Восходящая звезда

АВТОР: РАВВИН МЕНДИ ГРИНБЕРГ

Рав Мендел Хен

Конференция 5670 (1910) года

После нескольких волн погромов, случившихся в Российской империи в первом десятилетии двадцатого века, царское правительство наконец разрешило провести раввинскую конференцию. Ведущие деятели еврейства России должны были встретиться, чтобы обсудить наиболее критические вопросы положения евреев в России. Сорок две самых известных личности еврейского мира собрались в Петербурге. Там были и «просвещенцы», такие, как барон Гинцбург и Лазарь Поляков, и самые почитаемые раввины, в их числе рав Хаим из Бриска и р. Гродзинский, раввин Вильно.

Но был один, чье присутствие буквально электризовало атмосферу конференции. «Всеми ощущалось, — отмечал секретарь конференции Ицхак Шнеерсон, — магнетическое влияние присутствия Любавичского Ребе. Он был настоящим лидером — он задавал тон и был фактическим руководителем конференции».

Однако правила конференции диктовали, чтобы официальные заседания проводились на русском языке, которым Ребе Рашаб предпочитал не пользоваться. Как же Ребе Рашаб сможет донести свои мысли до слушателей? Не стоит беспокоиться — Ребе Рашаб приехал с «секретным оружием»: с равом Менделем Хеном.¹

Восходящая звезда

Раву Менделю Хену едва исполнилось тридцать лет, но он уже был правой рукой Ребе Рашаба в общественных делах. «Рав Мендел Хен был гением как в открытой Торе, так и в хасидизме, — пишет секретарь конференции Ицхак Шнеерсон. — При этом обладал таким ораторским талантом, что даже самые простые люди понимали его. Он был по-настоящему Б‑гобоязненным, добрым и необычайно скромным. Его уважали все, хасиды и не-хасиды. Он был представителем Любавичского Ребе, который практически воспитал его и очень любил».²

Рав Мендел произвел неизгладимое впечатление на участников конференции. Блестящий оратор, он умело использовал свои навыки в полемических противостояниях с «просвещенцами». В «Решимот ѓа-Рабаш», дневниках деда нашего Ребе, р. Баруха Шнеура, рассказывается: во время одной из трапез Ребе Рашаба разговор зашел о том, что царь выслушал речь некоего раввина. Ребе Рашаб прокомментировал: «Царю следовало бы заехать в Нежин — там Мендел Хен показал бы ему, как произносят речи».³

Кем был рав Мендел

Семья Хен — из самых уважаемых среди хасидских династий Хабада. Один из ее родоначальников, рав Перец Хен, выдающийся хасид Цемах Цедека, упоминается в летописи Хабада в связи с принятием Цемах Цедеком руководства движением. Его сын, рав Давид Цви (известный как Радац) был почитаемым хасидом Ребе Маѓараша и Ребе Рашаба. Его святое лицо и царственная осанка производили на окружающих сильнейшее впечатление; люди пересказывали истории о чудесах, связанных с его именем, и дорожили моментами, проведенными в его присутствии.

Рав Мендел родился у Радаца и его жены в Холь ѓа-моэд Суккот 5640 (1879) года. К шести годам он знал Танах наизусть и хорошо разбирался в названиях и авторах каждой книги в библиотеке своего отца. К восемнадцати годам он уже был сведущим и в Талмуде, и в Рамбаме. Его отец шутил, что он (Радац) лучше своего отца, рава Переца — потому что «его сыном был я, а у меня есть такой сын, как Мендел».

В молодости рав Мендел встретился с гаоном из Рогачева. Рогачевер объяснил мнения двух мудрецов Мишны на материале нескольких фрагментов Талмуда. Рав Мендел спросил: «И это всё? Больше подобного нет?» Рогачевер (известный своим острым языком) подумал мгновение и сказал: «Шейгец (мальчишка), ты прав! Еще одна мишна, в трактате Келим, демонстрирует то же расхождение мнений!»³

Когда Радац приезжал в Любавичи из Чернигова, где исполнял обязанности раввина, то брал с собой рава Мендела и его братьев. Ребе Рашаб любил их, и рав Мендел проводил много времени с будущим Ребе Раяцем, с которым был примерно в одних годах. К моменту, когда рав Мендел достиг брачного возраста, его слава распространилась далеко и широко. Даже рав Хаим из Бриска, выбирая кандидатов в мужья для своей дочери, отправил посланцев встретиться с молодым равом Менделем.

Существует много версий этой истории. Согласно одному из рассказов, рав Мендел сначала представил посетителям одно талмудическое рассуждение, а когда они согласились с его аргументами, сразу же опроверг все, только что сказанное. Затем он опроверг это опровержение, и наконец опроверг опровержение своего опровержения. Посланцы вернулись в Бриск и с восторгом доложили о результатах «разведки». Рав Хаим прокомментировал их рассказ: «То есть он умеет учиться?» Они с энтузиазмом ответили, что да. «Он может учиться, как мой Ицеле (будущий знаменитый „Брискер Ров“)?» — уточнил рав Хаим. «Лучше!» — последовал ответ.

Помимо своей гениальности, рав Мендел был известен мягким характером. Во время одной беседы на конференции раввинов рав Мендел не согласился с равом Хаимом из Бриска по поводу точной формулировки в Рамбаме. Когда кто-то пошел принести книгу Рамбама, чтобы проверить цитату, рав Мендел тихо удалился приготовить себе стакан чая. Книгу открыли, и рав Хаим увидел, что рав Мендел был прав — но его нигде не было. Он не захотел присутствовать в тот момент, когда обнаружилась ошибка великого раввина. Рав Хаим из Бриска позже отметил, что он завидовал Ребе Рашабу не только из-за блеска ума его ученика, но и из-за характера его воспитанника.

Однако сватовство с дочерью рава Хаима из Бриска все же не состоялось. А когда раву Менделу исполнилось двадцать четыре года, он женился на Песе, дочери рава Шабтая Бермана, богатого хасида из Бессарабии. На свадьбе присутствующие ожидали услышать запоминающееся выступление, обсуждающее слова Торы, но жених извинился и сказал, что устал — не будут ли они возражать, если он отложит свою речь на следующий день? Присутствующие согласились при одном условии: он выступит на случайную тему, открыв наугад любой трактат Талмуда. Рав Мендел согласился. На следующий день, открыв вышеописанным образом Талмуд, обнаружили там историю о кончине царя Давида в Шабат. Рав Мендел немедленно произнес наполненную сложными рассуждениями речь на ѓалахическую тему о том, как следует заботиться об умершем в Шабат.

Любимый лидер

В Нежине жили многие богатые евреи, владевшие крупными табачными и соляными фабриками. Однако там обитали во множестве и бедняки. Когда в 5667 (1907) году рав Мендел заступил на должность раввина Нежина, он немедленно начал обходить дома богатых прихожан, настаивая на увеличении пожертвований в десять или даже в двадцать раз. Сначала те не соглашались, но в конце концов уступили; решимость молодого раввина вызвала их уважение.

Рав Мендел вскоре стал очень востребован как эксперт в судах Торы и при рассмотрении сложных ѓалахических ситуаций. Особенно часто ему приходилось решать вопросы «агунот» — женщин, мужья которых не давали о себе знать. В те годы сотни тысяч евреев уезжали из России за океан, и среди них были те, кто бросали своих жен. Однажды ученик ешивы из Любавичей оказался в одной комнате с равом Менделем во время их дорожных разъездов. Поздно ночью он увидел, что рав Мендел, расположившись на своей кровати, что-то бормочет. Сидел так он долго. Наконец учащийся спросил о том, что происходит. Рав Мендел объяснил, что это его обычай — в канун суда Торы повторять весь раздел «Хошен мишпат» из Шулхан аруха.

Дочь рава Мендела позже рассказывала, что в обычный день в Нежине у рава Мендела не было ни минуты покоя. Но когда поздним вечером последние посетители наконец уходили, он уединялся со своими любимыми книгами. «Как он любил учиться! От сладкого звука его голоса, тихо повторяющего слова Торы, замирало сердце». В те долгие ночи он писал заметки по Торе, но они, увы, не сохранились.

По субботам рав Мендел долго молился после того, как миньян заканчивал общую молитву. Во время раввинской конференции рав Хаим из Бриска заметил это. Он озадачился, что мудрец Торы его уровня «тратит» так много времени на молитву вместо учебы. «Почему вы позволяете ему молиться так долго?» — спросил он Ребе Рашаба (вопрос, характерный для «литовского» раввина).

Можно вернуть нам нашего раввина?

После раввинской конференции рав Мендел остался в Петербурге, чтобы помочь составить доклад правительству, и тут пришла новость об аресте Менделя Бейлиса. Ребе Рашаб немедленно привлек рава Мендела участвовать в этом процессе. Бейлиса, обвиненного в убийстве ребенка с целью использовать его кровь для приготовления мацы (в так называемом «кровавом навете») защищали лучшие адвокаты России, экспертом на процессе выступал раввин Москвы Яаков Мазе. Но за кулисами работал рав Мендел, готовивший выдержки из источников, доказывавших полную беспочвенность и нелепость выдвинутых против Бейлиса обвинений, которые в итоге были сняты.

После десяти лет службы рава Мендела в Нежине, в 5677 (1917) году, местные жители написали Ребе Рашабу жалобу: у них работает раввин с невероятными дарованиями — но его никогда нет в городе! Как правая рука Ребе Рашаба в общественных делах, рав Мендел постоянно разъезжал с поручениями от имени Ребе. В частности, в 1917 году, после свержения в России царя, рав Мендел координировал усилия Ребе Рашаба, направленные на объединение еврейской общины в единую политическую группу для представительства в будущем правительстве.

Однако Ребе Рашаб не был готов расстаться со своим бесценным помощником. В своем письме в Нежин Ребе Рашаб просит общину простить своего раввина за его отсутствие и поддержать его святую работу от имени всего еврейского народа, тем самым удостоившись части заслуг за нее.

О том, насколько Ребе Рашаб высоко ценил работу рава Менделя, свидетельствует письмо, отправленное Ребе Раяцем р. Шмуэлю Гурари перед раввинской конференцией. В нем Ребе Раяц перечисляет потенциальных участников и оценивает их по способности действовать в столь сложных обстоятельствах. Одни кандидаты охарактеризованы как «хорошие», другие как «средние», а иные, как «неудачные». Гаон из Рогачева, рав Меир Симха из Двинска и Радац указаны как «известные». Но только один человек — рав Мендел Хен — помечен как «очень хороший».

Хасиды рассказывают, что Ребе Рашаб как-то сказал, что будет гордиться тремя своими учениками «в этом мире и в будущем». Первым он называл отца Ребе, рава Леви Ицхака, вторым — р. Залмана Шнеерсона из Лодзи, а третьим — рава Мендела Хена.

Отец и сын

Реб Сендер Юдасин (ученик ешивы из Любавичей) однажды остановился у Радаца, когда рав Мендел приехал с визитом к отцу. «Рав Мендел сидел в окружении ведущих раввинов из числа беженцев из западных областей России, — описывал он. — Они задавали ему вопросы из всего Талмуда и ѓалахи, и рав Мендел в ответ давал блестящие анализы. В комнате стояла тишина, все внимательно слушали его слова. В это время подошел Радац и заметил: „Есть мидраш: война Торы (дискуссии) отменяет войны мира“. (Это было в разгар разрушительной Первой мировой войны). Он продолжил: „Но я не знаю, прекратят ли эти дискуссии нынешнюю войну…“ Его сын рав Мендел замолчал на полуслове. Это проявление почитания отца было поистине замечательным».⁴

Последнее желание

После Первой мировой войны в России разразилась Гражданская война. Еврейские общины Украины были обескровлены жестокими погромами, совершаемыми различными армиями — или скорее бандами, боровшимися за контроль над регионом. Когда одна такая банда, жаждущая еврейской крови, прибыла в Нежин, рав Мендел (в сопровождении местного священника) отправился к начальнику полиции тогдашней власти — «белых». Они вдвоем просили полицию защитить евреев, но безуспешно. Погром начался, когда они возвращались. Видя непосредственную опасность, священник умолял рава Мендела немедленно спрятаться в близлежащей церкви, но рав Мендел отказался, направившись вместо этого в еврейскую гостиницу, которая была переполнена испуганными горожанами.

Осознав, что это могут быть последние моменты их жизни, рав Мендел обратился к горожанам и прочитал с ними «видуй» (исповедь), призывая тех, кто выживет, укрепляться в соблюдении еврейской традиции. Через несколько минут в гостиницу ворвались бандиты и убили всех, кто попался им на глаза. Это произошло в новомесячье элула 5679 (1919) года. Новость прибыла в Ростов вместе с другой трагической вестью: рав Шилем, знаменитый духовный наставник и «хозер» (запоминавший маамары Ребе), также скончался. «Шилем и Мендель, — сказал тогда Ребе Рашаб, — это удар для всего мира».

И тем не менее во время последней болезни Ребе Рашаб спрашивал: «Он все еще здесь?» Помощник Ребе спросил: «Кто?» — «Мендел». — «Какой Мендел?» — «Мендел-раввин», — последовал ответ.

1 Эта статья основана на главе 27 книги «Авней Хен», если не указано иное.

2 Следует отметить, что Ицхак Шнеерсон работал «казенным раввином» в Чернигове, где истинным раввином был Радац, отец рава Мендела.

3 Решимот ѓа-Рабаш, стр. 127.

4 Оѓолей Любавич, вып. 1, стр. 273.

5 Ѓа-леках ве-ѓа-либув, стр. 215.