Радостный тишрей с Ребе

ТИШРЕЙ 5736 (1975) Г.

Самое заветное желание каждого хасида — провести тишрей у Ребе. Ниже мы приводим отрывки из дневника, который вел раввин Исроэль Шимон Бекерман, приехавший из Эрец Исраэль в 770 на тишрей 5736 (1975). В нем он описывает свои ощущения в этот праздничный месяц.

6 ТИШРЕЯ

Фарбренген в честь 6-го тишрея (йорцайта мамы Ребе, ребецн Ханы) был особенно радостным. В конце фарбренгена Ребе велел нам спеть нигун (хасидский напев) «Гоп Казак». Ребе поддерживал пение, хлопая в ладоши, а мы все подпрыгивали на своих местах. Веселье, царившее в зале, полностью захватило меня. Радость, которую мы наблюдали и ощущали, была беспрецедентна и ее невозможно по-настоящему передать. Единственное, с чем я мог бы сравнить тот фарбренген, был праздник Симхат Тора.

Происходившее, как мне показалось, было продолжением темы, начатой в канун Рош ѓа-Шана. Тогда Ребе со слезами на глазах упомянул стих «…и очистит землю Свою и народ Свой» (Дварим 32:43), призвав Всевышнего к искуплению Своей земли и Своего народа. Это продолжилось в Рош ѓа-Шана, когда Ребе говорил о том, что мы должны просить Творца даже об исполнении наших физических, мирских потребностей. Наконец, теперь, шестого тишрея, Ребе пробудил очень сильную радость и еще раз вернулся к идее «…и очистит землю Свою и народ Свой». Похоже, Ребе заботился о том, чтобы разрешились некие проблемы для евреев на Небесах, чтобы добиться благополучия для еврейского народа.

ШАБАТ ШУВА

В Шабат Шува Ребе провел четырехчасовой фарбренген. Он снова затронул тему «…и очистит землю Свою и народ Свой», объяснив, что Всевышний хочет «примириться» с нами. Некоторые люди довольствуются духовными вещами, другим же для спокойствия важно удовлетворить физические нужды. Но независимо от их потребностей, Творец встречает каждого еврея на его индивидуальном уровне. Даже маленькие дети получают от Всевышнего то, что им нужно, несмотря на «детский» характер их желаний.

Ребе продолжил: «Известно, что в Шабат „вся твоя работа завершена“ (Мидраш). Соответственно, поскольку сегодня Шабат Шува (досл. „вернись“ — прим. пер.), наша тшува (раскаяние, возвращение) уже свершилась. Следовательно, поскольку Шабат благословляет как прошедшую, так и предстоящую неделю, еврей, который до сегодняшнего дня даже не задумывался о раскаянии, сейчас может достичь его как за прошлое, так и за будущее».

И снова было очевидно, что Ребе пытается получить свыше реальные благословения для всех евреев.

КАНУН ЙОМ КИПУРА

Мы только что вернулись с минхи с Ребе. Обратил внимание на следующее. Несмотря на то, что все кажется одинаковым: канун Рош ѓа-Шана, Рош ѓа-Шана, десять дней раскаяния, Шабат Шува и Йом Кипур; тем не менее, каждый момент отзывается уникальным образом. Даже обычная минха становится особым ценным событием, как будто я встретил Ребе первый раз в жизни и впервые услышал его слова.

Перед минхой Ребе вошел, держа мешочек с монетами. Многие благотворительные организации разложили сотни тарелок и в каждую из них Ребе положил монету. После того, как первый пакетик закончился, секретари дали Ребе второй пакетик.

После молитвы с Ребе мы испытали такое чувство, будто находились у горы Синай. Ребе дал свое благословение всем собравшимся: «Хорошей печати и окончательной подписи на хороший и сладкий год, с явным и раскрытым благополучием, в осязаемой форме». При этом Ребе указал, что он благословляет каждого из нас лично, а также коллективно как часть всего еврейского народа.

Затем я встал в очередь, чтобы получить от Ребе леках (кусочек медового пирога).

Цепочка людей растянулась на несколько кварталов, и я несколько часов простоял вместе с людьми из всех слоев общества и разных возрастов. Некоторые были с младенцами, которым было всего несколько недель. Все они пришли с одной и той же целью — получить леках от лидера поколения. Было много толкотни, пока, наконец, не подошла моя очередь. На столе Ребе я заметил несколько книг, в частности, «Меахорей масах ѓа-барзэль» реб Фоле Каѓана, в которой он описал свою жизнь за «железным занавесом». Ребе протянул мне кусочек лекаха и пожелал: «Хорошей печати на хороший и сладкий год».

Во время этого волнующего события я задрожал и даже почувствовал легкое головокружение. Мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться после такой незабываемой встречи.

Раздавать леках Ребе начал в 15:00 и продолжил до часа перед заходом солнца, с небольшим перерывом на минху. Кроме этого также объявили, что те, кто приедут после Йом Кипура, получат леках от Ребе в Ѓошана Раба.

ЙОМ КИПУР

Йом Кипур прошел легко. За все время я ни разу не ощутил, что это был день поста. Мы ощущали такой духовный подъем, будто были ангелами. Особенно ярко это проявлялось в кульминационные моменты — во время молитвы неила и исполнения традиционного «марша Наполеона». Ребе встал на свое кресло и, с энтузиазмом хлопая в ладоши, руководил огромной поющей массой собравшихся. Весь зал пульсировал энергией. Множество людей слились в одно прочное целое, казалось, что сами основы земли сотрясаются, колеблясь вместе с нами.

И вновь меня переполнило волнение: лидер поколения стоит во всей своей красе после завершения монументального служения Йом Кипура. Всего за несколько мгновений до звучания шофара, ознаменовавшего конец святого дня, Ребе был занят тем, чтобы привнести в мир как можно больше «радости, прорывающей ограничения». Так, в ритме марша Наполеона завершилась духовная работа Йом Кипура.

После маарива Ребе объявил: «Гут йом тов, гут йом тов, гут йом тов!» Все громко откликнулись, а затем мы запели нигун «Ки бесимха». Позже, выйдя из кабинета, Ребе велел нам снова исполнить «Ки бесимха». Выходя на улицу, он помахал нам рукой в знак поддержки.

Когда Ребе спускался по ступенькам, многие люди стали протискиваться поближе к лестнице, чтобы хоть мельком его увидеть. В образовавшейся давке меня много со всех сторон толкали. Внезапно я обнаружил, что, как был в талите и китле (белом полотняном халате, который надевают в Йом Кипур) стою прямо перед Ребе.

13 ТИШРЕЯ

13-го Тишрея Ребе провел фарбренген в честь йорцайта ребе Маѓараша. На нем Ребе в основном говорил о силе влияния, которое еврей оказывает на окружающий мир.

С огромной радостью мы исполняли нигуны «Лехатхила Арибер» и «Гоп Казак». Затем Ребе велел нам спеть нигун из Эрец Исраэль, и мы выбрали «Ѓошиа Эт Амеха». После этого Ребе наказал исполнить нигун, связанный с радостью Суккота, Симхат Торы и Машиаха. Мы грянули «Ки бесимха». В это время Ребе встал во весь рост и, подпевая, стал хлопать в ладоши. Казалось, что вот уже настал момент, когда Ребе перенесет нас всех в Эрец Исраэль, вместе с третьим Храмом! Для меня было большой честью наблюдать такую радость и ощущать столько духовных откровений.

КАНУН СУККОТ

В канун Суккот нам велели приготовиться к аудиенции с Ребе в его кабинете. Членов руководства Кфар-Хабада также позвали туда, и мы все получили от Ребе четыре растения.

После нас в кабинет Ребе позвали всех жителей Кфар-Хабада. Присутствовало более десяти людей: четверо членов городского руководства, раввин и еще несколько человек, включая двоих из района Нахалат Ѓар Хабад.

Я наблюдал, как Ребе прошел по кабинету и осмотрел четыре растения, которые он затем положил на стол и на стул. Я стоял рядом с Ребе и держал в кармане магнитофон, который был включен на запись. Ребе дал нам продолжительное благословение.

После того, как Ребе завершил благословение, реб Исроэль Кок подошел к Ребе и сказал, что каждый Шабат он дает конфеты детям, которые отвечают амен во время молитвы хазана. Ребе улыбнулся и сказал: «Ну, возьми две ветки ѓадас (мирта)».

ХОЛЬ ЃАМОЭД

Весь Суккот был дождливым и нас постоянно заливало в сукке. Ребе передал короткое письмо, в котором объяснял, как испытывать радость под дождем, который по еврейскому закону можно считать препятствием тому, чтобы есть в сукке: «Поскольку даже в таких обстоятельствах мы выполняем заповедь сукки и произносим благословение на пищу, это является доказательством того, что Всевышний доволен нашим служением. Тем более, сама формулировка благословения прямо гласит, что мы выполняем повеление Творца».1 В очередной раз Ребе показал, как в любых обстоятельствах можно найти позитив.

МИВЦОИМ

Несмотря на дополнительные трудности, связанные с дождем, мы были очень заняты, особенно потому, что приехавших из Эрец Исраэль принято звать в качестве почетных гостей на различные фарбренгены, устраиваемые в честь симхат бейт ѓашоева (танцев и веселья в Суккот).

В среду мы поехали на «сукка-мобиле» в несколько школ и помогли многим детям совершить благословение на четыре растения, а также дать цдаку. Вечером мы приняли участие в фарбренгене в большой синагоге.

Мы также посетили мэра Нью-Йорка г-на Абрахама Бима. После того, как он совершил благословение на лулав, реб Шлоймке Майданчик обнял его и подарил ему красивую коробочку для этрога из Кфар-Хабада, а также фотоальбом школы в Кфар-Хабаде. Мэр ответил взаимностью, презентовав в ответ золотой ключ от города Нью-Йорка.

На этом мероприятии присутствовало множество фотографов и репортеров. Реб Шлоймке обозначил нас как своих соратников (меня он представил начальником отдела строительства). Реб Шлоймке пересказал выступление Ребе и затем подтвердил, что знает о финансовых трудностях города. «У нас в городе (Кфар-Хабаде) также хватает материальных проблем, но мы полагаемся на Всевышнего, чтобы Он позаботился о нас. Прислушайтесь к моему совету и сделайте то же самое». Мэр и пресса высоко оценили эти его слова.

СИМХАТ ТОРА

Понедельник, Исру хаг, 6:30 утра.

Вот уже два утра подряд я произношу Шма перед отходом ко сну вместе с утренними благословениями. Хотя невозможно адекватно описать то, что произошло за последние 48 часов, я попытаюсь поделиться чем-нибудь из пережитых событий в меру своих возможностей.

Длинные ряды хасидов стояли на столах в ожидании своей очереди, чтобы получить вино от Ребе. Каждые несколько минут Ребе взмахивал рукой, поддерживая пение сотен учеников ешивы и молодых хасидов. Время от времени Ребе подавал сигнал пальцами и все, кто умел, начинали оглушительно и пронзительно свистеть.

Весь месяц Ребе уделял много внимания фотографу Леви Ицхоку Фрейдину из Эрец Исраэль. Теперь же он стоял рядом с Ребе. Вдруг Ребе повернулся к Леви Ицхоку и, улыбаясь, велел три раза сказать «лехаим». Это было невероятное зрелище!

В 4:00 утра после фарбренгена, который начался в 6:15 вечера в Симхат Тора, люди все еще прибывали. Многие приводили к Ребе с собой детей, в том числе совсем маленьких и даже младенцев.

Теперь я попытаюсь описать ѓакафот (танцы со свитками Торы) в Шмини Ацерет и Симхат Тора.

Это был настоящий радостный ураган. Мы танцевали до изнеможения, но затем вновь продолжили! Мы отдавались пляске до такой степени, что наши души могли покинуть наши тела, но этого, слава Б‑гу, не произошло. Даже после того, как ѓакафот закончились, и Ребе вернулся в свой кабинет, веселье продолжалось с непреходящей силой.

Большие круги, маленькие круги, мы всё танцевали и танцевали.

После фарбренгена вечером в Симхат Тора было объявлено, что все должны выйти на улицу на 45 минут, чтобы подготовили зал для ѓакафот. Не теряя ни минуты этого святого дня, улицу Истерн Парквей заполнили толпы танцующих. В конце концов, ведь во время фарбренгена Ребе говорил о том, что еврей должен чувствовать радость Симхат Тора, потому что Всевышний велел нам быть радостными в этот день! Даже если кто-то еще этого не чувствует и танцует, беспрекословно повинуясь указанию Ребе, все равно «когда начинаешь ради посторонних целей, в результате выходит ради Всевышнего» (Псахим 50б). Поэтому и такой еврей должен начать радоваться без промедления. Так что, конечно, мы плясали без перерыва. Ребе простоял с нами огромное количество времени, пел и танцевал, так как же можно было этого не делать?

Происходящее напомнило мне, как мы танцевали в бункере. Это было в Симхат Тора в Эрец Исраэль во время войны Судного дня, два года назад. Но Симхат Тора в 770 был другим. Здесь я испытал настоящую радость. Мне пришли на ум слова Ребе2 о поте радости от исполнения заповеди, о том, что Михаль, дочь царя Шауля, не могла постичь истинное проявление радости, хотя и была большой праведницей. Поэтому она была наказана за то, что осудила царя Давида, заявив, что королю неподобающе так беззаветно плясать в присутствии подданных. Это показывает, насколько велика ценность танцев в Симхат Тора.

ЃАКАФА РЕБЕ

Было удивительно наблюдать ѓакафу (раунд танцев) Ребе. Мне удалось во время нее протиснуться под один из столов, окружающих возвышение.

Невозможно запечатлеть словами то потрясающее зрелище. РаШаГ (раввин Шмарьяѓу Гурарье, старший зять Ребе Раяца), который всегда казался отстраненным от мирских радостей аскетом, во время ѓакафы чрезвычайно оживился. Ребе же танцевал без остановки. С того места, где я присел на корточки, мне открылось море танцующих людей, объединенных в едином порыве, разделенных только четырьмя большими опорными столбами.

Как обычно во второй вечер праздника, чтобы принять участие в ѓакафот, в 770 прибыли высокопоставленные лица из израильского консульства. В этом году присутствовал и главный судья Верховного суда Израиля Хаим Коэн. Они получили честь вести вторую ѓакафу и спели «Уцу Эца Ветуфар».

Я заметил, что на протяжении всей их ѓакафы Ребе смотрел на них и, казалось, вполголоса что-то говорил.

Перед ѓакафой г-н Коэн протянул руки, чтобы взять тяжелый свиток Торы, но ему предложили вместо этого взять более легкий. Ребе сразу воскликнул: «Еврей хочет взять на себя ярмо Торы, зачем же ему в этом отказывать?!»

1. Ликутей Сихот, т. 14, дополнения, стр. 433.

2. Беседа в ночь Симхат Тора 5736 г., п. 33