Внимание к каждому

Авторы: Мендел Славатицкий и Мендел Закликовский

Немногие моменты в присутствии Ребе могут сравниться с ѓакафот (танцы со свитками Торы в праздник Симхат Тора). Чувства присутствующих от того, что Ребе переносит их в другое измерение, вознося в свою реальность, можно описывать до бесконечности. Все это происходило в атмосфере искренней неземной радости.

Вдохновляя тысячи хасидов, собравшихся в 770, не просто поющих вместе, но объединившихся в единое целое, Ребе в то же время обращался к каждому участнику непосредственно, позволяя почувствовать личную связь с ним и побуждая выйти за пределы своего ограниченного существования.

Те, кому удалось принять участие в тех ѓакафот, вспоминают, что во время танца с Торой Ребе, оглядывая зал, не пропускал взглядом ни одного из присутствующих. Среди огромного людского моря, громогласного пения и всеобщего шума каждый ощущал свою индивидуальную связь с Ребе.

Мы представляем подборку небольших зарисовок, рассказывающих о личном контакте Ребе с хасидами в эти драгоценные часы.

Более подробный обзор ѓакафот с Ребе см. в статье «Uniting. Uplifting. Transcending. — Simchas Torah with the Rebbe», статья в англоязычной версии журнала Derher, выпуск за месяц Тишрей 5778 (2017) года.

Бери пример с сына!

В месяце Тишрей 5747 (1986) г. хасиды взяли за основу старый нигун на слова «Ке-мофет ѓайити ле-рабим» и положили на эту мелодию слова «Теѓей зу шнат Машиах — дидан ноцах» («Пусть это будет год Машиаха — Дидан Ноцах» («Наша взяла!»))

Во время пятой ѓакафы в ночь праздника Симхат Тора, когда хасиды энергично пели этот нигун, Ребе повернулся к реб Меиру Ѓарлигу и начал хлопать в его сторону, подав тем самым ему знак начать танцевать. Реб Меир тут же исполнил желание Ребе, но двигался он довольно вяло. Через несколько минут Ребе снова повернулся к реб Меиру и воскликнул: «Учись у него!», имея в виду маленького сына реб Меира, который в упоении весело плясал рядом с отцом. Затем Ребе посмотрел на ребенка и также ему сказал, чтобы тот на своем примере обучил отца энергично танцевать.

После этого Ребе обернулся к собравшимся с широкой улыбкой на лице и начал утрированно копировать манеру раввина Ѓарлига. Ребе медленно разводил свои святые руки в стороны, а в завершение сложил их вместе и поднес к щеке, изобразив спящего человека! Жестом «отмахнувшись» от мысли о том, чтобы заснуть, Ребе принялся хлопать все быстрее и быстрее, пока хасиды не перестали за ним поспевать.

«Где Йосеф Ѓартман?»

Из дневника раввина Йосефа Ѓартмана, ночь Шмини Ацерет 5723 (1962) г.

«Перед второй ѓакафой я вдруг увидел, как Ребе обернулся со своего стендера (кафедры), посмотрел на окружающих его учеников ешивы, а затем спросил раввина Гронера: «Где Йосеф Ѓартман?»

Я услышал слова Ребе и застыл на месте. По спине пробежала дрожь. Я подумал, что, может быть, ослышался, но тут же услышал, как Ребе повторил вопрос.

Раввин Гронер стал искать меня в толпе. По Б‑жьей воле, я стоял рядом с ним, возле арон кодеш (шкаф со свитками Торы). Люди, загораживающие меня, отодвинулись в сторону, чтобы Ребе мог меня увидеть. Ребе посмотрел на меня своим чистым и пронизывающим взглядом, улыбнулся и взмахнул рукой в мою сторону, призывая быть в радости. Стоявшие впереди отошли в сторону, чтобы дать мне возможность встать в первый ряд, но Ребе указал мне оставаться на своем месте и веселиться там.

Каждый раз, когда я вспоминаю, как Ребе произносил мое имя в такое святое время, меня вновь охватывает атмосфера этого события.

Воодушевляющий взгляд

Во время ѓакафот в Симхат Тора 5734 (1973) года, перед тем как подняться на биму (возвышение) для ѓакафот, Ребе остановился и начал искать в массе людей какого-то конкретного юношу.

Шли секунды, а молодого человека все никак не могли найти. Люди стали спускаться с трибун, чтобы Ребе увидел, кто стоит за ними. Только когда того парня обнаружили, Ребе продолжил ѓакафу. Разумеется, и во время ѓакафы хасиды следили за тем, чтобы найденный юноша находился впереди, и Ребе мог его видеть.

Позже стало известно, что мать этого молодого человека попросила Ребе приблизить своего сына к соблюдению Торы через ѓакафот, так как в последнее время он начал ослаблять свое служение Всевышнему.

Каждый из Святой Земли

Во время ѓакафот в ночь Шмини Ацерет 5752 (1991) года гостям из Эрец Исраэль дали прочитать третью ѓакафу. Когда они начали подниматься на биму, Ребе повернулся налево и жестом велел раввину Ицхаку Йеѓуде Ярославскому взойти на биму вместе с ними. Затем Ребе обернулся к Овадье Эли, который занимал в то время должность заместителя министра обороны Израиля, попросив также и его подняться на биму.

Ребе продолжал взглядом искать в толпе гостей из Эрец Исраэль, жестом приглашая их принять участие в ѓакафе, пока наконец присутствующие не поняли, что имеет в виду Ребе. Тогда приехавшие из Израиля начали стекаться к биме со всех концов синагоги.

Из-за большого количества гостей ѓакафа длилась более четверти часа, так как приглашенные постоянно менялись местами, освобождая место на биме для других.

«Он уже здоров»

В ночь праздника Шмини Ацерет 5747 (1986) года, когда Ребе возвращался на свое место после первой ѓакафы, в 770 началась суматоха. Раввин Берл Леви внезапно почувствовал слабость, и реб Хаим Блахман из Ѓацолы (служба спасения — скорая медицинская помощь) вместе с доктором Вайсом бросились к нему, чтобы оказать первую помощь. Ребе, заметив происходящее, дважды подал им знак, чтобы они проверили у раввина Берла пульс. Через некоторое время Ребе сделал жест, как бы отстраняясь от происходящего, и повернулся обратно к своему штендер.

Один из детей раввина Ливи (раввин Дан Йоэль) подошел к Ребе, чтобы попросить благословение для своего отца. Ребе ответил с улыбкой, успокоительно взмахнув рукой: «Он уже здоров, Вам надо лишь дать на это свой кашрут (подтвердить это)» (раввин Дан Йоэль Леви вместе с отцом руководил департаментом кашрута «О.К.»).

Сын раввина Ливи вслед за этим сказал: «Ребе должен быть здоров», на что Ребе ответил: «Вы обязаны дать кашрут на это». Раввин Дон Йоэль ответил, что дает кашрут и что еще необходим «дидан ноцах» (победа Хабада в суде о статусе книг, похищенных из библиотеки Ребе — прим.пер.) (по другой версии: «чтобы Машиах пришел сейчас»), на что Ребе ответил «амен».

В это время его отец пришел в себя, подошел к Ребе и произнес благословение. Ему Ребе также ответил «амен».

Тем временем Ребе позвал реб Хаима Блейхмана из Ѓацолы и велел ему узнать у компетентного раввина, можно ли носить наушник (подключенный к переговорному устройству Ѓацолы) в Йом тов.

Позвольте их увидеть!

В ночь Шмини Ацерет 5741 (1980) года после произнесения «Ата ѓорейта» Ребе велел тем, кто продает право громко произнести псуким (стихи из Торы) перед ѓакафой нагнуться, чтобы не загораживать собравшихся и дать Ребе возможность видеть весь зал.

Во время ѓакафот в оба вечера Ребе несколько раз подавал знаки хасидам преклонного возраста, которые держали свитки Торы, отойти в сторону, чтобы он мог лицезреть каждого человека из присутствующих.

Оставайся молодым

Во время седьмой ѓакафы в ночь праздника Шмини Ацерет 5735 (1974) года Ребе указывал жестом в сторону реб Реувена Дунина, стоявшего среди старших хасидов. Реб Реувен не понимал, почему Ребе делает это, и что от него требуют.

Когда Ребе возвращался с ѓакафы, реб Реувен подошел к нему и поцеловал его свиток Торы. Тогда Ребе спросил: «Что ты здесь делаешь? Это же дом престарелых!» (имея в виду то, что он занял место среди старших хасидов).

Внимание к детали

В ночь праздника Шмини Ацерет 5743 (1982) года реб Залман Яффе возвращался с седьмой ѓакафы и проходил мимо места Ребе. В тот момент Ребе ухватился за сюртук реб Залмана, который был мокрым от пота, и спросил: «Твой сюртук уже порвался?»

Реб Залман не мог расслышать Ребе из-за сильного шума, и Ребе повторил вопрос еще раз. Когда реб Залман наконец понял, о чем спрашивает Ребе, то ответил, что сюртук не порвался, но вот кипу он потерял.

Ребе поднял обе руки и воскликнул: «А! Пусть это будет самым плохим, что может с тобой случиться».

Личное благословение

Во время ѓакафот в праздник Симхат Тора 5745 (1984) года Ребе благословил кого-то из присутствующих на то, чтобы он стал хасидом, Б‑гобоязненным и изучающим Тору. К другому еврею Ребе повернулся и спросил, выучил ли уже тот дневной урок по трем главам из книги Рамбама «Мишне Тора».

Научи его!

В ночь праздника Шмини Ацерет 5748 (1987) года общественные деятели общины Краун-Хайтс получили честь провести вторую ѓакафу. В это время собравшиеся запели знаменитый нигун «Иделах шрайт ад мосай» («Евреи кричат: „Доколе?!“») Во время пения Ребе попросил реб Ханину Шперлина подойти к реб Нисану Минделю и научить его словам песни.

«Тоже зритель?»

Реб Йосеф Ицхак Джейкобсон рассказывает:

«Когда я был маленьким мальчиком, в день Симхат Тора дети располагались на полу рядом с бимой, в двух шагах от Ребе, танцевавшего во время ѓакафот. Мы с моим старшим братом Симоном каждый год сидели там и отплясывали ѓакафот вместе с Ребе.

В тот год, когда Симон отпраздновал бар-мицву, он почувствовал себя уже слишком взрослым для того, чтобы сидеть рядом со мной у бимы Ребе. Вместо этого он нашел себе место на трибуне, как и все ученики ешивы. Когда Ребе подошел к биме для ѓакафы, он заметил моего отца реб Гершона Бера Джейкобсона и сказал: «Ваш сын каждый год бывает здесь [у бимы] и танцует с нами, а где он в этом году?»

Мой отец показал в сторону заполненных трибун и сказал Ребе, что Симон находится там вместе со всеми юношами. Ребе махнул своей святой рукой, спросив при этом: «Он тоже стал зрителем?»

Ничего не осталось незамеченным

Раввин Йосеф Ицхак Джейкобсон рассказывает:

Во время ѓакафот, которые вел Ребе, на биме всегда находился кто-то из Ваад ѓа-Месадер, чтобы поддерживать порядок и держать собравшихся под контролем.

Мне очень запомнился один год, когда Ребе поднялся на биму и начал танцевать ѓакафу, а один гость из Франции, выдающийся среди других атлетическим сложением, в этот момент прыгнул в самую гущу танцующих прямо под ноги Ребе. Он, видимо, решил, что раз Ребе уже поднялся на биму и начал ѓакафу, то никто не посмеет оттолкнуть его и устроить из этого скандал.

Однако член Ваад ѓа-Месадер не оставил такое поведение в 770 безнаказанным. Он встал прямо перед гостем, загородив ему вид на Ребе. Все произошло так быстро — буквально за несколько секунд, — что почти никто из присутствующих не заметил случившегося.

Ребе, когда обходил биму, всегда обводил взглядом всех присутствующих. Когда Ребе повернулся в сторону того члена Ваад ѓа-Месадер, то задержал на нем свой взгляд. Этот человек подумал, что Ребе подает ему знак танцевать более энергично, и начал высоко подпрыгивать, хлопая в ладоши. Однако Ребе продолжал смотреть на него. Наконец, смотритель за порядком понял, что Ребе хочет, и отошел от французского гостя, который наконец-то смог свободно вздохнуть.

Особое внимание

Раввин Реувен Матусов рассказывает:

Мой отец, реб Шломо Матусов, один из первых посланников в Марокко¹, приехал провести Симхат Тора 5735 (1974) года с Ребе. Те, кто знал его, помнят, что отец не был из тех, кто нуждался в личных знаках внимания от Ребе. Как хасид, он делал все возможное, чтобы принести Ребе нахат руах (радость, удовлетворение) и в этом заключалась вся его цель. Но во время ѓакафот в том году он оказался в самом эпицентре ужасной давки и почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.

Вдруг, когда отец держался уже из последних сил, Ребе подошел к краю бимы, посмотрел в его сторону, наклонился к нему и начал необыкновенно хлопать и размахивать руками под нигун «Уфарацто». За все годы, проведенные у Ребе, я никогда не видел ничего подобного, это было совершенно потрясающе!

Конечно, мой отец вновь обрел свои силы и тут же совершенно забыл о перенесенном дискомфорте.

Ѓакафот с Ребе

Приблизительное описание того, как выглядела синагога 770 во время ѓакафот.

Чтобы вместить огромные толпы людей, собиравшихся в 770 на празднование Симхат Тора и дать при этом возможность как можно большему числу людей увидеть происходящее, главная синагога трансформировалась по сравнению с обычным ее внутренним устройством. На протяжении многих лет, особенно по мере того, как синагога 770 расширялась до нынешних размеров, ее внутреннее расположение несколько раз менялось.

Мы приводим схему общего устройства 770 во время ѓакафот, которая, в основном, иллюстрирует ѓакафот с момента третьего расширения 770: с 5733 (1972) г. до 5751 (1990) г., когда порядок проведения ѓакафот был вновь усовершенствован с учетом растущего количества гостей.

» Ребе входил на ѓакафот со стороны входа в задней части главного корпуса. В это время присутствовавшие образовывали проход, чтобы Ребе мог добраться до бимы, на которой он молился.

» Биму для молитвы Ребе поднимали выше, чем в остальное время года, что позволяло хасидам, находящимся в зале, видеть Ребе.

» Небольшая зона рядом с бимой, на которой молился Ребе, была выделена для старших хасидов. Во время первой и последней ѓакафот, которые традиционно проводил сам Ребе (они проходили в центре синагоги) многие из них переходили на его биму, чтобы лучше видеть Ребе.

» По всем сторонам 770 стояли трибуны. Как правило, секции трибун были зарезервированы для групп из разных мест. До 5738 (1978) года трибуны доходили до потолка. Позже трибуны в передней части синагоги стали делать ниже, чтобы дать возможность воздуху в помещении лучше циркулировать.

» Во время «Ато ѓорейсо» и большую часть ѓакафот Ребе стоял на биме.

» В ходе первой и последней ѓакафы Ребе танцевал в центре синагоги. Свиток Торы приносили и передавали Ребе, пока он стоял на своей биме, а затем Ребе спускался по узкому проходу, который ограждали металлическими столами и тяжелыми цепями. Огромное количество людей толпилось, чтобы получить возможность поцеловать свиток Торы Ребе.

» В центре 770 находилась площадь, окруженная металлическими столами с трех сторон, в виде буквы «хет». Внутри «хета» устанавливали стол, на котором читали Тору, и пустое пространство, где Ребе танцевал во время ѓакафот (в более поздние годы место для танцев располагалось на возвышении бимы). Долгие годы вся внутренняя площадь «хета» находилась на уровне пола, но с годами ее стали устанавливать выше.

» Достигнув «хета», Ребе совершал полукруг вокруг стола, на котором читали Тору, оглашая при этом стихи данной ѓакафы из своего сидура (сборника молитв), а затем начинал танцевать с Рашагом, старшим зятем Ребе Раяца. Так продолжалось до 5747 (1986) года (года кончины Рашага — прим. пер.). Возвращаясь с ѓакафы, Ребе завершал круг вокруг бимы.

» На протяжении всех ѓакафот, держа руку на плече Рашага и танцуя по кругу, Ребе смотрел на всех присутствующих. В годы, когда Рашаг не присутствовал, Ребе активно танцевал в одиночку со свитком, медленно двигаясь по кругу со свитком Торы, направляя его во все стороны синагоги и к каждому человеку во всех рядах.

Выражаем особую благодарность раввину Менделу Феллеру и раввину Элиэзеру Закликовскому за помощь в подготовке этого материала.

1. См. статью «Учреждения „Оѓолей Йосеф-Ицхак“, выпуск журнала Derher за месяц Адар 5783 (2023).