Явне и его мудрецы

Выражаем особую благодарность раввинам Лейблу Шапиро, Лейблу Каплану, Шалом Беру Левитину, Мендлу Глуховскому, Янкелю Пинсону, Асе Дейчу и Йонатану Рейнецу за помощь в подготовке этой статьи.

ПЕРВЫЕ

В 5729 (1969) году раввин Авраам Корф пригласил раввина Шалома Бера Липскера возглавить учебные заведения Хабада в Майами. Со временем у раввина Липскера сложились близкие отношения с одним из спонсоров, которого звали Мэл Ландоу.

Г‑н Ландоу был добрым человеком, который принимал активное участие во всей деятельности, которая проводилась Хабадом в городе. Зимой 5733 (1973) года, когда расширяли любавичские учебные заведения в Майами, Ландоу предложил раввину Липскеру открыть ешиву гдолу («старшая ешива» — учебное заведение для молодых людей в возрасте от 16-17 лет). Несколько месяцев спустя, во время аудиенции у Ребе, г-н Ландоу упомянул об этой идее (он просил у Ребе направить туда учеников-посланников, которые должны были служить примером для остальных студентов). Обосновывая полезность новой ешивы, он привел три причины:

1) Ученики ешивы смогут стать хорошим примером для учащихся средней школы.

2) Это заведение позволит обучать и воспитывать учеников на высоком уровне. В результате ее выпускники смогут стать посланниками Ребе.

3) Ученики ешивы будут оказывать хорошее влияние на местных жителей.

Ребе дал свое согласие на это предложение: «Хорошая идея».

Однако он поставил несколько условий: во-первых, в организации учебного процесса не может быть никаких компромиссов — ученики обязаны изучать Тору целый день. Во-вторых, ешива должна обеспечить хорошие условия для учеников, как в материальном, так и в духовном планах. А, в-третьих, открыть ешиву можно только в том случае, если в городе нет ни другой ешивы, ни даже планов или разговоров по поводу открытия подобного учебного заведения. Ребе закончил обсуждение словами: «Этот проект станет хорошим началом и послужит примером для основания новых ешив».

НЕОЖИДАННЫЙ ФАРБРЕНГЕН

На самом деле об открытии новых ешив Ребе говорил еще двумя годами ранее.

На протяжении многих лет Ребе посещал Оѓель Ребе Раяца дважды в месяц, в канун новомесячья и 15 числа каждого месяца. 15 швата 5731 (1971) года не стало исключением. В тот день Ребе также отправился на Оѓель. Однако, когда он вернулся, произошло то, чего никто не ожидал: Ребе сообщил раввину Ходакову, что после вечерней молитвы маарив состоится фарбренген.

Войдя в синагогу, Ребе велел хасидам запеть нигун ѓахана (хасидский напев, который исполняют в качестве духовной подготовки — прим. пер.), а затем произнес маамар «Арбаа рашей шаним» («четыре новых года»). Впоследствии, в 5751 (1991) году, запись этого маамара, сделанную на слух, Ребе проверил лично.

Затем Ребе объявил, что пришло время завоевать мир с помощью постижения Торы. Выражаясь кратко, но ясно, Ребе потребовал, чтобы каждый постоянно работал над тем, чтобы улучшить свою учебу Торы — в соответствии со своими возможностями и даже сверх этого. Ребе попросил передать это послание во все уголки мира, подчеркнув важность того, чтобы оно дошло до евреев Советского Союза. Ребе указал, что его обращение следует передавать туда с осторожностью, дабы адресаты не оказались в опасности.¹

Весь фарбренген длился менее часа. Он положил начало новой инициативе Ребе, позже получившей название мивца Тора (кампания по изучению Торы).

ЯВНЕ И ЕГО МУДРЕЦЫ

В 5734 (1974) году, вдобавок к объявленной несколькими годами ранее кампании Тфилин, в рамках которой хабадники призывали еврейских мужчин исполнить заповедь тфилин, Ребе начал инициировать новые кампании — те самые знаменитые Десять мивцоим (десять кампаний, направленных на приближение евреев к соблюдению законов Торы).

Одна из новых инициатив, которая была предложена летом того же года, продолжала кампанию Тора, которую Ребе объявил 15 швата 5731 (1971). Ее идея, как Ребе объяснял на протяжении многих лет, заключается в том, чтобы у каждого человека — мужчины, женщины, ребенка, бизнесмена, активиста или посланника Ребе — было время, специально отведенное на изучение Торы. Ребе снова и снова подчеркивал, что это должен быть «квиют бэнефэш» — то есть определенный час, установленный в самой душе человека: момент, когда ничего не отвлекает его от учебы.

Перед Рош ѓа-Шана 5735 (1974) года Ребе объявил, что будет отправлять учеников-посланников в различные ешивы, чтобы те помогли повысить там уровень обучения. Ребе указал, что тем, кто готов стать посланниками, нужно передать секретарям свое имя. В числе этих ешив были: «Торат Эмет» в Иерусалиме, ешивы в Брюнуа, Монреале и Кфар-Хабаде.

На фарбренгене в Рош ѓа-Шана, который обычно был очень непродолжительным, Ребе особо упомянул учеников ешив, подчеркнув важную задачу, возложенную на них в предстоящем году: «Идея завоевания мира в основном относится к ученикам ешив, вся жизнь которых посвящена учебе, а особенно к тем, кто взял на себя обязательство завоевать мир в буквальном смысле. Они отправляются в различные ешивы, чтобы повысить там уровень учебы, а также достичь успеха в своей миссии по завоеванию мира. Пусть все они сейчас скажут „лехаим“!»²

Ребе еще больше развил эту идею на фарбренгене в праздник Симхат Тора: полное погружение в Тору, когда человека от нее ничего не отвлекает, достигается именно тогда, когда он покидает свой родной город и уезжает в другое место. Ребе обратился к ученикам-посланникам, подчеркнув, что их отправляют не для поиска домашнего уюта. Адресуясь уже к руководству ешивы, Ребе заметил, что им не нужно опасаться дополнительных расходов, которые могут возникнуть из-за прибавления числа учеников.³

Позже на фарбренгене Ребе заметил, что говорит об этом публично, дабы убедиться, что помимо отправки учеников в уже созданные ешивы будут открыты новые в тех городах, где их еще нет. По утверждению Ребе, это окажет влияние на всю окружающую территорию, сделав ее «пространством Торы».

Таким образом, Ребе запустил еще одну кампанию из числа Десяти мивцоим. Ее целью было превратить каждый населенный пункт в «место Торы». Для этого требовалось создавать новые, а также укреплять уже существующие ешивы, где должны учить Тору с Б‑гобоязненностью.⁴

Ребе связал эту кампанию со знаменитой историей из Талмуда о рабби Йоханане бен Закае (трактат Гитин, 56б). Перед разрушением Второго Храма, когда Иерусалим уже был осажден, рабби Йоханану удалось чудом выбраться из города и встретиться с Веспасианом. Этот военачальник, руководивший военными действиями, вскоре стал римским императором. По результатам той беседы Веспасиан удовлетворил несколько просьб рабби Йоханана. Одной из них была мольба рабби Йоханана пощадить город Явне и его мудрецов. Ребе объяснил, что, если бы не другие нарушения воли Всевышнего, Явне и его мудрецы предотвратили бы разрушение Храма. Точно так же активное изучение Торы остановит все разговоры о том, чтобы отдать часть территории Эрец Исраэль⁵.

Позже Ребе присовокупил эту кампанию к мивце «байт мале сфарим» («дом, полный святых книг»), упоминая их вместе в конце фарбренгенов как кампанию «байт мале сфарим — Явне и его мудрецы». Когда Ребе спросили, почему он их объединил, Ребе ответил, что они обе стали продолжением мивцы Тора.

В те годы по всей территории Соединенных Штатов, а также в других странах было открыто несколько новых ешив. Чтобы помочь им в момент основания, Ребе направил туда учеников-посланников из других ешив. Также Ребе посылал их в уже существующие учебные заведения, чтобы повысить уровень учебного процесса. По словам нескольких молодых людей, которые были студентами ешивы в то время, 770 (центральная синагога и ешива движения Хабад Любавич) почти опустел, так как очень много учеников два года подряд уезжали из 770 в разные места по указанию Ребе.

ЧЕТЫРЕ УГОЛКА США

Три ешивы из этого списка располагались в Майами, Сиэтле и Нью-Хейвене. Кто-то заметил, что в период с 5734 (1974) по 5738 (1978) годы новые ешивы были основаны во всех четырех уголках Соединенных Штатов: в Сиэтле на северо-западе, в Лос-Анджелесе на юго-западе, в Майами на юго-востоке и в Нью-Хейвене на северо-востоке.

О том, как создавались эти ешивы, нам рассказали те, кто участвовал в их зарождении: ученики, посланники и главы ешив.

МАЙАМИ — НЕВЕРОЯТНЫЙ УСПЕХ

Раввин Лейбл Шапиро, которого отправили возглавить новую ешиву в Майами, вспоминает, как это происходило:

— До середины 5730-х (1970-х) годов в Америке посланники Ребе не открывали ешивы. Я слышал, что на этот счет было некое особое распоряжение Ребе.

Летом 5734 (1974) года подходил к концу третий год моего обучения в колеле (учебное заведение для женатых мужчин). Как велел Ребе, я начал рассматривать различные варианты посланничества. В одном из них предлагалось возглавить ешиву в Майами. Я перечислил Ребе имеющиеся варианты, и он дал свое согласие на то, чтобы я поехал именно в Майами.

Открыть ешиву планировалось в начале года. Когда я туда приехал, до назначенного времени оставалось всего несколько месяцев. Кроме того, я понятия не имел, что конкретно мне нужно сейчас делать. В письме я спросил у Ребе, следует ли мне самому искать учеников-посланников или их отберет Ребе. На это Ребе ответил мне следующими словами: «להתחיל מהמזכירות» («начать с секретариата»).

Я пошел к раввину Ходакову и передал ему эти слова. Он сказал мне: «Я услышал».

Некоторое время спустя раввин Биньямин Кляйн начал обращаться к определенным ученикам ешивы, сообщая им о том, что их выбрали в качестве посланников в ешиву в Майами. Несколько недель спустя был опубликован официальный список из одиннадцати учеников-посланников.

Перед их отъездом Ребе распорядился, чтобы устроили «Цейсхем лешолойм», то есть торжественно проводили их в путь, и ради этого, если нужно, перенесли время молитвы минха. После «Цейсхем лешолойм», который длился несколько часов, посланников и их родителей позвали в Ган Эден ѓа-Тахтон (нижний Ган Эден — так называют пространство перед входом в кабинет Ребе), где они получили от Ребе благословение. Ребе вручил каждому из них карманный экземпляр книги Тания вместе с михтав клали (письмом, обращенным ко всему еврейскому народу) и сказал, что по этой книге Тания им следует изучать ежедневный урок из Хитас.

Раввин Шапиро продолжает рассказ:

— Посланники прибыли в начале месяца хешван. Мы начали учебу в ешиве вместе с несколькими парнями из 770, и наши достижения произвели на всех впечатление.

В дополнение к обычному распорядку учебы, ученики ешивы также активно распространяли в Большом Майами еврейский образ жизни. В том же году Ребе инициировал мивцу Мезуза (кампанию по установке мезуз в как можно большее число еврейских домов). Исполнять ее должны были в основном ученики ешив. В какой-то момент они написали Ребе, что повесили мезузы в 40 домах. Ребе ответил: «В городе с населением в 40 000 евреев?!» Не стоит и говорить, что с тех пор юноши начали ставить перед собой гораздо более масштабные задачи.

По прошествии двух лет, когда ешива достигла потрясающего успеха, мы обратились к Ребе с вопросом, должны ли ученики-посланники пробыть у нас и третий год.

Ребе ответил, что им нужно позволить продолжать свое посланничество, если они согласятся на это. Сначала они остались, а в середине года половина из них вернулась в Нью-Йорк, и на их место пришли другие ребята. В конце года сменили и оставшуюся половину группы.

Когда пришло время позвать вторую группу, я написал об этом Ребе. В ответ Ребе объяснил, что изначальный замысел приезда посланников состоял только в том, чтобы основать ешиву. Наша же цель, чтобы ешива в итоге стала самодостаточной и не было необходимости отправлять в Майами посланников каждый год.

Тем не менее посланники регулярно приезжали к нам из Нью-Йорка с промежутком в два года. В 5753 (1993) году они спросили Ребе, могут ли они сменить цикл посланничества на один год, но Ребе отверг эту идею.

В СТУДЕНЧЕСКОМ ГОРОДКЕ — СИЭТЛ

Раввин Шалом Бер Левитин, главный посланник штата Вашингтон, рассказывает:

— Услышав, что Ребе говорит о мивце «Явне и его мудрецы», я обратился к нему с вопросом, не следует ли мне рассмотреть возможность открыть ешиву в месте моего посланничества — городе Сиэтле, учитывая, что двое состоятельных людей пообещали финансово поддержать этот проект.

Тогда ответа не поступило. Спустя три месяца, когда я удостоился личной аудиенции в свой день рождения, Ребе сам начал говорить по поводу этого: «И относительно того, что Вы написали о ешиве…» Ребе поощрил эту инициативу, а также дал общие рекомендации по этому вопросу.

Ближе к элулу я написал Ребе конкретное предложение относительно ешивы, на которое он дал свое одобрение, упомянув, что оно очень уместно. Однако Ребе поставил три условия:

1) Часть из состава руководства и учеников должны быть местными, а не только приезжие из других городов.

2) Мне (или кому-то другому) нужно найти десять учеников ешивы 770, готовых с радостью поехать в Сиэтл, чтобы там учиться, прилагая максимум усилий в течение не менее двух лет.

3) Я обязуюсь обеспечить для ешивы необходимое финансирование.

Ребе заключил: «Все это должно быть в благоприятный час, так как происходит в то время, когда „король находится в поле“ и т. д. (имеется в виду сравнение, которое приводят наши мудрецы, описывая взаимоотношения между Всевышним и еврейским народом в течение элула. Этот месяц считается благоприятным временем для возвращения к Б‑гу, потому что в элуле Всевышний подобен королю, находящемуся в поле, к которому может свободно подойти любой человек — прим. пер.)».

Получив одобрение Ребе, вместе с раввином Ходаковым я составил список учеников ешивы, из которых мы отобрали десять нам подходящих. Раввин Ходаков позже добавил к ним еще двух юношей: будущих раввинов Менахема Мендла Глуховского и Зуше Альперовича.

Раввин Менахем Мендл Глуховский вспоминает:

— В рамках кампании «Явне и его мудрецы» в начале 5735 (1974/1975) года меня послали в Кфар-Хабад, а на осенние праздники 5736 (1975/1976) года я приехал к Ребе. В первые дни праздника Суккот, когда я находился дома, мне позвонил раввин Кляйн с вопросом, не хочу ли я отправиться учеником-посланником в Сиэтл. Позже он рассказал мне, что Ребе попросил назвать имена двух студентов ешивы более старшего возраста, которые должны были поехать с уже организованной группой. Ребе предоставили три варианта: пара учеников на класс выше, на два класса выше и на три класса выше уже собранной группы. Ребе выбрал первую.

Раввин Лейбл Каплан (ныне возглавляет ешиву в Монреале) был назначен главой ешивы, а на раввина Йехезкеля Корнфельда, посланника в Сиэтле, возложили функции машгиаха (в данном контексте: наблюдающего за соблюдением студентами ешивы установленного распорядка учебы — прим.пер.) Позже к ним присоединился также и раввин Элиэзер Тейтельбаум.

Продолжает повествование раввин Каплан:

— Летом 5735 года меня попросили стать главой новой ешивы, которую хотели открыть в городе Сиэтл.

Перед тем, как мы покинули 770, Ребе удостоил нас личной аудиенции. На ней он дал нам благословение, чтобы наши дети и ученики, которые, согласно еврейской традиции, также подобны нашим детям, приносили нам радость.

В ночь перед нашим отъездом в 770 состоялся большой фарбренген для посланников, на котором присутствовало руководство ешивы и многие старейшины-хасиды. Фарбренген продолжался до шести часов утра!

Когда мы искали место для ешивы, у нас было два варианта. Была идея расположиться в Бейт-Хабаде, который размещался при студенческом городке, или же основать ешиву в другом районе, где уже находилась еврейская община.

Мы спросили у Ребе, какое место подойдет лучше, и он ответил, что ешиву нужно открыть рядом со студенческим городком. Впоследствии это стало одним из залогов успеха нашего учебного заведения. Студенты заходили, чтобы поучить Тору с учениками ешивы, а на следующий год многие из них становились ее полноценными учащимися и начинали жить по законам Торы!

Ребе подчеркнул, что ученики-посланники должны оставаться в ешиве как минимум на два года.

И действительно, это дало свои плоды: мы увидели, что за второй год они смогли добиться гораздо большего, так как лучше познакомились с городом и общиной.

По правде говоря, с самого открытия ешива стала чрезвычайно популярной. Многие из тех, кто приходил в ешиву поучиться всего на несколько часов в неделю, все больше и больше проникались еврейством. Ученики-посланники ходили по всему городу, предлагая уроки Торы местным евреям, и уже за первый год появилось много новых хасидов.

В дополнение к атмосфере изучения Торы, которая воцарилась в Сиэтле благодаря ешиве, также в городе стали активно проводить мивцоим. Например, всеобщее внимание привлекло появление на улицах Сиэтла мицва-танка. (Как правило, это мини-автобус или крытый грузовик с призывами соблюдать заповеди Всевышнего. Внутри мицва-танка еврейским мужчинам предлагают возложить тфилин, женщинам — взять субботние свечи, а также брошюры о преимуществах еврейского образа жизни). Особенно много сил кампаниям Ребе отдавали летом во время каникул. В этот период посланники путешествовали по штату, посещая евреев в самых отдаленных его уголках.

В один год, незадолго до Пурима, возникли проблемы с финансированием ешивы. Когда Ребе услышал об этом, он указал ученикам-посланникам, что поскольку это произошло в преддверии праздника Пурим, то, чтобы исправить ситуацию, им следует укрепиться в своем изучении Торы. В Свитке Эстер сказано: «Лайеѓудим ѓайта ора» («И настала для евреев (пора) света…»). Талмуд объясняет, что эти слова относятся к изучению Торы, и, в особенности, ее устной части.

Еще одна история, которую я помню, произошла в конце тишрея 5739 (1978) года. Ребе раздал экземпляры книги Тания всем гостям, которые приехали в Нью-Йорк, чтобы провести месяц тишрей вместе с Ребе. По этому случаю Ребе дал указание, чтобы посланникам из Сиэтла тоже передали Танию. Затем Ребе сказал, что все ученики-посланники из ешив должны получить экземпляр книги Тания.

ГОД ВОСПИТАНИЯ — НЬЮ-ХЕЙВЕН

5736 (1975-1976) год был объявлен Годом воспитания. В течение всего этого времени Ребе много говорил о том, насколько важно, чтобы каждый ребенок получил надлежащее еврейское образование. В месяце ияр в Нью-Хейвене была основана ешива.

В Шабат, когда читали недельную главу Кдошим, Ребе в своем выступлении упомянул о только что созданной ешиве: «В связи с большой активностью и воодушевлением [касаемо вопроса] воспитания открывается новое учреждение — ешива гдола в Нью-Хейвене». Ребе дал много благословений для новой ешивы, и посланники вместе с раввином Ѓехтом и раввином Ѓеллером прошли перед Ребе и получили от него бутылки с машке (крепкого спиртного напитка, чаще всего, водки).

Раввин Йонатан Рейнец рассказывает:

— В то время хабадская школа в Нью-Хейвене, основанная легендарным посланником, Реб Моше Ицхаком Ѓехтом⁶, состояла только из учащихся начальной школы. Настало время открыть учебное заведение для учеников более старшего возраста. Чтобы решить этот вопрос, созвали специальное собрание хасидов Хабада. На нем среди прочих присутствовал реб Биньямин Кац. Некоторое время спустя, убедившись, что ничего так и не сдвинулось с места, реб Биньямин Кац решил поехать в Нью-Йорк, чтобы поговорить об открытии новой ешивы лично с Ребе. Он спрятался в Ган Эден ѓа-Тахтон, и после того, как Ребе вернулся с минхи, постучал в дверь его кабинета. Ребе открыл, и тогда реб Биньямин воскликнул: «Ребе, в Нью-Хейвене полыхает пожар!», после чего объяснил, что происходит.

Услышав подробности, Ребе поручил ему вместе с раввином Ментликом подойти к Рашагу (Рав Шмарьяѓу Гурарье — зять Ребе Раяца, который возглавлял всемирную сеть ешив «Томхей Тмимим» — прим.пер.), чтобы обсудить открытие новой ешивы.

Слово реб Асе Дейчу:

— Рашаг вместе с несколькими другими хасидами приехали в Нью-Хейвен и провели собрание, на котором мой отец, реб Давид Дейч, взялся обеспечить физические потребности учащихся ешивы в первый учебный год.

Продолжает реб Янкель Липскер:

— Как только мы получили «добро», мой тесть реб Давид Дайч вместе с руководством «Томхей Тмимим» начали изо всех сил работать, чтобы как можно скорее открыть ешиву. Они пригласили туда группу учеников-посланников из ешивы в Морристауне. Раввин Йосеф Ѓеллер, который раньше ездил из Краун-Хайтс в Морристаун, теперь вместо этого два-три раза в неделю отправлялся в Нью-Хейвен, чтобы проводить уроки, а раввина Йосефа Ицхака Певзнера отправили туда в качестве духовного наставника. Все это было сделано в кратчайшие сроки. К тому моменту у них еще даже не было здания.

Поначалу учеба проходила в синагоге реб Моше Ицхака Ѓехта. Общежитием служил дом реб Давида Дайча, его жена готовила ужин, а реб Барух Шалом Кан, который работал в нашей команде, занимался материальными вопросами.

Реб Давид и его жена посвящали ешиве все свое время. Они даже ходили за покупками, следя за тем, чтобы учащихся хорошо кормили, и заботились обо всех их потребностях.

Появление ешивы оказало огромное влияние на город. До этого еврейство здесь распространял только раввин Ѓехт, который управлял школой. Внезапно появилось десять учеников ешивы, которые делали мивцоим в общине, каждую пятницу — в Йельском университете, и еще по праздникам. О них писали в газетах. Это вдохнуло новую жизнь также в маленькую хабадскую общину города: ребята учились вместе с детьми, проводили шабаты и многое другое. Своей деятельностью они вызвали уважение к Хабаду в целом среди всех жителей города.

Раввин Рейнец рассказывает:

— По окончании первого года раввин Ѓехт спросил реб Давида, сможет ли он проработать еще год, и реб Давид согласился. Однако, когда прошел и этот год, и раввин Ѓехт попросил его остаться на третий, реб Давид сказал, что это ему не по силам.

Раввин Ѓехт оказался в затруднительном положении: он уже был полностью загружен руководством школы и синагоги. Поэтому он считал нереальным взять на себя еще и ответственность за ешиву. Тогда он сказал реб Давиду, что вопрос существования ешивы находится на его совести, и если он больше не может ею заниматься, тогда может закрыть это учебное заведение. Реб Давид был вынужден позвонить раввину Ходакову и спросить, что ему делать. Раввин Ходаков передал его вопрос Ребе, на что Ребе ответил: «Я не дам закрыть мою ешиву».

После этого реб Давид полностью взял на себя опеку над ешивой. В течение следующих нескольких лет число учеников постоянно росло, и появились мысли о том, чтобы приобрести собственное здание. Когда уже были готовы совершить акт купли-продажи, то спросили Ребе, можно ли оформить помещение на его имя. Ребе ответил, что покупателем должна быть организация «Мерказ ле-Иньяней Хинух». С тех пор с каждым годом ешива продолжает расти, а над ее развитием мы работаем и по сей день.

НА ПРАКТИКЕ: ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕТ ИЗ СЕБЯ ЭТА МИВЦА?

В ходе выступлений того года Ребе дал ей определение: сделать каждое место «Местом изучения Торы», чтобы везде были постоянные точки, где собираются для учебы Торы.

Достигается это тремя способами:

1) Учреждать общественные уроки Торы. Тем, кто способен их проводить, необходимо делать это, а те, кто на это еще не способен, должны помогать их организовывать.

2) Открывать ешивы, где будет царить атмосфера Б‑гобоязненности, а учеба Торы станет единственной дисциплиной, без дополнительного изучения каких-либо светских дисциплин.

3) В городах, где уже существуют ешивы, необходимо поддержать их новыми лицами (это было реализовано посредством учеников-посланников). Также следует расширять эти учебные заведения как количественно, так и качественно.

ЕШИВА ГДОЛА

Вспоминает раввин Лейбл Шапиро:

— В какой-то момент Ребе дал указание раввину Липскеру, чтобы наша ешива сменила название «Томхей Тмимим» на «Ешива Гдола Большого Майами».

То же указание последовало относительно других подобных нашему учебных заведений. Ребе не разрешал, чтобы новые ешивы назывались «Томхей Тмимим, так как их создали не на основе центральной ешивы „Томхей Тмимим“.

Когда была основана ешива в Нью-Хейвене, Ребе объяснил смысл названия «Ешива гдола» следующим образом: слово «ешива» (дословно «сидение, пребывание, поселение») указывает на то, что все, связанное с ешивой, должно быть основательным. «Гдола» («великая») означает, что такая ешива обязана превратиться в место, где Тора и молитва становятся великими. Именно в этом и заключается цель «Томхей Тмимим» — быть местом, где встречаются Тора и молитва.⁷

Однако в 5749 (1989) году Ребе отметил 92-ю годовщину «Томхей Тмимим» призывом «основать новые филиалы „Томхей Тмимим“ в любом подходящем месте, либо открыв новые ешивы, либо дав название „Томхей Тмимим“ уже существующим хабадским ешивам. (Естественно, заметил Ребе, что это надо делать с письменного разрешения руководства центральной ешивы „Томхей Тмимим“).⁸

ОТВЕТЫ ОТ РЕБЕ

Раввин Лейбл Шапиро рассказывает:

— На протяжении многих лет мы удостоились получать множество указаний от Ребе. Вот некоторые из них:

Однажды мы спросили, могут ли некоторые ученики-посланники во время седера (установленного распорядка учебных занятий) уходить на мивцоим или помогать в организации различных проектов. Ребе ответил, что это допустимо только для отдельно взятых учеников, а не для целой группы, и то лишь изредка. Ребе продолжил: «Они делают это и в „Томхей Тмимим“ в Бруклине». Интересно отметить, что из ешивы гдолы в Австралии поступил тот же вопрос, но в ответ они получили просто «нет».

Когда мы только основали ешиву, у нас было одно небольшое здание, которое служило и учебным залом, и общежитием, и столовой. По мере увеличения количества учащихся нам нужно было расширяться. Кто-то посоветовал нам взять в аренду два класса на втором этаже школы, расположенной по соседству, превратив их в большой хороший учебный зал. Однако в той школе учились вместе мальчики и девочки, поэтому мы не знали, насколько уместно, чтобы ешива располагалась там.

Обычно я не беспокоил Ребе в подобных случаях, а писал раввину Ходакову, который обсуждал наши вопросы с Ребе, а затем перезванивал нам с ответом. Так же я сделал и на этот раз: написал письмо раввину Ходакову, объяснив ситуацию. Он передал мне ответ от Ребе: «Нет».

Позже появилось еще одно соображение: снять два класса на первом этаже, превратить их в зал и сделать отдельный вход. Когда я спросил насчет этой идеи, ответ был положительным, но при условии, что на это согласны как духовное и материальное руководство ешивы, так и руководство школы.

Раввин Рейнец вспоминает:

— Когда наступил месяц тишрей, Ребе дал указание половине учеников-посланников остаться в Нью-Хейвене на 10 дней раскаяния, половине — отправиться к Ребе, а после Йом Кипура они поменялись местами. Кто окажется в какой группе, определялось согласно жребию. Точно так же поступили и в других ешивах.

Раввин Лейбл Каплан, возглавлявший ешиву в Сиэтле, рассказывает:

— Раз в неделю я проводил урок для местной общины. Одним из моих постоянных учеников был внук раввина Моше Файнштейна (ведущий ѓалахический авторитет того времени — прим. ред.) Однажды он организовал встречу для нас, посланников, и рава Моше.

Она прошла в очень приятной атмосфере, и мне показалось, что учащиеся ешивы произвели на раввина Моше хорошее впечатление. Мы преподнесли ему последний сборник статей по Торе, который был опубликован в нашей ешиве. Позже он написал письмо, где высоко оценил Хабад и ту удивительную работу, которой занимается Хабад. Как только мы получили это письмо, то, конечно, отправили его Ребе.

1. Сихот кодеш 5731 г., стр. 481.

2. Сихот кодеш 5735 г., стр. 5.

3. Сихот кодеш 5735 г., стр. 97.

4. Сихот кодеш 5735 г., стр. 108.

5. Сихот кодеш 5735 г., стр. 116.

6. Дополнительную информацию о реб Моше Ицхаке Ѓехте см. «В моем кабинете в 770», журнал Derher, выпуск за месяц ав 5782 г.

7. Ликутей сихот, т. 14, стр. 333.

8. Сефер ѓа-Сихот 5749 т. 2, стр. 702.