Я даже не выходил из 770

МЕСЯЦ ЭЛУЛ 5724 (1964)

В Элуле 5724 (1964) года Меиру Фрейману, тогда еще молодому ученику ешивы, пришлось совершить длительную поездку из Израиля в Нью-Йорк, чтобы провести месяц Тишрей у Ребе. Будучи в Нью-Йорке, он регулярно отправлял письма своим родным (которые не были Любавичскими хасидами). В них он живо описывал свои впечатления и переживания, находясь в непосредственной близости к Ребе.

Мы публикуем здесь три таких письма. Автор делится своими впечатлениями от его первой встречи с Ребе.

СВЕТЛЫЙ ДЕНЬ 18 ЭЛУЛА

Благословен Давший дожить до этого времени! Я удостоился увидеть лицо Ребе! Расходы и трудности, связанные с этой поездкой, стоили того, чтобы просто увидеть лицо Ребе — хотя бы один раз, и уж тем более провести рядом с ним все праздники.

Мы прибыли в Нью-Йорк в 8:00 вечера. В аэропорту нас встретила группа молодых хасидов, которые приехали на такси из 770.

Я напишу вам о своем путешествии в следующих письмах. Я все еще ошеломлен, но не из-за путешествия или из-за других причин физического характера, а просто потому, что заслужил увидеть святой лик Ребе.

25 ЭЛУЛА

Вчера в 9:20 вечера я вошел в комнату Ребе для личной аудиенции. Я не помню точно благословений, которыми Ребе меня встретил. Лицо Ребе буквально озарилось лучезарным сиянием. Я не мог спокойно смотреть на него. Я весь дрожал. Это было невероятное событие, совершенно невообразимое.

Весь вчерашний день я был полон эмоций и волнения в ожидании этой встречи. Хасиды называют такие аудиенции «ехидут». Это время, когда хасид и его Ребе становятся единым целым. Отсюда и термин ехидут (от слова эхад — ивр. один). Это возможность для хасида раскрыть перед Ребе свое сердце. Кто-то рассказывает Ребе о своих проблемах, а кто-то приходит в надежде на его благословение. Но все как один покидают комнату Ребе, удовлетворенные тем, что они получили то, за чем пришли.

Поскольку у меня не было никаких вопросов, чтобы задать их Ребе, моей главной заботой было получить благословение Ребе на предстоящий год. Ребе благословил меня на успехи в учебе и на то, чтобы я стал хасидом, Б‑гобоязненным и преданным изучению Торы. Также он благословил меня на хорошую запись и печать в новом году. Я назвал имена родственников, и Ребе сказал, что он упомянет всех на циюне — месте упокоения Предыдущего Ребе (Ребе действительно посетил циюн в тот день). Еще я задал Ребе несколько вопросов от имени моих друзей. Я пробыл в комнате Ребе в общей сложности две минуты. Люди, как правило, удостаиваются подобной аудиенции только в свой день рождения, накануне свадьбы, или в других особых случаях. Исключением из этого правила являются люди, приезжающие из-за границы. Они могут заходить в комнату Ребе и в другое время.

Интересно то, как ведут себя перед Ребе старосты синагоги и его секретари (которые постоянно входят и выходят из комнаты Ребе). Каждый раз, входя на порог комнаты Ребе, они будто впервые оказываются перед ним — всегда с теми же благоговением и уважением и тем же битулем (самоуничижением).

Вообще, находясь здесь у Ребе, чувствуешь себя как дома. А в каких-то аспектах тут даже лучше, чем в собственном доме. Кто бы вы ни были и откуда бы вы ни прибыли, здесь к вам относятся так, как если бы вы были членом их семьи. Такую братскую любовь, такое уважение к постороннему человеку невозможно даже вообразить.

В заключение я пожелаю хорошей записи и печати для всей семьи, и чтобы мы вскоре снова встретились в Эрец Исраэль.

КАНУН РОШ А-ШАНА

Я получил ваше письмо, написанное на исходе субботы недельной главы Ницавим и был рад узнать, что все здоровы. Слава Вс-вышнему!

Ощущения такие, как будто уже наступил Рош а-Шана. Как сказал Ребе вчера на фарбренгене: «Если человек готовится к чему-то должным образом, то в самом приготовлении он уже чувствует вкус того, к чему он готовится». Действительно, в течение этих последних нескольких дней можно было практически уже «ощутить» Рош а-Шана.

Вам не нужно беспокоиться о том, что пишете мне на идиш, а не на иврите, потому что я понимаю идиш. На самом деле Ребе большую часть времени разговаривает на идише, также все книги и буклеты здесь выпускаются на идише.

Вчерашний фарбренген длился целых три часа. Атмосфера была очень радостной. Присутствие жениха и чтение семи благословений новобрачным так же добавили еще радости. Когда пели один из нигуним, Ребе жестом показал, что нужно его исполнять еще сильнее. Вы не можете себе представить, что вдруг произошло. Все в синагоге стали прыгать вверх-вниз без остановки, при этом каждый это делал, стоя на одном месте, потому что свободного места в зале не было совершенно.

Что касается ваших расспросов о моем физическом и духовном состоянии. На самом деле я даже не выходил из 770 (кроме перерывов на еду и сон, конечно), и в этом действительно нет необходимости. Все, что мне нужно, находится прямо здесь.

Сегодня мы слышали, как Ребе читал текст освобождения от обетов. Очевидно, Ребе говорит это не для себя, а от имени всех евреев. Как известно, праведник заботится об общем благополучии. Десять пожилых хасидов сидели и слушали (как того требует церемония), пока Ребе читал. Это была совершенно великолепная сцена: Ребе был одет в талит и тфилин, его лицо сияло…

Сегодня мы отправились в Оэль Предыдущего Ребе (в канун Рош а-Шана принято посещать место упокоения праведника). Там собралось довольно много людей.

Я хотел бы написать еще больше, но время не позволяет, поэтому я заканчиваю письмо благословением Ребе со вчерашнего фарбренгена:

יהי רצון שתהי׳ לכם שנה טובה ומתוקה בבני חיי ומזונא רויחא, כתיבה וחתימה טובה בחסד וברחמים, בעגלא דידן בטוב הנראה והנגלה.

Да будет желанно [Вс-вышнему], чтобы у вас был хороший и сладкий год, дети, здоровье и достаток, хорошие запись и печать с добротой и милосердием, в наше время, [и все это —] как открытое видимое благо.