фундаментальные основы Торы, 2:12.