Тишрей с Ребе

СОСТАВИЛ: РАВВИН ЯНКИ БЕЛЛ АВТОР: РАВВИН МЕНАХЕМ ЛАЗАРОВ

Предлагаем вам дневник хасида, который приехал провести с Ребе месяц Тишрей 5721 (1960) года.

Четверг, первый день Рош ѓа-шана

Когда Ребе произносил фразы, предшествующие трублению в шофар, его голос дрожал от волнения.

Завершив все приготовления, Ребе поднял край талита над лицом, утер слезы и совершил все трубление. Иногда казалось, что трубит он с некоторым трудом.

Позже в тот же день на тротуаре возле 770 начались радостные танцы. Услышав шум, Ребе открыл окно и посмотрел на хасидов.

Пятница, второй день Рош ѓа-шана

Ближе к концу сегодняшнего фарбренгена на Рош ѓа-шана было объявлено, что послетрапезное благословение нужно прочесть перед тем, как Ребе произнесет маамар.

После благословения Ребе встал, и все присутствующие выстроились в ряды, чтобы получить «вино благословения».

После того, как все желающие получили «вино благословения», Ребе велел спеть нигуны лидеров Хабада, начиная с нигуна «Шалош тнуот». Во время исполнения нигуна Ребе Маѓараша «Лехатхила арибер», Ребе жестом велел нам повторять среднюю часть снова и снова, всего около тридцати раз! Когда Ребе перестал отбивать такт рукой по столу, мы спели оставшуюся часть нигуна.

После этого Ребе попросил реб Шмуэля Залманова начать «нигун бейнони». Ребе сидел неподвижно, не двигаясь, закрыв глаза, в глубоком сосредоточении. За этим последовал маамар «Тикьу башофар», после чего Ребе встал и танцевал с большой радостью. Внезапно Ребе сказал что-то раввину Ментлику. Вслед за этим раввин Ментлик встал и объявил: «Тот, кто еще не получил вино благословения, может прийти и получить его сейчас». И действительно, подошли еще около двадцати человек.

В конце очереди стоял еврей без бороды (частый посетитель 770). Он подошел к Ребе с протянутой рукой, и Ребе с улыбкой пожал ему руку. Этот еврей получил «вино благословения», а затем снова, широко улыбаясь, энергично пожал руку Ребе. (Хасиды не пожимают руку своим Ребе — прим. пер.). Другой рукой он держал бокал с вином. Выпив вино, он помахал Ребе.

Естественно, все рассмеялись, и Ребе заметил одному из сидевших рядом хасидов: «Человеку хорошо». Затем Ребе начал нигун «Ки ве-симха».

Шабат Шува

На сегодняшнем фарбренгене, когда Ребе сказал: «Если бы мы только могли хоть раз сделать тшуву», он вытер слезы с глаз.

Когда фарбренген завершился, Ребе встал с места на возвышении, где он проводил фарбренген, и направился к месту для молитвы. Несколько человек быстро взяли лестницу, по которой Ребе поднимался на возвышение, и хотели понести ее на другую сторону возвышения, чтобы Ребе мог спуститься.

Заметив это, Ребе с удивлением воскликнул, что перемещение такой лестницы в Шабат запрещено, поскольку это создает «шатер» (закрытое пространство под лестницей). Лестницу оставили на месте. Ребе спрыгнул с платформы и пошел на свое место в передней части синагоги.

После минхи, когда Ребе пошел к выходу, присутствующие начали петь «Ки ве-симха». Ребе сказал: «Уфарацта», и сразу же все начали радостно петь нигун «Уфарацта». Всю дорогу, пока Ребе шел через зал, он поощрял пение.

7 тишрея

Сегодня была ночь аудиенций. Ребе сидел в своей комнате и принимал десятки людей в течение тринадцати с половиной часов, с восьми вечера до пол-десятого утра! В час пятнадцать Ребе ненадолго вышел из комнаты и вернулся в два десять.

Одно из указаний, которые гости получили из канцелярии Ребе, заключалось в том, чтобы включить в записку Ребе наши фамилии и место жительства. Когда р. И. Якобович вошел в комнату Ребе для аудиенции, он понял, что забыл написать свою фамилию, и поспешно стал дописывать записку. Но Ребе опередил его, спросив: «Вас зовут Якобович?»

8 тишрея

Сегодня мне рассказали о примечательном происшествии, случившемся ровно год назад. В 770 приехала семья. Один из ее членов был болен печально известной болезнью и выглядел очень слабым. На следующий день его должны были отправить в госпиталь, и перед этим они пришли к Ребе за благословением. Поскольку во время «десяти дней раскаяния» (время с 1 по 10 тишрея — прим. пер.) не было большой очереди на аудиенцию, студенты ешивы порекомендовали семье подождать возле комнаты Ребе.

Они действительно встали возле комнаты Ребе, и когда Ребе увидел того мужчину, то сказал: «Я ждал Вас. Наложите тфилин и не ходите в госпиталь». Мужчина стал соблюдающим евреем, а от той болезни полностью вылечился.

Канун Йом кипура

Днем Ребе раздавал леках (медовый пирог — прим. пер.) тем, кто не смог прийти за ним утром.

Я видел, как духовный наставник ешивы р. Шмуэль Левитин о чем-то говорил с Ребе, и позже я узнал, о чем. Поскольку р. Шмуэль не присутствовал, когда Ребе благословлял хасидов (а он это делал дважды), р. Шмуэль попросил, чтобы Ребе благословил его индивидуально перед Йом кипуром.

Ребе же ответил, что благословения были произнесены тогда, когда было нужно, и они относились не только к присутствовавшим в зале, но и ко всем.

Исход Йом кипура

На протяжении всей завершающей пост трапезы, проходившей в квартире Ребе Раяца, Ребе был очень серьезен.

В какой-то момент Ребе сказал собравшимся «лехаим», а затем добавил: «Рош ѓа-шана и Йом кипур — это два праздника, которые в Стране Израиля и в диаспоре соблюдают одинаковое количество дней. В газетах писали, что сюда приехали влиятельные раввины из Страны Израиля. Они обязаны постановить, что должен прийти Машиах! Тогда мы сможем праздновать и остальные праздники в диаспоре, как в Стране Израиля — один день».

Один из присутствовавших раввинов ответил: «Это нам следует постановить, что Машиах должен прийти? Да кто мы такие? Достаточно того, что Ребе так постановил». Лицо Ребе стало еще более серьезным, и он не ответил.

Раввин Казарновский стал читать послетрапезное благословение. Когда он сказал: «С разрешения господина нашего, учителя нашего и Ребе нашего», Ребе закрыл глаза.

Первый вечер Суккот

Во время трапезы р. Шнеур Залман Гарелик, раввин Кфар-Хабада, спросил Ребе, почему у нас принято класть на сукку много схаха (ветвей), в то время как Шулхан арух постановил, что через ветви схаха должны быть видны звезды.

Ребе повернулся к сидевшему рядом р. Шмуэлю Левитину и заметил: «Вы знаете историю, расскажите ее!»

Реб Шмуэль начал с того, что реб Айзик из Гомеля как-то положил на свою сукку много схаха, и ему задали тот же вопрос. Реб Айзик ответил: «Однажды я помогал Альтер Ребе строить его сукку, и он все время говорил мне класть еще и еще».

Реб Шмуэль закончил: «Это лучший источник обычая, какой только может быть».

После этого Ребе сказал р. Янкелю Кацу: «Поскольку у нас гости из Страны Израиля, которые не слышали Вашу историю, расскажите ее еще раз».

Реб Янкель поделился, что, когда он сидел в сукке Ребе Раяца, то достал махзор (Ребе добавил: «на три праздника (Песах, Шавуот и Суккот — прим. пер.)») и начал читать приглашение «ушпизин».

Ребе Раяц сказал ему: «У нас есть свои ушпизин. Это Баал-Шем-Тов, Магид, Альтер Ребе, Мителер Ребе, Цемах Цедек, Ребе Маѓараш и мой отец и учитель, Ребе (Рашаб)».

После того как р. Янкель рассказал свою историю, Ребе уточнил, что «наши» ушпизин дополняют указанных в махзоре. Затем Ребе стал показывать рукой: «Здесь сидит Баал-Шем-Тов, здесь сидит Магид… и т. д.», и «любой, кто умеет правильно видеть, может разглядеть их».

Реб Шнеур Залман Гарелик спросил Ребе: «Где взять такие очки, чтобы увидеть их?» Ребе ответил высказыванием Баал-Шем-Това: «Человек там, где его воля». Все, что нам нужно — это захотеть их увидеть.

Реб Шнеур Залман спросил: «Требуется очень сильно этого хотеть?» На что Ребе ответил: «Не ограничивайте Баал-Шем-Това».

Реб Шнеур Залман спросил: «Нам нужно в глубине души хотеть увидеть их?»

Ребе ответил: «Наоборот, ведь Рамбам пишет, что в глубине души каждый еврей добр и хочет [исполнять заповеди]. Это состояние, присущее нам в глубине души. Просто требуется, чтобы оно проявилось в нашем внешнем сознании».

Первый день Суккот

Во время трапезы р. Шнеур Залман Гарелик попросил Ребе объяснить, как нам (т.е. гостям из Страны Израиля) вести себя во второй день праздника. (См. объяснение далее). Ребе ответил: «Я не понимаю, чего вы хотите. На исходе Йом кипура у вас был выбор!»

Присутствовавшие поняли это так, что Ребе сказал ему: если бы раввины постановили, тогда пришел бы Машиах, и вопрос отпал бы.

Реб Шнеур Залман пояснил, что он спрашивал, нужно ли гостям из Страны Израиля соблюдать два дня праздника. Ребе ответил: «Они намерены вернуться в Страну Израиля» (поэтому в этом нет необходимости).

«Даже ученики ешивы?» — спросил реб Шнеур Залман. Ребе ответил утвердительно, отметив, что ученики подписались под обязательством прибыть обратно в Эрец Исраэль.

Второй вечер Суккот

Во время трапезы было очевидно, что реб Шнеур Залман Гарелик размышлял, стоит ли о чем-то спрашивать Ребе. Ребе сказал ему: «Почему Вы так взволнованы? Вы хотите о чем-то спросить? Вы могли бы сделать это в начале трапезы, и тогда сейчас были бы спокойны».

Реб Шнеур Залман ответил, что он хотел узнать у Ребе, нужно ли соблюдать два дня праздника тому еврею из Страны Израиля, кто выиграл в «лотерею». (Имеется в виду розыгрыш права на поездку к Ребе среди хасидов, когда один приезжает в 770 и передает просьбы и молитвы от всех — прим. пер.).

Ребе ответил: «Поскольку выигравший в „лотерею“ приехал сюда со своей женой, и у него здесь есть сын, и есть еще один сын, который также находится за пределами Страны Израиля, ему надо праздновать два дня».

После этого Ребе сказал, что гостям из Страны Израиля сегодня вечером следует устроить фарбренген и быть особенно радостными (поскольку для них это уже день «симхат бейт ѓа-шоэва», веселья в холь ѓа-моэд праздника Суккот). Так они той ночью и сделали.

Во время одной из трапез р. Шнеур Залман спросил Ребе, почему в Хабаде не принято украшать сукку. Ребе объяснил, что суть сукки заключается в том, что она — временное жилище, а украшения означают более постоянное сооружение.

Симхат бейт ѓа-шоэва

В понедельник, в третий день холь ѓа-моэд, Ребе провел фарбренген в честь «симхат бейт ѓа-шоэва». Среди участников фарбренгена было несколько человек из Аргентины, которых сопровождал реб Берл Баумгартен.

В первой беседе Ребе разъяснил слова мудрецов о том, что во время «симхат бейт ѓа-шоэва» в Храме ее участники «не чувствовали вкуса сна». После беседы Ребе заметил, что в данное время, то есть в 21:00, об этом вообще не идет речь, поскольку это ненормальное время для сна даже в обычные дни.

После третьей беседы Ребе велел исполнить какой-нибудь сефардский нигун, так как в ешиве было два ученика из восточных общин: один из Марокко и один из Аргентины. Мы спели нигуны «Азрени Кель хай» и «Ми-пи Кель». Во время последней беседы Ребе вытирал слезы с глаз.

После этого Ребе объявил, что нам нужно продолжить собрание, и попросил присутствующих со всего мира сделать отчеты о своей деятельности. Ребе поручил р. Йехезкелю Гинзбургу начать, спросив: «Ну, где председатель?» После этого о своей деятельности рассказали и другие хасиды.

По окончании Ребе сказал: «Все, что было достигнуто, — это лишь малая часть того, чего можно было добиться. Результаты малы не из-за отсутствия денег или способностей, как объясняют люди свои неудачи. Результат зависит исключительно от воли. Как говорится в хасидской притче: „Можешь, да не хочешь“ (Ребе произнес эти слова по-русски). У нас есть пример: один человек поехал и преобразил целый город, а затем и всю страну».

Ребе продолжил: «Нет необходимости называть его имя, поскольку это не имеет отношения к нынешней ситуации. Главное, что он твердо решил, что миссию необходимо выполнить, и ему это удалось».

Далее Ребе сказал, что если один человек может достичь так много, то насколько больше смогут сделать двое или больше людей! Один каждое утро пьет свежее молоко и гуляет по Бродвею, другой гордится тем, что живет в Нью-Йорке и не гуляет по Бродвею — все это глупости! Надо обязательно отправиться, пусть даже за океан, чтобы исполнить свою миссию.

Ребе заключил: «Да будет воля Всевышнего, чтобы это было сделано не потому, что я сказал, а по вашей собственной воле. Тогда вы будете в сфере Ребе. Некто написал мне, что он стремится быть „големом“ (другими словами, роботом. — прим. пер.), чтобы ему во всех подробностях указывали, что делать. Так нельзя! Миссию нужно выполнять со своими собственными Хохма-Бина-Даат, Хесед-Гвура-Тиферет и Нецах-Ѓод-Йесод-Малхут (интеллектуальной сферой, эмоциональной сферой и материальными действиями)».

Потом Ребе сказал, что нужно изучать открытую Тору и хасидизм, а не только читать Хитат, поскольку это уже «привычка — вторая натура». Надо усердно учиться.

В заключение Ребе сказал: «Те, кто едет для исполнения миссии, в первых рядах выйдут приветствовать Избавление. За ними потянутся те, кто считает, что лучше сидеть и не дергаться».

20 тишрея, четвертый день холь ѓа-моэд Суккот

Перед утренней молитвой некто положил на штендер (подставку для сидура — прим. пер.) Ребе книгу Теѓилим, чтобы Ребе произнес дневную порцию Теѓилим по этой книге, которую он затем мог бы забрать домой.

Однако, пока Ребе вызывали к чтению Торы четвертым, кто-то другой взял эту книгу Теѓилим и положил вместо нее свою.

После молитвы Ребе удивленно оглянулся на людей, стоящих позади него, сказал: «Здесь была другая книга Теѓилим», удивленно развел руками и занял свое место.

Пятница, Симхат Тора, канун Шабата Берешит

Сегодня был фарбренген.

После произнесения маамара Ребе сказал, что до Шабата мало времени. Поэтому он не будет вести фарбренген дальше, а продолжит его завтра в это же время. Несмотря на то, что между частями фарбренгена будет ночь, ее не следует считать перерывом. Поскольку целью сна является последующее пробуждение, сон не считается прерыванием фарбренгена.

Ребе некоторое время обсуждал данную тему, а затем объявил: «Молитвы (в субботу) до самого фарбренгена нужно вести на мотив йом-това».

Во время минхи после фарбренгена Ребе несколько раз напоминал хазану читать молитвы на мелодии йом-това.

Шабат Берешит

Сегодняшний фарбренген, продолживший вчерашний, продлился до исхода Шабата.

Во время одной из бесед Ребе сказал от имени Ребе Раяца, что учителя хасидизма соответствуют сфирот: Баал Шем Тов — Атик йомин, Магид — Арих анпин, Альтер Ребе — Хохма, Мителер Ребе — Бина, Цемах Цедек — Даат, Маѓараш — Нецах, Рашаб — Ѓод. Ребе Раяц остановился на Нецах и Ѓод, сказав «и так далее». Это указывает на то, что сам Ребе Раяц представляет сфиру Йесод, праотца Йосефа.

В этот момент Ребе сильно заплакал и процитировал фразу из Торы: «А Йосефу он сказал: Всевышний благословит его землю…» Точно так же, как земля Йосефа была благословлена изобилием добра, так и в «земле» Ребе (Раяца) есть все благословения, и он продолжает безмерно благословлять нас. Все, что нам нужно сделать — это пошевелить пальцем, чтобы создать сосуд для этого изобилия».

Завершил фарбренген Ребе следующими словами: «Пусть Всевышний поможет, чтобы „И Яаков пошел своим путем“ (эту фразу произносят в Хабаде на исходе Шабата Берешит — прим. пер.) было в духе полной преданности Торе и служению».