Величайшие откровения

Межеричский Магид рассказывал Алтер Ребе, что происходящее в Шавуот у Баал Шем Това, было похоже на описанное пророком Йехезкелем:«Небеса открылись, и я увидел Б-жественные видения», (т.е. мы испытывали величайшие гилуим¹ [раскрытия духовный тайн]).

Во второй день Шавуот Баал Шем Тов молился на рассвете и устраивал раннюю сеуду [трапезу] Йом Това с миньяном [десять] избранных учеников. Большая общественная сеуда состоялась позже в тот же день, в ходе которой Баал Шем Тов вел многочасовой фарбренген². Такой распорядок повторялся каждый год все время несиута [руководства] Баал Шем Това.

Магид объяснил, что второй день Шавуота был так дорог Баал Шем Тову, потому что это первые 24 часа, после получения Торы еврейским народом.³

Наставники Алтер Ребе

Драматическая история рождения Алтер Ребе и активное участие Баал Шем Това в каждом элементе его воспитания хорошо известны. Двое из учеников Баал Шем Това, Ѓарав Йосеф-Ицхак, дядя Алтер Ребе, и Ѓарав Иссохор Бер Кобылякер из Любавичей были приставлены к Алтер Ребе в его молодости в качестве наставников. У них обоих была давняя традиция ездить к Баал-Шем-Тову на Шавуот. Каждый из них представлял отчеты о продвижении Алтер Ребе и получал подробные инструкции на будущее. Оба были предупреждены о том, чтобы никогда не рассказывать Алтер Ребе о Баал Шем Тове.

В Шабат перед Шавуотом 5520 (1760) г., после Минхи, Баал Шем Тов обратился к Межеричскому Магиду в присутствии Ѓарав Йосеф-Ицхака.

“С того дня, как новая душа (принадлежащая Алтер Ребе) спустилась в этот мир и мой ученик, цадик Барух и его жена Ривка удостоились того, что эта душа облачилась в их сына Шнеур-Залмана, у меня был месирас нефеш [самопожертвование] для него. Он принадлежит тебе (Магиду), но прийти должен по собственной инициативе, без влияния извне. Знай, что он имеет большой потенциал, и ты должен наставлять его тщательно, чтобы он успешно выполнил свою миссию.»⁴

Кончина

Перед своим уходом из этого мира в первый день праздника Шавуот 5520 (1760) года Баал Шем Тов велел своим ученикам спеть нигун [хасидская мелодия], составленный Реб Михлом из Злочева и известный под названием Нигун Пробуждения Великого Милосердия. Баал Шем Тов сказал: «Я обещаю всем поколениям, что когда любой (еврей), в любом месте и в любое время будет петь этот нигун с чувством истинного пробуждения тшувы, я услышу его в любом месте в небесах, где бы я ни находился. И я присоединюсь к этой песне, чтобы пробудить Небесное милосердие для того Баал Тшува, который поет этот нигун.»

Душа Баал Шем Това вознеслась в первый день праздника Шавуот. Похоронен он был в Меджибоже во второй день праздника Шавуот.⁵

МЕСТО УПОКОЕНИЯ БААЛ ШЕМ ТОВА В МЕДЖИБОЖЕ

Принятие Руководства

После кончины Баал Шем Това его сын Реб Цви был назначен руководителем хеврая кадиша [святой группы] учеников Баал Шем Това. Однако скоро всем стало очевидно, что он не обладает силой, необходимой для защиты движения хасидизма от давления миснагдим [их идеологических противников].

На второй день Шавуота 5521 (1761) г., когда закончилась первая годовщина ухода Баал Шем Това, в Меджибоже собралась хеврая кадиша. После того, как Реб Цви завершил произносить слова Торы, он сказал: «Сегодня мой отец показался мне и открыл следующее: «Небесная свита, которая всегда сопровождала меня, сегодня перешла к святому и внушающему благоговение Реб Береню, сыну Реб Авраама. Так что передай руководство ему в присутствии хеврая кадиша. Пусть он садится на мое место, а ты, мой сын, садись на его. Знай, что у всех вас будет успех; но его дух вдвое (выше, чем у) его предшественника».

Реб Цви встал со своего места, пожелал Магиду мазаль тов и передал ему плащ Баал Шем Това. Магид, облачившись в плащ, сел на место Реб Цви и произнес слова Торы на стих «и их внешний вид и их деяния» [Йехезкель 1:16].

Реб Мендел Городокер (один из учеников Магида) присутствовал там. Позже он передал эти слова Торы Алтер Ребе. Рассказ об этом был изложен в книге Тора Ор, глава Итро, в уникальном хабадском стиле.

После того, как Алтер Ребе стал учеником Магида, он вернулся в Витебск и собрал миньян молодых людей, ставших его учениками и последователями. Перед Шавуот 5531 (1771) года Алтер Ребе провел фарбренген [хасидское застолье] с этой группой и объяснил стих «И также в тебя поверят навеки» [Шмот 19:9]. Он открыл, что Г-сподь сказал Моше Рабейну, что в результате откровений в момент Матан Тора [дарования Торы] евреи также навсегда поверят в тебя, Моше. Хотя у евреев не было сомнений относительно истинности пророчества Моше, они все же не были уверены, должны ли они на самом деле следовать за Моше Рабейну. Но после Синайского откровения все сомнения по этому поводу исчезли.

«Все мы знаем, что есть Баал Шем Тов и есть Магид. Единственным сомнением является только «они ли это?» Но Баал Шем Тов — это Ребе, и мы должны уверенно знать, что несомненно наш Ребе является Ребе.»

В том году на Шавуот во время чтения отрывка про Матан Тора хасиды почувствовали, что Магид это тот, про кого сказано: «Я стою между Г-сподом и вами» [Дварим 5:5] ...

Добро пожаловать!

Праздничная трапеза на второй день Шавуота называлась «трапеза дедушки» (Алтер Ребе называл Баал Шем Това дедушкой). В середине трапезы Алтер Ребе объявлял «Барух Ѓаба!» [добро пожаловать], и хасиды понимали, что там присутствовал Баал Шем Тов.

Однажды один из старших хасидов, который еще видел Баал Шем Това, заговорил о нем. Алтер Ребе сказал, что в данный момент Баал Шем Тов занят в высшем Ган Эдене [рае] учебой в «ешиве Всевышнего». А некоторое время спустя Алтер Ребе объявил: «Барух Ѓаба!»⁸

«Небесная свита, которая всегда сопровождала меня, сегодня перешла к святому и внушающему благоговение Реб Береню, сыну Реб Авраама...»

Миттелер Ребе

Шавуот у Алтер Ребе был одним из особых Йом Товов, ведь это был день годовщины ухода Баал Шем Това.⁶

В связи с памятной датой Алтер Ребе сам вел молитву в первый день Шавуота и подробно говорил о духовном пути Баал Шем Това.⁷

Добро пожаловать!

Праздничная трапеза на второй день Шавуота называлась «трапеза дедушки» (Алтер Ребе называл Баал Шем Това дедушкой). В середине трапезы Алтер Ребе объявлял «Барух Ѓаба!» [добро пожаловать], и хасиды понимали, что там присутствовал Баал Шем Тов.

Однажды один из старших хасидов, который еще видел Баал Шем Това, заговорил о нем. Алтер Ребе сказал, что в данный момент Баал Шем Тов занят в высшем Ган Эдене [рае] учебой в «ешиве Всевышнего». А некоторое время спустя Алтер Ребе объявил: «Барух Ѓаба!»⁸

Цена Урьена

НИГУН АЛТЕР РЕБЕ «ЦЕНА УРЪЕНА»

Как-то, когда приехали в Лиозно на Шавуот очень много гостей, Алтер Ребе произнес маамар [выступление Ребе с объяснением глубоких тем в хасидизме] во дворе главной синагоги, поскольку внутри для огромной толпы уже не было места. Некоторые расположились даже на крышах близлежащих домов и на стенах двора. Алтер Ребе исполнил свой известный нигун Цена Урьена [«выходите и посмотрите»] и произнес короткий маамар на этот стих.

Обстановка была настолько напряженной, что многие хасиды упали в обморок. Реб Айзик из Гомеля рассказывал, что в том году он был в Лиозно на Шавуот. Во время этого маамара он почувствовал, что его душа вдруг отделилась от тела. Только она и слушала маамар....⁹

Огонь дарования Торы

Реб Айзик из Гомеля рассказывал, что в канун Шавуот хасиды обсуждали, о чем следует просить у Всевышнего в ночь Шавуота. Они спросили мнения на этот счет Миттелер Ребе. Думали, что он скажет о способности ценить скрытую часть Торы, правильном понимании и знании Торы. Но Миттелер Ребе ответил, что он будет просить, чтобы у него было огненное пламя дарования Торы.¹⁰

Корона Торы

Миттелер Ребе обещал, что тот, кто остается бодрствовать всю первую ночь Шавуот, удостоится короны Торы.¹¹

Во время фарбренгена на Шавуот 5715 (1955), в определенный момент Ребе поручил хасидам спеть несколько нигунов. В это время Ребе был очень серьезным и ушел глубоко в свои мысли. Затем с большим волнением Ребе сказал:

«Алтер Ребе объявлял «Барух Ѓаба!» во время трапезы на Шавуот, приветствуя Баал Шем Това…

Тот, кто видит и чувствует, и может сказать: «Барух Ѓаба!», должны это сделать (и Ребе затем объявил с особой интонацией): «Барух Ѓаба!»

Так как мы сейчас находимся в присутствии Моше Рабейну нашего поколения, кем для нас является (предыдущий) Ребе, мой тесть, то посредством него Ребе Рашаб находится здесь. Когда Ребе Рашаб здесь, Ребе Маѓараш тоже здесь. Когда с нами Ребе Маѓараш, то и Ребе Цемах Цедек. А если Ребе Цемах Цедек здесь, то и Миттелер Ребе. Когда Миттелер Ребе здесь, Алтер Ребе также здесь. Раз Алтер Ребе тут, то и Межеричский Магид с нами. Когда Межеричский Магид здесь, то и Баал Шем Тов находится здесь...

Хотя все Ребе сейчас здесь, наиболее важным для нас является тот факт, что наш Ребе здесь. И посредством нашего Ребе у нас есть все остальные Ребе, вплоть до Баал Шем Това. А Баал Шем Тов учился у Ахия Ѓашилони, который был наставником пророка Элиягу. Про него же пророк Малахи говорит: «И возвратит он сердце отцов к сыновьям, и сердце сыновей к их отцам». Да будет это скоро в наши дни!

«Хотя все Ребе находятся здесь, наиболее важным для нас является тот факт, что наш Ребе здесь, и через нашего Ребе у нас есть все остальные Ребе вплоть до Баал Шем Това»

Цемах Цедек

Принятие Руководства

После кончины Миттелер Ребе 9-го Кислева 5588 (1827) года Цемах Цедек отказывался принять руководство в течение многих месяцев. Шло время, и комитет хасидов постановил, что на Шавуот, когда многие видные хасиды ожидались в Любавичах, этот вопрос будет решен.

В канун Йом-Това миньян (десять) выдающихся хасидов вошли в комнату Цемах Цедека и попросили его принять руководство. Когда он снова отказался, Реб Перец Хейн воскликнул: «Внук Ребе должен быть Ребе, и у меня есть доказательство из Торы, что это касается именно Вас:

«Мудрецы сказали, что «когда семя первым исходит от мужчины, рождается девочка» [Брахот 60а]. Это относится к вашей матери (Ребецин Двора Лея, дочь Алтер Ребе). А «когда семя первым исходит от женщины, рождается мальчик». Это про Вас.»

Услышав такие слова, Цемах Цедек согласился удовлетворить их просьбу.

Некоторое время спустя Цемах Цедек появился в белом сюртуке и штраймле [праздничный хасидский головной убор], который он унаследовал от Алтер Ребе, и произнес маамар на стих «На трех вещах покоится мир» [Авот 1:2]. Радость хасидов не знала границ.¹²

В течение всего времени руководства Цемах Цедек имел обыкновение произносить маамар утром в канун Шавуота после утренней молитвы.¹³

Праздник раввинов

Сотни хасидов, в том числе самые известные из них, занимали посты раввинов и еврейских религиозных судей во многих городах по всей Восточной Европе. Из-за своих раввинских обязанностей они не могли приехать к Ребе на Тишрей или на Песах. Так как Шавуот не связан с особенными и трудными Ѓалахическими вопросами, появился обычай, что хасидские раввины приезжали к Ребе именно в этот праздник. Раввин на святом языке называется также море цедек — учитель истины, сокращенно Моц, [аббревиатура слов море цедек]. Таким образом Шавуот у наших Ребе стал называться Хаг Ѓамацот — праздник мацот¹⁴ [одно из названий праздника Песах. Игра слов: мацот во множественном числе это и маца, и Моц].

На второй день Йом-Това Цемах Цедек проводил«раввинское застолье» — особую трапезу для приезжих раввинов. Они представляли трудные Ѓалахические вопросы, с которыми сталкивались на протяжении всего года, а Цемах Цедек обсуждал их с большой глубиной и отвечал на все вопросы менее чем за час. Эту сеуду также называли «нигле тиш» [застолье, посвященное открытой части Торы], так как предметом оживленных дискуссий была Ѓалаха [еврейские законы]. Заканчивалась трапеза исполнением нигуна Алтер Ребе — Далед Бавот [этот нигун поют только в определенное время, обычно связанное с каким-либо торжественным моментом].¹⁵

Ребе Маѓараш

Принятие Торы с радостью

Хасид по имени Реб Песах из Бешенковичей приезжал в Любавичи каждый год на Шавуот. Как-то на один из праздников собралась огромная толпа гостей. Было ясно, что Ребе Маѓараш не сможет принять всех на ехидут [аудиенцию].

Габбай [секретарь Ребе], Реб Левик не планировал разрешить Реб Песаху войти на йехидут. Да и сам Реб Песах также не считал, что попадет на прием к Ребе. Однако, к его крайнему удивлению, Реб Левик внезапно уведомил его, что Ребе зовет его на йехидут.

Во время этой встречи Реб Песах горько плакался Ребе из-за того, что он является «пустым сосудом, наполненным стыдом».

Ребе ответил: «Это именно то ощущение, что и требуется. Ты читаешь Теѓилим со слезами? Каждый день ты должен произносить два псалма со слезами. Однако к принятию Торы подходить следует с радостью.»¹⁶

Ребе Рашаб

Хасиды — не автоматически

В канун Шавуота 5656 (1896) года Ребе Рашаб начал произносить Маамар задолго до зажигания свечей. Он говорил два с половиной часа. Потом очень долго молился Маарив в одиночестве в своей комнате. Вообще, у Ребе Рашаба Маарив в первую ночь Шавуота был похож на Маарив в первую ночь Рош Ѓашана — очень долго и с большим двекут [стремлением ко Всевышнему].

Одним из гостей на сеуде Йом-Това был Рав Борух Шнеур (дед нашего Ребе). Он приезжал в Любавичи каждый год на Шавуот. (Говорил о себе так:«Я Шавуотский хасид.») Во время трапезы Реб Борух Шнеур сказал: «Сегодня мы обрели тмимут, т. е. цельность, без особых усилий. Маамар был долгим и потом был Маарив, так что в конце концов тмимут был получен автоматически.» (Имеется в виду следующее. Согласно Ѓалахе молиться Маарив в первую ночь Шавуот необходимо после наступления темноты (хотя после наступления темноты обязательно только чтение Шма, а молиться Маарив разрешается и раньше). Тем самым можно будет исполнить то, что Тора говорит о Сфират Ѓаомер [отсчете Омера]: следует считать «семь полных недель» [Ваикра 23:15], которые завершаются в Шавуот (день 50-й). Поскольку Маамар занял много времени, молитва началась уже настолько поздно, что мы легко достигли «завершенности», без необходимости ждать.)

Ребе Рашаб на это ответил: «У хасидов не ценятся «автоматические» достижения, даже если они получены благодаря хасидуту [т. е. произнесением Маамара]. Достигнуть истинного тмимута можно только усердной аводой (служением Всевышнему). То, что приходит само собой, это не тмимут».¹⁷

LIBRARY OF AGUDAS CHASSIDEI CHABAD

По порядку

Еще одним примечательным гостем в Любавичах на Шавуот был Рабби Леви Ицхак, отец нашего Ребе. Он очень много общался с учениками ешивы. Во время тестирования их по Ѓалахе он в своем неповторимом стиле также объяснял поднятые темы в свете Каббалы. Ученики ешивы и хасиды всегда обступали Реб Леви Ицхака, который в этих беседах всегда был в центре внимания.

Утром в Шавуот ученики ешивы поинтересовались у Реб Леви Ицхака о чем говорили за столом у Ребе Рашаба накануне вечером. Он ответил, что обсуждался новый Маамар и пояснил, что не случайно три вопроса, поднятые в нем, были изложены именно в таком порядке. Ребе Рашаб на это заметил, что об этом не думал..¹⁸

Тикун Лейл Шавуот

Ребе Рашаб прочитывал Тикун Лейл Шавуот [отрывки из Торы, читаемые в первую ночь праздника] дважды. Один раз в первую ночь Йом-Това, а второй — во время поездки летом на дачу.

Во время сеуды в Шавуот 5729 (1969) года в квартире предыдущего Ребе его старший зять Рашаг (аббревиатура от его имени — Реб Шмарьяѓу Гурарье) спросил, откуда идет обычай читать Тикун дважды.

Ребе ответил, что есть свидетельства того, что каббалисты проходили Тикун дважды. Предыдущий Ребе сказал, что Реб Ѓилель из Паричей тоже так поступал.¹⁹

Ребе почувствовал мое удивление и сказал: «Я еще не спустился вниз с горы (Синай). Давай обсудим эти финансовые вопросы через несколько дней.»

Предыдущий Ребе

На горе

Реб Йехезкель (Хаче) Фейгин, секретарь предыдущего Ребе, в письме²⁰ Реб Моше Гельману за несколько дней до Шавуота 5698 (1938) года поведал следующее:

«Реб Мордехай Хейфец только что вернулся из своей поездки в Соединенные Штаты и передал Ребе привет от анаш [местных хасидов]. Это доставило Ребе большое удовольствие, но он сказал Реб Мордехаю: «Сейчас я готов услышать общий отчет (от анаш в Америке), но после Матан Тора я получу подробный...»

Простой смысл слов Ребе заключается в том, что в настоящее время он готовится к Йом-Тову и ограничен во времени [для того, чтобы сосредоточиться на обстоятельном докладе об американских анаш]. Однако Ребе, сказав«после Матан Тора я получу подробный отчет», имел в виду, что он сейчас действительно готовится к дарованию Торы.

«Обычные люди, такие как мы, в Шавуот отмечают получение Торы как нечто, произошедшее давно. Но для Ребе, Шавуот — это на самом деле Матан Тора. Праведники, которые выходят за рамки физической реальности, действительно чувствуют идею дарования Торы.

Однажды я слышал это от самого Ребе. Как то войдя в его комнату несколько дней спустя после Шавуота с финансовым отчетом, я заметил, что он не особо вникает в то, что я говорю. Ребе почувствовал мое удивление и сказал: «Я еще не спустился вниз с горы²¹ [Синай]. Давай обсудим эти финансовые вопросы через несколько дней.»

«Хорошо известна история про то, как Межеричского Магида спросили, почему ему необходимо молиться так много часов. Он проиллюстрировал ответ следующим примером. Так же, как требуется провести много недель в пути для того, чтобы на самом деле закупить товар для продажи, то же самое относится и к служению. Недостаточно просто думать о каванот [правильном настрое во время исполнения мицвы]. Необходимо на самом деле их пережить.»

«Когда мы изучаем в хасидуте объяснения о Песахе и выходе из Египта, или же о Шавуот и Матан Тора, для нас это абстрактные идеи, ведь мы понимаем физические вещи лучше, чем духовные. Но Ребе действительно находится там.»

В письме²² к Реб Менделу Кунину, описывая тот же самый эпизод, Реб Хаче добавил: «Да поможет нам Всевышний, чтобы мы удостоились по крайней мере стоять возле горы...»

Реб Мордехай Хейфец описал разговор с предыдущим Ребе в письме к Реб Исроэлу Джейкобсону²³: «Когда я пришел к Ребе в среду, его радости не было предела. Заметив мою усталость, Ребе произнес: «Сейчас я готовлюсь к Матан Тора, а Вы устали. Я приму от Вас сейчас общий отчет, а потом езжайте домой в Ригу отдохнуть (после долгого пути). Вернитесь после Йом-Това и тогда передадите мне более подробный».

Ребе

Пережить еще раз Матан Тора

Провести Шавуот вместе с Ребе означало заново пережить Синайское откровение. Единство всех евреев, достигнутое в Рош Ходеш [начало месяца] Сиван, провозглашение детей гарантами, наасе перед нишма [евреи сказали «сначала «сделаем» и только потом «попытаемся понять»], и тот самый момент, когда еврейский народ слышал Асерет Ѓадиброт [Десять Заповедей] — всё это было воплощено и подчеркнуто в многочисленных моментах, из которых состояло празднование Шавуот в 770.

Во время дней, предшествующих Йом-Тову, гости прибывали в Краун Хайтс. Прежде всего это были раввины, которые не смогли приехать к Ребе на Тишрей и Песах. В более поздние годы Ребе поручал организовать специальный прием для раввинов, и Ребе оказывал им особое внимание в течение всего Йом-Това. Г-н Залман Яффе из Манчестера, Великобритания, был частым гостем на Шавуот. В красочных дневниках, которые он вел по поручению Ребе и с его поощрения, подробно описаны эти визиты.

Атмосфера дарования Торы ощущалась уже на фарбренгене в Шаббат Мевархим [Шаббат, когда благословляют месяц] Сиван. Были годы, когда Ребе проводил фарбренген в Рош Ходеш Сиван и в другие дни, предшествующие Шавуоту. Начиная с 5740 (1980) года, Ребе также вел собрания в период Шавуота и для детей.

В том году Ребе также запустил кампанию, ставшую основной в последние годы в Шавуот. Он постановил о необходимости позаботиться о том, чтобы каждый ребенок — как гарант Торы — пришел в синагогу и услышал чтение Десяти Заповедей. Кампания Асерет Ѓадиброт продолжалась и расширялась в последующие годы, в виде рекламы в газетах и плакатов на улицах, объясняющих ее важность, особенно для детей. Каждый год Ребе подчеркивал необходимость и неотложность этой кампании.²⁴

Во время фарбренгена в Шаббат недельной главы Бехукотай 5746 (1986) года Ребе объяснил, что дни перед Шавуотом — благоприятное время для увеличения Аѓават Исраэль [любви к ближнему] и Ахдут Исраэль [еврейского единства], особенно если это делается с целью приближения Геулы [избавления]. Сейчас как раз то время, когда еврейский народ много лет назад в пустыне объединился, готовясь принять Тору. Поэтому Ребе обратился с бакаша нафшит [личной и искренней просьбой], чтобы в Шаббат перед Шавуотом, после Минхи «все евреи, мужчины, женщины и дети собрались вместе на фарбренген (организованный отдельно для каждой группы). Говорили «Лехаим» и в особенности на темы любви и единства между евреями и как ускорить окончательное Освобождение.»²⁵

...Ребе вошел в синагогу и спросил: «Где все?»

РЕБЕ РАЗГОВАРИВАЕТ С РЕБ ЗАЛМАНОМ ЯФФЕ, ЧАСТЫМ ГОСТЕМ НА ШАВУОТ, СИВАН 5735

Перед Йом-Товом Ребе направлял поздравительную телеграмму всем анаш во всем мире с пожеланием «кабалат ѓатора бесимха увепнимиют» [принятия Торы с радостью и проникновением].

По завершении сеуды Йом-Това в первую ночь Шавуота 5712 (1952) года хасиды собрались в синагоге для прочтения Тикуна.

Затем некоторые занялись изучением Торы, в то время как другие просто ждали утра, когда наступит время пойти в микву. Внезапно Ребе вошел в синагогу и спросил: «Где все?» (Только около 15-ти человек находились еще в 770.) Кто-то заметил, что все пошли в микву. Ребе спросил: «Йоэль [Кан] тоже в микве?». Ответили: «Да», и Ребе сказал: «А-а!»

Ребе снял плащ, сел на свое место и поручил спеть подготовительный Нигун перед Маамаром. В это же время побежали в микву сообщить, что Ребе в синагоге. После того, как спели нигун, Ребе начал произносить Маамар на мишну «Пятью ценностями» [Авот 6:10].

Этот ранний утренний Маамар вошел в обычай и продолжался до 5730 (1970) года. Каждый год в первую ночь Шавуота после того, как все завершали Тикун и побывали в микве, около 3 часов утра Ребе входил в главную синагогу и произносил Маамар. Обычно не пели нигун перед Маамаром, и когда Ребе уходил, в синагоге тоже стояла тишина. Этот Маамар стал известен как «Маамар Дарования Торы», так как он произносился в то время, когда оно произошло в первый раз.²⁶

В те годы Ребе проводил сеуду Йом Това в квартире предыдущего Ребе (на втором этаже 770). Он оставался в 770 всю ночь до произнесения Маамара рано утром. Избранные хасиды присутствовали на обеих ночных и обеих дневных сеудах Йом-Това (также, как и в другие праздники). Многие беседы были позже записаны и опубликованы в книге Ѓамелех Бимесибо. После кончины жены предыдущего Ребе в 5731 (1971) году Ребе больше не присутствовал на сеудах Йом Това в квартире предыдущего Ребе. Вместо этого он отправлялся домой сразу после Маарива.

В 5731 (1971) году канун Шавуота пришелся на Шаббат. Хасиды поинтересовались, скажет ли Ребе, как обычно, рано утром Маамар на Шавуот. Так как Ребе начал проводить праздничную сеуду у себя дома, было непонятно, вернется ли он в 770 в 3 часа утра для произнесения Маамара. Ребе ответил, что Маамар прозвучит во время фарбренгена в Шаббат, который также является кануном Шавуота.

Начиная с 5732 (1972) по 5747 (1987) годы Ребе проводил фарбренген в ночь на канун Шавуота. Хасиды воспринимали этот фарбренген как замену для «Маамара Дарования Торы». Примечательно, что многие Маамары, говорившиеся в канун Шавуота, начинаются словами «Когда евреи сказали наасе раньше, чем нишма» [Шабат 98а], поскольку Шавуот является годовщиной взятия евреями на себя этого монументального обязательства перед получением Торы.

После Маарива в ночь на Шавуот 5749 (1989) года, Ребе подошел ко второму стендеру (пюпитру), который приготовили для произнесения беседы. К всеобщему удивлению, он начал произносить Маамар с особой уникальной его интонацией без предварительной подготовки в виде пения нигуна. На сегодняшний день этот Маамар является последним, который Ребе сказал именно так.

В ходе Маамара, Ребе упомянул о важности того, чтобы все и особенно дети присутствовали в синагоге и слушали чтение Десяти Заповедей.

В первый день Йом-Това все хасиды, молодые и пожилые, строились после Минхи на улице Истерн Парквей перед 770, готовые выступить на таѓалуха [поход в другие синагоги, совершаемый в Йом-Тов, чтобы поделиться радостью этого дня с другими евреями]²⁷. Когда Ребе появлялся на крыльце главного входа в 770, чтобы проводить их, огромная толпа принималась петь веселый нигун. Участники парада начинали движение, и Ребе поддерживал пение до тех пор, пока последний участник не скрывался из поля зрения. Часто Ребе указывал наблюдающим, чтобы они тоже присоединялись к шествию.

До 5730 (1970) года после завершения сеуды Йом Това в квартире предыдущего Ребе, своего тестя, наш Ребе оставался в 770. Он дожидался, пока раввин Ходоков не сообщал ему, что люди вернулись с таѓалуха. Иногда прежде, чем идти домой, Ребе говорил ему короткую Браху для передачи хасидам. Начиная с середины 5740-ых (1980-ых), по возвращении с таѓалуха, хасиды пели веселый нигун на улице Истерн Парквей, и Ребе выходил поприветствовать их. А на Шавуот 5751 (1991) года Ребе даже выступил перед собравшимися хасидами!²⁸

На исходе Йом-Това Ребе проводил фарбренген. Сидя на своем месте, он омывал руки на хлеб, а после фарбренгена произносил Биркат Ѓамазон [благословение после еды]. Так как Йом-Тов заканчивался через 45 минут после начала фарбренгена, сотни евреев со всей округи приезжали в 770 и спешили присоединиться к застолью с Ребе и последующей раздаче Кос Шел Браха [бокала с вином, над которым говорилось благословение}. Его Ребе наливал каждому из присутствующих своей святой рукой.

РЕБЕ ВЫХОДИТ К ТОРЕ, КАНУН ШАВУОТ 5749*

Ребе произносил Маамар и много бесед на различные темы в течение многих часов. Наиболее заметна была беседа Ребе на темы открытой части Торы. Это считалось его участием в Кинус Тора [конференции, в ходе которой ученые хасиды выступают с заранее подготовленными лекциями по Торе]. Она проводилась на следующий день, Исру Хаг [день после Йом Това]. Часто звучала беседа, полностью посвященная таѓалухе. Фарбренген последнего дня Песаха был обычно короче, поскольку Ребе хотел завершить Кос Шел Браха до полуночи (возможно, из-за ограничений Сфират Ѓаомер [отсчета Омера], которые начинаются после Йом-Това). Зато фарбренген в Шавуот как правило продолжался далеко за полночь.

В его конце раввин Ментлик, организатор Кинус Тора, в присутствии Ребе приглашал всех принять участие в конференции. Затем Ребе давал ему халу и вино (а иногда и газированную воду) с фарбренгена, чтобы распределить между участниками Кинуса.

После Маарива Ребе произносил Ѓавдалу и затем раздавал Кос Шел Браха до раннего утра.

В Исру Хаг Ребе обычно отправлялся на Оѓель. Кинус Тора устраивали в главном зале синагоги, начиная сразу после Минхи, часто вплоть до полуночи. Реб Йоэль Кан проводил повторный обзор беседы, которую Ребе говорил во время фарбренгена, как «вклад» в Кинус Тора. Затем многие местные и приезжие раввины и главы ешив делились глубокими изысканиями на темы из различных областей Торы, многие из которых впоследствии публиковались в специальных сборниках.

Атмосфера Матан Тора длилась до 12 Сивана, когда заканчивались «семь дополнительных дней» [во времена Храма они требовались для того, чтобы успеть принести праздничные жертвы всех евреев, прибывших на Йом Тов]. Многие годы Ребе проводил в этот день фарбренген. В последние годы проводился общий йехидут для многих гостей, прибывших на Шавуот.

1. Сефер Ѓасихот Ребе Райаца 5703 стр. 120.

2. См. Ликутей Сихот т. 4, стр. 1027, пометка 16.

3. Сефер Ѓасихот Ребе Райаца 5704 стр. 135.

4. Ликутей Дибурим т. 3, стр. 484.

5. См. Ликутей Сихот т. 4 стр. 1031 с пометками.

6. Решимат Ѓайоман стр. 363.

7. Сефер Ѓасихот Ребе Райаца 5700 page 117.

8. Там же 5705 стр. 107.

9. Там же 5698 стр. 285.

10. Там же 5705 стр. 108.

11. Торат Шалом стр. 3.

12. Оцар Сипурей Хабад т. 6, стр. 107.

13. Решимат Ѓайоман стр. 205. См. Торат Менахем т. 8 стр. 181.

14. Сефер Ѓасихот Ребе Райаца 5696 стр. 137.

15. Игрот Кодеш Ребе Райаца т. 6, стр. 172.

16. Сефер Ѓасихот Ребе Райаца 5705 стр. 101.

17. Там же 5702 стр. 119.

18. Толдот Леви Ицхак т. 1, стр. 363.

19. Ѓамелех Бимесибо т. 1 стр. 314.

20. Журнал Kfar Chabad #952.

21. Торат Менахем т. 40 стр. 271.

22. Ницуцей Ор стр. 272.

23. Зикарон Ливней Исраель стр. 214.

24. См. Derher Сиван 5774, Children at the Front.

25. Ликутей Сихот т. 27 стр. 297 и т. 32 стр. 26.

26. См. Derher Сиван 5774 стр. 6, история первого «Маамар Дарования Торы», который был произнесен в Шавуот 5712 (1952) г.

27. См. Derher Сиван 5776.

28. Сефер Ѓасихот 5751 т. 2, стр. 563. После ужасного события 27го Адара I 5752 (2го марта 1992, когда Ребе перенес инсульт, находясь на Оѓеле), хасиды удостоились увидеть Ребе впервые во вторую ночь Шавуота. После таѓалухи многие хасиды собрались перед 770, так же как в предыдущие годы, и Ребе вышел на главное крыльцо поприветствовать их.

РАВВИН МОРДЕХАЙ МЕНТЛИК ВЫСТУПАЕТ НА КОНФЕРЕНЦИИ КИНУС ТОРА, 8-Е СИВАНА 5747*