Спасибо за чудеса

Рассказал рав Исраэль Козловский (Мумбаи, Индия)

В начале тевета 5786 (2026) года у меня неожиданно возникли серьезные финансовые трудности и требовалось убедить потенциального спонсора помочь нам как можно скорее их разрешить. Несколько дней я пытался справиться с охватившими меня грустью и замешательством, но все безрезультатно. Наконец, в пятницу утром я решил рассказать о своих проблемах Ребе.

Начиная составлять письмо, я вспомнил фарбренген, в котором участвовал, будучи на Оѓеле во время съезда шалиахов пять лет назад вместе с равом Шаломом-Бером Липскером. Он рассказывал, что когда молится Амиду и доходит до слов «[благодарим Тебя] за чудеса Твои, которые Ты совершаешь с нами каждый день», — он размышляет о том, что Ребе, зная все обо всех его недостатках, все равно избрал его своим шалиахом и даровал ему возможность посвятить жизнь тому, чтобы представлять Ребе. И это чудо продолжается и сегодня: независимо от обстоятельств, его заново выбирают продолжать посланничество каждый день.

Это воспоминание отозвалось в моей душе. Я начал свое письмо с выражения глубокой признательности за предоставленную нам возможность иметь связь с Ребе через посланничество, особенно в таком святом Бейт-Хабаде, как в Мумбаи, где отдали жизнь за освящение Имени Всевышнего р. Гавриэль и Ривка Һольцберг. Я коротко сообщил хорошие новости о разнообразных видах нашей деятельности, а также уроках, которые мы проводим, и уже затем подробно описал те трудности, с которыми столкнулся, и как я из-за этого переживаю. В заключение я поблагодарил Ребе за все чудеса, которые мы пережили до сих пор, и попросил, чтобы они продолжались, дабы мы оставались достойными проводниками, выполняя поручения Ребе в Индии.

Отправив письмо в Оѓель, я присоединился к ежедневному онлайн-уроку по Торе Ребе вместе с несколькими шалиахами. В то утро мы изучали беседу от 10 тевета 5752 (1992) года, и ее посыл очень воодушевил меня. Утро я провел за телефонными звонками, а когда вернулся домой готовиться к Шабату, то сказал жене, что чувствую: я снова «в колее».

Когда перед зажиганием свечей мы пришли в Бейт-Хабад, в холле у лифтов стояли Яаков и Илана Стокман из Модиина (Израиль). Яаков родился в Мельбурне, занимался в старшей ешиве и несколько месяцев учился в 770. Илана закончила еврейскую школу Флэтбуш в Бруклине. Когда они поженились в 5751 (1991) году, то сначала несколько лет жили в Бруклине, а затем переехали в Эрец-Исраэль. Пятнадцать лет назад Яаков прибыл в Индию, чтобы возглавить неправительственную организацию, занимающуюся улучшением качества жизни в отдаленных районах страны. Он приходит к нам на Шабат несколько раз в год, но Илана приезжает в Индию лишь раз в несколько лет.

Обменявшись приветствиями, Илана достала из сумки некую брошюру и протянула ее мне.

— Это вам, — сказала она.

Я сразу узнал кунтрес из тех, которые раздавал Ребе, но название было закрыто двумя долларами, сложенными поверх обложки.

— Вы знаете, что это такое? — потрясенно воскликнул я. — Я не могу это принять! Это же кунтрес, который вы получили от Ребе!

— Да, конечно, мы в курсе. Яаков получил его от Ребе в 1991 году. Но с тех пор мы его не открывали и чувствуем, что вам он нужнее.

Все еще пребывая в шоке, я раскрыл пластиковый пакетик и сдвинул доллары, чтобы прочитать название: «Барух ше-аса нисим (Благословен [Б‑г], совершивший чудеса) 5664 (1904) г.».

Только этим утром я благодарил Ребе за чудо шлихута, за чудеса, которые сопровождали нас до этого момента, и просил о новых чудесах. И вот Ребе посылает мне четкий знак через розданный много лет назад кунтрес, который называется «Благословен [Б‑г], совершивший чудеса»!

— Это невероятно! — только и смог сказать я, сдерживая слезы. — Я объясню все позже…

Времени осмыслить произошедшее не оставалось, так как мы спешили начать субботнюю программу, на которую собралось более 70 участников. Наконец, ближе к концу трапезы я подошел к Яакову и попросил рассказать историю этого кунтреса. Он поделился с нами, что в тот год они жили в Бруклине, и он удостоился провести 10 Швата с Ребе и получить кунтрес.

— Но почему вы решили отдать его мне именно сейчас? — спросил я.

— На прошлой неделе вы рассказали в синагоге историю, которая вдохновила меня передать его вам, — ответил Яаков Стокман.

Вот эта история:

Однажды в комплексе алмазной биржи Рамат-Гана торговец алмазами из Нетании Йоав* заметил, как его коллега, рассердившись на своего отца, выбрасывал в мусорный пакет все, что напоминало ему о нем. Йоав увидел в пакете вставленный в рамку чек на 100 долларов от Ребе. Хоть он и не понимал в тот момент всей его ценности, но, спросив разрешение, Йоав забрал чек и принес домой. Через несколько недель его семью пригласили на трапезу Шабата в дом рава Вольпе, шалиаха в Нетании, и Йоав до наступления Шабата принес этот чек в подарок семье Вольпе.

Со временем Йоав и его семья, начав все больше соблюдать еврейский образ жизни, переехали в Иерусалим. Годы спустя, будучи по делам в Москве, Йоав попал на фарбренген в честь 18 Элула. На устроенном там благотворительном аукционе долларовую купюру, полученную некогда от Ребе, продали за пожертвование 5000 долларов на благотворительность.

Йоав был поражен такой ценой за один доллар Ребе и расстроился, что в свое время не получил даже простого «спасибо» от шалиаха, которому передал чек от Ребе на 100 долларов. Он пожаловался жене Шире* на то, что посчитал вопиющей несправедливостью. Они посоветовались со своим раввином, и тот рекомендовал им просто забыть эту историю.

Через несколько дней рав Вольпе позвонил домой Йоаву в рамках кампании по сбору средств для Хабада Нетании. Трубку взяла Шира и сказала, что с радостью сделает пожертвование, но хотела бы прояснить историю с чеком.

Рав Вольпе рассказал, что чек ему дал один из детей прямо перед Шабатом, и он тогда так и не понял, кто его подарил; чек годами висел в его кабинете. Но недавно скоропостижно скончался шалиах в Рамат-Гане рав Моти Галь, оставив жену и детей с тяжелым финансовым бременем. Несколько шалиахов собрались, чтобы придумать, как помочь семье Галь, и один из них предложил раву Вольпе передать висевший на стене чек Ребе этой семье, чтобы помочь собрать столь необходимые им средства.

— Так что в итоге этот чек приносит большую пользу! — заключил рав Вольпе.

Шира, удовлетворенная этим объяснением, пересказала его Йоаву. На следующий день Йоав встретил того самого соседа-торговца и спросил, как чек на 100 долларов оказался у его отца много лет назад.

— К нему часто приходил за пожертвованиями раввин Моти Галь из Рамат-Гана, — ответил тот. — Однажды раввин Моти попросил у него крупную сумму в долг. Поскольку на той неделе отец заключил хорошую сделку, он вручил ему всю сумму безвозмездно. Рав Галь был так благодарен, что в ответ подарил отцу чек на 100 долларов от Ребе.

Трудно описать, как поразился Йоав, узнав, что чек Ребе, изначально отправленный раввину Моти Галю, спустя годы вернулся к его семье в результате удивительной цепочки явного Б‑жественного провидения.

— Когда я услышал от вас эту историю, — завершил Яаков Стокман, — то решил, что пришло время передать вам кунтрес, который я получил от Ребе и которым никогда не пользовался, так как вы наверняка оцените его гораздо больше и будете по нему учиться.

Но на этом чудеса не закончились! Ведь об этой истории я вспомнил не просто так. Дело в том, что вдова рава Галя впоследствии вышла замуж за моего тестя, и за неделю до этого они как раз приезжали к нам в Мумбаи, так как мы праздновали первую стрижку нашего сына. Хотя я и раньше рассказывал эту потрясающую историю, я повторил ее снова в честь вдовы рава Галя. И именно благодаря истории о ней Ребе ответил мне на мои сомнения!

Еще до того, как у меня возникла проблема, с благословения Ребе запустилась цепь событий, которая в итоге донесла до меня важнейший посыл о чуде шлихута.

* Имена изменены.